Чтение онлайн

– Признаю, - кивнул Ру, - погорячился. Решил ответственность неделимую на две части рубануть и с тобой поделиться. Неправильно поступил.

Кордон покрутил головой, снова ухмыльнулся.

– Гнусная же ты тварь, Валрус, вот прямо таки гнида цитадельная! – Комком махнул команде, нормально, мол, все, выдыхайте. Это мы просто разговариваем. А что за ножи взялись, так это руки девать некуда от волнения – очень уж разговор важный.

Команда столь же безмолвно исчезла.

– Я вообще, личность очень многогранная, - признал инспектор. – Но все же?

– А хрен его знает, - пожал плечами комком. – Я, хоть и честный сторонник фидализма, но все же у каменного Енина была одна толковая мудрость – мол, переживать всякие гадости нужно как они наступят, а не заранее. Чтобы нервы зря не трепать.

– Уверен, что он такое сказать мог? – удивился Ру. – Не помню такого.

– А хрен его знает, - повторил и слова, и жест Кордон. – Это ты у нас в Фурукамаппу два года коренного изображал. Но вроде в его стиле. Хоть в гранит отливай, хоть в базальт.

– Хоть не под забор, - выдохнул инспектор. Почесал затылок, с удивлением посмотрел на запекшуюся кровь на грязных ногтях. – О, а где это я так?..

– Да мало ли. Местность тут такая. Располагающая. Раз, и мозги по камням стекают. А внизу ерундуки. И языки у них шершааавые!

– У тебя очень убедительно получается плечами жать, - сказал Ру, - прям вот верить хочется сразу и навсегда.

– Кто мешает? – прищурился Кордон.

– Убеждения! – задрал указательный палец к небу инспектор. – А так же, логика и житейский опыт. Который говорит, что врут все. Кроме меня.

– Разумеется!
– тоже ткнул пальцем в зенит комком. И засмеялся. Инспектор через пару секунд присоединился.

Командиры отсмеялись быстро – натуры у обоих, хоть и увлекающиеся, но в меру.

– Сам понимаешь, долгие планы строить – крабов смешить. Мы должны были еще сутки на «Коте» идти. Полным составом.

Ру изобразил невнятный звук – сожаление пополам с разочарованием сволочностью судьбы и патруля.

– А теперь, как видишь… - Кордон указал левой рукой на окружающий лес, - мы даже не на Перевале сидим, до него дотопать еще.

– И впереди еще минимум пять суток пешим ходом, - протянул Ру, вцепившись тремя пальцами в обросший подбородок.

– И, - Кордон наклонился поближе, еще немного – и лбами бы стукнулись, - что хуже всего, вот вообще никаких вариантов. Только пешком.

– Одно радует – по Едвежьей тропе пойдем. А потом на Столбчатый мыс. Хотя, нет, он же вроде за спиной остается? Не путаю?

– Не путаешь, за спиной. Чтоб на него выйти, нам нужно через Тритонку идти. Там нам рады будут – пиздец просто!

– Не, лучше мы туда не пойдем. В Тритонке, в распадке, у меня бывшая теща живет.

– А я на Столбчатом так ни разу и не побывал. Только мимо проходили.

– Много потерял, - хохотнул Кордон, - Там красиво. Представь, все вот эти столбы доисторические, метров в полста ввысь, все такие ровненькие, гранененькие, хуч в фундамент их ложь… На которые еще предки до Случившегося слюни роняли. И мы бы такие у подножья по литорали шлеп-шлеп, водоросли месим. И по сторонам зыркаем, все надеемся, что засадников раньше увидим, чем они нас перестреляют.

– Умеешь ты подбодрить, - ругнулся инспектор.

– На то я и комком, - развел руками Кордон, - служба такая, что тут скажешь!

В любом случае, чтобы оставить Столбчатый вместе с Басуровой тещей за спиной, нужно одолеть Едвежью тропу. А перед нею – километров сорок всяких иных троп. И не сказать, чтобы они по гнусности своей кардинально отличались. Разве что – координательно. По карте, так сказать. Одно плохо, топать пришлось ногами по земле. По лесам, болотам и бескрайним полям бамбучника, чтоб он весь дотла сгорел!

