Чтение онлайн

Задача, стоящая передо мной, кажется почти невыполнимой. Чтобы получить поощрительную награду, я должен пробиться в первый состав, а это, естественным образом, означает, что необходимо сначала найти себе место во втором, из которого меня, при наличии удачи, переведут в первый. Между тем, в настоящее время я всего-навсего ленивый левый фланг команды "Сутер", занимающей в школьной лиге третье от конца место. То есть, совершенно ясно, – чтобы преуспеть, мне придется прибегнуть к каким-то нечестивым уловкам.

Похоже, Липинг пришел к тем же выводам, – когда мы с ним выкуривали, в предвкушении мучений, ожидающих нас на строевой подготовке, по успокоительной сигаретке, он принялся стенать по поводу своего испытания и заявил, что я обязан помочь ему. Я согласился, сказав, впрочем, что и мне понадобятся от него кое-какие услуги, и мы ударили по рукам. Мы оба считаем, что Скабиусу досталась самое простое задание. Он уже успел утвердиться на "Школьной ферме" ("Благодаря нам", – мудро отметил Липинг) в роли ревностного разгребателя навоза и, хотя с восхитительной Тесс все еще не повидался (ему пришлось покинуть ферму до ее возвращения от дантиста), встреча с нею так или иначе неизбежна, – а уж дальше его дело.

29 января 1924

До чая оставалось еще два урока, от которых я был освобожден, так что я попросил у Ящера разрешения съездить автобусом в Глимптон[13], чтобы поговорить с отцом Дойгом "на темы религии". Ящер, старая жаба, согласие дал мгновенно. Пока я ждал автобуса на остановке у школьных ворот, – омерзительно холодный день, косой дождь со снегом, налетающий с моря, – подкатил в своей машине Х-Д, спросил, куда я направляюсь, и предложил подвезти. Оказывается, Х-Д живет в Глимптоне, так что он ссадил меня прямо у дверей церкви. Он показал мне свой стоящий на главной улице дом и пригласил заглянуть к нему – после того, как я покончу с "церковными делами", – на чашку чая.

Когда я сказал отцу Дойгу, что у меня есть друг "еврейского происхождения", который хотел бы перейти в католицизм, тот возликовал почти непристойно. Я объяснил, что проделать все следует с крайней осторожностью, поскольку, если родители моего друга хоть что-то узнают… и т.д., и т.п. Дойг, с трудом удерживавшийся от того, чтобы пуститься в пляс, сказал, чтобы я попросил моего друга позвонить ему, он, Дойг, смог бы частным образом наставить юношу, тут никаких сложностей не предвидится, для него это не столько удовольствие, сколько долг и так далее. Дойг человек, по правде сказать, довольно неряшливый – выглядит он вечно так, словно ему не помешало бы побриться, а ногти на его курящей руке желты от никотина.

Х-Д, напротив, истинное воплощение опрятности. У него маленький, узенький, аккуратный коттеджик с длинным, полупустым, аккуратным садиком на задах. Стены гостиной все в книжных полках, корешки книг выстроены, точно солдаты на параде, ровно и точно. Каждая вещь на его письменном столе занимает свое место: промокательная бумага, нож для разрезания страниц, подставка для ручек. В камине живо пылал огонь, а сам Х-Д переоделся в кардиган, но галстука не повязал. Я никогда еще не видел его без галстука.

Он поставил передо мной чашку чая, фруктовые оладьи, горячие намасленные тосты и три разновидности джема – на выбор. Я полюбовался картинами – преимущественно акварели и гравюры сухой иглой, – пролистал несколько его удостоенных наград книг и поговорил о моем последнем эссе (о "Короле Лире"), которым я был, пожалуй, доволен, но которое он педантично оценил на четверку, от силы четверку с плюсом. Потом я заметил на полке камина медную, покрытую сложным чеканным узором гильзу от артиллерийского снаряда. Я поинтересовался, где он ее купил, и Х-Д ответил, что это подарок раненного французского солдата, с которым он подружился в базовом госпитале под Онфлером. Из того, что он говорил, стало ясно, что и сам Х-Д в ту пору оправлялся от какого-то ранения или увечья.

– О, так вы воевали, сэр, – сказал я – тоном, должен признать, отчасти небрежным.

– Да. Воевал.

– А где? В каком полку?

– Я предпочел бы не говорить об этом, Маунтстюарт, если вы не возражаете.

Вот так – сказано это было очень резко – и, пожалуй, лишило наше чаепитие уютности. Вся обстановка его изменилась, став официальной и немного натянутой, поэтому я сказал, что хотел бы успеть на автобус, в 4.30 отходящий на Аббихерст, и Х-Д проводил меня до дверей. Из его крошечного палисадника виден шпиль собора Св. Джеймса.

– Странный день для посещения церкви, – сказал он.

– Мне нужно было увидеться с отцом Дойгом по личному делу.

Он бросил на меня свирепый какой-то взгляд, заставивший меня задаться вопросом, что же я сказал не так на сей раз.

– Вы очень умный юноша, Маунтстюарт.

– Спасибо, сэр.

– Вы верите в бога?

– Полагаю, что да, сэр.

– Никогда не понимал, как может человек действительно умный верить в бога. Или в богов. Знаете, вздор все это – полный вздор. Вы должны как-нибудь просветить меня. А, вот и ваш автобус.

Странный он человек, думал я на обратном пути. Не бесполый, он достаточно худощав и красив, Х-Д, и к тому же уверен в себе. Чрезвычайно уверен. Слишком бескомпромиссен, если правду сказать, возможно, в этом все дело. На мой взгляд, человек должен быть способным на компромисс. А в мистере Хоулден-Дозе по временам проступает нечто нечеловеческое.

По возвращении – хорошие новости. Письмо от Люси, да еще и Липинг сообщил, что переговорил с Бошаном – руководителем школьной команды, – мне предстоит играть в следующем матче. Хукером. Стало быть, началось.

2 февраля [1924]

Скабиус, наконец-то, познакомился с неуловимой, неописуемой Тесс. Они вместе готовили некоего гигантского тяжеловоза к выставке – чистили его, наводили лоск на копыта, вплетали ленты в гриву и в хвост, ну, и так далее, – проведя вдвоем целых полдня. И на что она похожа, полюбопытствовали мы? Вообще-то, она довольно стеснительная, сказал Питер. Мы напомнили ему, что особенности личности Тесс нас не волнуют, нам интересны лишь ее телесные прелести. "Ну, девушка она не крупная, – ответил Питер, – я словно нависаю над ней. И еще у нее страшно курчавые волосы, штопором, она их стыдится и все время старается спрятать под шляпками и косынками. Грудью ее, насколько я могу судить, природа не обделила. Да, и она грызет ногти, чуть ли не до мяса сгрызает". Впрочем, они друг другу, похоже, понравились, Тесс даже пригласила Питера в дом, выпить чаю.

Бен, в свой черед, позвонил отцу Дойгу, и тот сказал, что для соблюдения полной секретности Бену лучше не приходить в глимптонскую церковь, а встретиться с Дойгом в доме одной из его прихожанок – живущей непосредственно в Аббихерсте миссис Кейтсби – в удобное для Бена время. Таким образом, первая встреча Бена с отцом Дойгом и католической церковью состоится в следующую субботу – то есть ровно через неделю, – после полудня, в малой гостиной миссис Кейтсби.

Тем временем, я сыграл мой первый, в качестве хукера, матч в регби.