Чтение онлайн

Между тем рыжая поднялась с трудом со скамейки и пошла к своему дому. Я чуть ли не ползком последовал за ней. Во что бы то ни стало надо подсмотреть за Огнессой, когда она станет переодеваться. Да не затем, о чём кто-то мог бы подумать — на фиг мне сдалась эта плоскодонка косматая! Я что, за свою жизнь мало женщин повидал в одежде и без неё, чтобы сейчас вот мечтать подсмотреть ещё за одной? Настя вот каждый день при мне переодевается, не стесняясь — и то я ничего. Ну, почти ничего… Сейчас же мне просто было интересно взглянуть на раны рыжей, да и только.

Расположившись на ветке дерева, росшего около окна Огнессы, я стал внимательно наблюдать за тем, что будет происходить внутри комнаты. Хорошо, что у котов зрение приспособлено видеть в темноте. Я мог рассмотреть даже мелкие детали.

Вот девушка вошла в комнату, устало привалилась к стене и прикрыла глаза. Постояла так несколько секунд, потом стала снимать с себя платье, уже не сдерживая стонов. Плечо оголилось… Ни фига себе, килограмм гвоздей калёных! Плечо было разодрано когтями какого-то огромного зверюги! Четыре глубоких раны просто развалились по обе стороны, как будто бы огромный тигр напал на девушку сзади — а я-то знаю, с чем сравнивать, было в моём производстве дело с нападением тигра на человека, когда дурной мужик, охрабревший от напитка с градусом, зачем-то подобрался к клетке с хищником слишком близко.

Но где Огнесса могла встретить это довольно экзотическое для этих мест животное? Неужели??? Я внимательно осмотрел свои лапки, даже специально выпустил коготки наружу. Да ладно… От таких если и останутся царапины, то раз в десять меньше, чем эти. Не, я не мог… Хотя и она там, на речки была раз в десять меньше, чем сейчас!

Когда девушка, по-прежнему не зажигая света, повернулась ко мне спиной, развеялись последние сомнения. На шее, там где у зверей располагается холка, багровели синяки от зубищ громадного хищника. Ого, вот это я монстр, оказывается! Недаром же говорят, что страшнее кошки зверя нет.

Я спрыгнул с ветки дерева на землю и решил возвратиться домой к Милице и Настёне. Вероятнее всего моя Настенька уже вернулась со своего свидания. А что? Все важное сведение я уже получил: всё завязывается на самом Владыке болот и его сыне. Почему-то большеротой толстушке я поверил безоговорочно. Осталось только придумать, как выйти на этих самых отца и сына. Правда, неясна тут роль этой Огнессы. Но, думаю, и она как-то замешана во всём этом.

А каким боком тут Красава? Коту понятно, что Огнесса на неё зуб имеет! А вдруг тот зайчишка… Как бы не совсем и зайчишка? Да ну, следователь Барков, хватит уж притягивать за уши всё, что тянется. Ну, перекидывается иногда ведьма молодая в лису, ну, бегает по лесу в поисках еды — разве тут есть какой-то криминал? Забудь!

Главное сейчас — отыскать ход внутрь резиденции Болотника, потому как яма та — это просто его приёмная, как мне кажется. Своих пленников он, наверняка, держит где-то на глубине. И вот туда-то мне и нужно проникнуть, освободить всех. И тогда уж… А что будет тогда уж, я придумать не успел…

* * *

Базика ла* — пустомеля, лгунья (устар. просторечное).

Береги шкуру в прямом смысле слова…

Сначала я прыжками преодолевал заросли крапивы во дворе Огнессы, мысленно костеря ленивую девку за то, что не окосила лужайку вокруг окон. Хотя, возможно, тут всё и продумано: если уж мне, коту, трудно пробраться сквозь природный забор, то человеку и вовсе в лом будет ломиться без спецзащиты.

Выбравшись же на тропинку, я услыхал слабое царапанье невдалеке от большого камня. Такое обычно издают мышиное потомство, оставленное без присмотра родителей. Мммм… Мягонькие и нежные мышки-малышки! Пасть сразу же наполнилась слюной. Я прижался к земле и, стараясь ступать как можно бесшумнее, двинулся к камню.

Поскольку весь я в это мгновение трансформировался во внимание, то и прошляпил момент. Опомнился лишь, когда почувствовала руку, сомкнувшуюся на моей шкирке. Рванулся, было, вперёд — а вот ни фига подобного, вцепилась мёртвой хваткой, падла! Я даже взвыл от бессилия. Но и это не помогло.

А воровка (Ну, а как иначе квалифицировать тётку, совершившую сей беззаконный поступок? Я же теперь как бы собственность, имеющая ценность) поволокла меня подальше от места моего похищения. Одно успокаивало: меня не убьют, а это уже факт положительный. И сто процентов не покалечат. Ворюга же планировала кота продать в город, на развод. Иначе говоря — сдать в секс рабство за деньги.

Пока же дрянная баба временно сбросила меня в свой погреб. Хорошо, что у меня лапки. Они и спружинили, а то бы я и брюхо, и башку себе отбил. Тут же крышка моей кутузки захлопнулась. Темень окутала зловещая… Ни зги не видать, ни самого хомута!

А кто там получасом ранее восхищался способностями котов видеть в темноте? Куда она, это способность, вдруг подевалась-то? Я потряс башкой: а что, вдруг что-то там внутри сбилось с настроек, помнится, я так часто свой старый телек ремонтировал. Стукнешь так по нему ладонью — и вуаля, всё чики-пики.

Ну, как бы стукаться башкой обо что-то мне вовсе не хотелось. И так чуть избежал самого настоящего сотрясения. Но всё-таки, интересно же, как эту опцию настроить-то? Потому что вот ни фига я ничего не видел. Странно же.

А-а-а, вспомнил! Чтобы что-то увидеть, мне сейчас нужен хотя бы малюсенький источник света, чтобы от него плясать. Вроде, кошачьи глаза так работают, на отражении. Сюда же даже тоненький лучик снаружи не попадал. Да и незачем мне теперь видеть обстановку… Выбраться всё одно не получится. Ну, заберусь я, цепляясь когтями по стене, наверх. А крышку как подниму? Тут уж лапки мои бесполезны…

Эй, Барков! Унынию предаваться будешь на лавочке, жалуясь товарищам по несчастью на скрипучие колени и несварение желудка. Можешь добавить пяточные шипы, тоннельный синдром и алопецию. Но это потом, когда удастся выбраться на волю и найти более-менее безопасную скамейку. А сейчас, Пашка, думай давай. Выход ищи.

Вдруг что-то зашуршало в углу… Стоит ли говорить, что мой инстинкт сработал раньше мозгов? На то, чтобы словить шебуршащееся существо, хватило пары секунд. Хорошо ещё, что я эту тварь сразу же не слопал. Просто дух от пойманной жертвы шёл какой-то… странный. Не мышиный.

И вот тут-то искорки и побежали… Осветился чуток погреб. Бац — и передо мной сидит мохнатенький ушастый колобок, смахивающий то ли на крысу, то ли на хомяка.

— Отпусти. Я ж не мышь тебе, — ухмыльнулось существо. — Больно скор ты на расправу, как я погляжу. А меж тем я к тебе на помощь явился.

— А ты кто? — я чуток ослабил хватку.

Ну, если это даже и мышь, я теперь её жрать всё одно не намерен. Раз говорящая, значит, разумная. Нашего поля ягода. А я каннибализмом не промышляю.