Колено решило взять инспектора измором. То прекращало гудеть и нудеть – словно и не было его, то вдруг, ни с того ни с сего, на совершенно ровном месте, простреливало острой болью – как толстым гвоздем ширяло. Ру в такие моменты старался хотя бы не завопить от неожиданности – пару раз, настолько тщательно старался, что падал. Молча. Не хватало еще завопить на всю округу!

Команда сейчас проходила самый опасный (если брать во внимание только людей) участок.

Справа, километрах в трех, озеро Лагуньер. Рядом – два одноименных поселка – Лагуньер Первый и Лагуньер Новый. С руководством обоих поселков, гордый и свободолюбивый Руруй так и не сумел найти общего языка, несмотря на десяток ожесточенных схваток.

Слева, километра на холме и далеко вдающемся в океан скалистом мысу, раскинулся Фурукамаппу. На вид глянуть – полная копия Руруя. Разве что больше раза в три. А так – тоже самое. И невысокие дома, и сетки с лодками, и копоть с чайками на грязных крышах. И не скажешь, что посреди площади каменный человек стоит. И рядом с ним клетки. А в клетках – отнюдь не жирафы, а те, кого гостеприимные фукамапцы назначили «врагами народа». Народа, разумеется, своего, фукамапского.

Снова таки, разумеется, Валрус дивным эльфом не был – давно жил, в том числе, и в городе, по сторонам вдумчиво смотрел. И отлично знал, что в Руруе практически всех тех «безвинных страдальцев», в клетки бы не сажали – корми их, убирай, на зиму в теплый вольер переводи… Камень на шею и с обрыва. Лететь – три секунды. Не научился летать, учись глубоко нырять.

Ведь на одного того, кому ученье Енина поперек горла встало, девяносто обычнейших уголовников. Ну еще и девять разведчиков из сопредельных территорий. К клетковым разведчикам Ру испытывал чувства сложные и многогранные.

С одной стороны – вроде и коллеги – Фурукамаппу дружно гадим. С другой же – легкую брезгливость. Не хочешь в клетке сидеть, не попадайся, не жди, пока тебе чайки всю голову обсерут. Попавшись же, извернись, оставь куски шкуры в самолове, но сбеги. Как, в свое время, и сделал он сам. Разве что шкура была не его собственной, и вообще, все обошлось как-то глупо и грязно… Но выхода-то другого и не было. Или нашел бы, чуть подумав и не спеша хвататься за оказавшуюся столь сомнительной соломинку?..

– Едведи! – оглушительно громкий шепот вырвал инспектора из воспоминаний. Ру тряхнул головой. Опасно туда заныривать, за жопу возьмут, а ты не заметишь.

– Где?! – Нога в очередной раз подвела. Как ни странно – удачно. Инспектор свалился, словно пуля в голову прилетела. Скривился так, что чуть скулы не захрустели – как-то очень уж больно получилось. И боль нудная, тягучая…

– Там, на дороге… - Кордон ткнул пальцем в кусты.

Ру присмотрелся. По старой дороге, скорее даже, по набитой тропе, медленно шли едведи. Семья. Старшая, даже не серебристая, а молочно-белая едведица, две помладше. За ними хвостиками трусили два пестуна, за которыми тянулась бесконечная вереница мелких, этой зимы едвежат. Впрочем, даже «мелкий» сеголеток, если бы встал на задние лапы, то вполне мог положить передние на плечи человеку. И откусить ему лицо или сразу полголовы – тут как повезет. Про размеры старшей говорить не хотелось – тварюка как бы не больше княжеской «кареты». Ветер тянул от зверей, поэтому, они до сих пор присутствие людей и не ощущали. А может и знали, что те рядом, но нисколько не боялись. Попробуй семью едвежью обидеть, ага!