Чтение онлайн

За очередным лысым бревном (цены бы им не было, сумей в Руруй оттащить! На торгах в жопу бы с разбегу целовали!) неожиданно нашелся Басур. Живой и почти не подранный – так, картечью плечо по касательной зацепило, щепой изрубило доспех, да воды нахлебался. А морская вода не пучка, много не выпьешь. А лишняя в организму попадет, так сразу и выйдет. Со свистом, хрипом и надсадным хрипением.

Замком вяло кивнул инспектору, вижу, мол. И продолжил потихоньку блевать. Ру отошел в сторону – надо человеку, так пускай. Главное, обозначиться, участие проявить. Мы тут, бдим, все такое.

Вдалеке, с сосны искривленной постоянным ветром, взлетел орлан. Замахал бело-черными крыльями, засверкал ярким оранжевым клювом. Пролетая над пляжем, выпустил мерзкую струю.

– Ты летай пока, летай, - погрозил несознательной птице Ру, - я тебе еще все гнездо обсерю! Попугай рыбожорный!

Белоплечий презрительно заклекотал, пошел месить неподатливый воздух дальше.

Инспектор прошел по камням пляжа дальше, внимательно осматриваясь. Ноги с каждым шагом работали все увереннее, подкашиваться отнюдь не стремились.

Волны вынесли двух фумапцев. Одного, с разнесенным попаданием лицом, второго, на вид целого, но определенно мертвого – похоже, скучно утонул. Ру обшарил карманы. Но, то ли вражеские солдаты шли на аборт, выложив все ценное, то ему просто не повезло – стал богаче всего лишь на древний раскладной нож с черно-оранжевой рукоятью из потертого пластика. Правда, незаурядный – на хищном клинке-пробойнике, сквозь рыжую патину еле-еле угадывалось имя ножа, на удивление, написанное на русском. Под именем угадывались еще какие-то буквы, но в читаемое не складывались, как ни крути, не переставляй.

– Будешь Фантомасом. Так смешнее, - решил инспектор и сунул добычу в карман.

Вернувшись к месту, где он оставил Кордона, Ру понял, что сегодня – в общем-то, удачный день.

Под одобрительные комментарии Басура и Кордона, раздувал костерок Морсвин. Определенно живой. Возле солдата на камнях лежало два самопала и очень, прямо таки до боли знакомый мешок.

– Ну еб… - выдохнул инспектор. И, не найдя слов, просто длинно и замысловато сложил вязь ругательств.

– А то!
– поддержал Кордон, приподнявшись на локте. – А помнишь, как сам говорил, что религия, это сплошная хуйня. Видишь, помог твой Дани-Мару.

– Да и сейчас скажу, - отрезал Ру. – Совпадения такие никакому первоинспектору не осилить. И вообще, мы его не за то ценим.

– А за что?

– А просто так. Потому что можем.

– Аргумент, - переглянулись солдаты.

– И нехуй мне тут спорить! – погрозил пальцем Ру. – А то объявлю себя первомонахом и установлю теологическую форму правления.

– Ты такой умный, - зевнул Кордон, - что прям тошнит. Что делать дальше будем, первонах?

– Как что, - удивился инспектор. – Приказ выполнять. Опять же, Морсвин рюкзак мой спас. С кучей всякого нужного. И у вас по карманам, зуб даю, тоже нужное припрятано. От и до.

– Снова не отмазаться, - хмыкнул Кордон, - что ж за жизнь такая…

***

Вскоре маленький костерок, грозно стреляющий искрами, стал большим правильным костром. Уцелевшие, раздевшись догола, развесили одежку чуть поодаль – чтобы не прожгло шальными угольками.

Ру удивился везучести команды – никого не задело всерьез. Хотя, если вспомнить испарившуюся голову Мавита – статистика становилась не столь приятной. И Водян неизвестно где.

– Ничего, - беспечно сказал Кордон, - если синяка нашего не застрелили, то выплывет рано или поздно. Или не выплывет.

– Вот-вот, - поддержал комкома Морсвин, - такое говно ни одно приличное море в себе не потерпит. Выплюнет. Лишь бы не на скалы-то. Размажет Водяна, хуле.

Над берегом повисло нехорошее молчание. В той же тишине и наскоро перекусили – «штурмовик» Ру неплохо выдержал внезапное купание, все продукты уцелели. Не зря в салофан заворачивал, не жалея.

Пару часов назад начавшийся отлив, обнажал каменистое дно, составленное из плит неправильной формы, поросших, в промежутках, буйной водорослью. За крохотный выступ зацепился дохлый краб - коробакс побледнел, ходильных лап нету – сожраны подчистую.

– Давно лежит, - проговорил с набитым ртом Кордон.

– Ну, - кивнул Басур, - месяц точно.

– Была бы весна, его б сорвало…

– Ну, может, зацепился чем?
– предположил Ру.

– Хуем? Вероятно! – встречно предположил комком. – Сви, ты куда пялишься? Проебешь всю едвежатину! Наш инспектор как-то совсем не подготовился, взял как для мышей…

– На «Кота» думаю сплавать, хуле, - ответил Морсвин, все так же глядя в даль, - Пока отлив, считай, трети дороги нету.

Все посмотрели на несчастный катамаран. Перекошенный после удара о скалу и тарана шхуны, он торчал на все еще невидимой скале, задрав целый, правый корпус в небо. С корпуса свисали порванные ванты и остатки лееров. Тонуть «Кот» явно не собирался.

– Снять думаешь, что ли? – удивился Кордон.

– Не, ты чего? Так, пройтись, глядишь, уцелело что. На месте разберусь. Нам дело делать. А с голой жопой на Румпель идти, проще повеситься.

– Ну так, давай, мы с тобой. Вчетвером, - комком глянул на хромого инспектора, растирающего ушибленное колено, - втроем, оно ловчее будет.

– Да хрен там, - покачал головой Морсвин, - вы оба не намного целее Валруса. Опять же, я вас и целых куда лучше плаваю. Тонуть начнете, все такое.

Кордон подумал, выдвинув исцарапанный подбородок. Почесал яйца. Кивнул.

– Твоя правда. Давай так. Только если что, не геройствуй. Успеем еще помереть показательно.

– Ты, командир, меня путаешь с кем-то, - улыбнулся Морсвин, - я в жизни не геройствовал. Не имею склонности к таким глупостям.

Морсвин поежился. Вода, несмотря на конец лета, по-прежнему холодная. Солдат вдруг понял, что идея его, с одной стороны – хорошая. С другой – не для него. С третьей же, кто, если не он? Не Басур же, пиздоглазый. Тот, хоть и вопит, что аму-ныряльщики в роду, а брешет – они рядом который год служат, насмотрелся на великое умение. Если и были там какие аму, то разве что в километре проходили. Или бабушке в рот пихали.

Или Кордон, а? Выискался пловец! «Втроем ловчее!»… Втроем удобно в мороз ссать! Один штаны снимает, второй хер ищет!..

Хоть инспектор малохольный, не полез! Вроде инспектор, а не совсем придурок.

Солдат привычно разгонял в сердце злость на весь мир. Злоба, даже такая вот, нарочитая, неплохо подогревала в воде. А немного дополнительного тепла в такой холод не помешает! А то схватит судорога ноги, и все. Побарахтаешься, и к крабам. Лучше лишний раз кого обхуесосить. Все равно не узнают. А если и вдруг, то не обидятся – для общего дела пострадали, хуле.