Чтение онлайн

“Блин, где она пропадает второй день?” - Уже одевшись, Пит еще раз нажал на кнопку вызова. Результат оставался неизменным.

Противный голос, с которым так и не удалось прийти к консенсусу, периодически напоминал о себе едкими замечаниями, от которых у Пита начинало сосать под ложечкой. Если бы он мог, то ни в коем случае не оповестил бы совесть о такой реакции своего организма на некоторые фразы, но проблема была в том, что этот голос был в его голове, а значит, и так все прекрасно знал.

“Молодец, Пит, довел девушку. Теперь она настолько не хочет видеть твою рожу, что даже занятия пропускает. Вспомни, она когда-нибудь себе такое позволяла?
– Не дожидаясь реакции Пита, совесть сама отвечала: - Никогда. Да она даже с температурой в универ приперлась! А ведь она тебе ничего не была должна. Кто виноват, что ты что-то придумал в своей голове? Знаешь, это обычно про девушек говорят: “Сама придумала, сама обиделась.” Так ты у нас что, получается, баба?”

Пит изо всех сил старался игнорировать насмешливый тон, которым были сказаны последние слова. Хотелось просто заорать вслух и попросить его заткнуться наконец.

“Кого попросить? Себя? Давай, чувак, тогда тебя точно смело можно будет запереть в дурку. Ведь именно там должны быть люди, которые не просто разговаривают сами с собой, а еще и спорят.
– Голос звучал удовлетворенно.
– И мысль, что мы попадем туда вместе, еще раз подтверждает, что пора лечиться. Как тебе вообще пришло в голову разделять тебя и меня на две личности? Я - это ты.”

И Пит был согласен, что это и есть самое страшное.

В среду Кит опять отсутствовала. Пит прошелся равнодушным взглядом по уже привычно пустому месту и перевел его на Крейна.

– О, мистер Мелларк! Вы самостоятельно, без кнута, решили посетить наши скромные пенаты?
– Хоть Пит точно знал, что Крейн пролетел со своей ставкой, тот почему-то был излишне радостным.
– Или вы теперь поменялись местами? Говорят, что, когда люди проводят вместе слишком много времени, они неосознанно перенимают привычки и даже образ мыслей друг друга. Надеюсь, мисс Эвердин не ушла в запой?

В ответ Пит лишь хмуро молчал. Он, в свою очередь, надеялся, что у кого-то сможет узнать хотя бы, где мисс Эвердин вообще. Идти к ней домой было опасно для жизни. Джо и так в самом начале обещала разбить ему лицо, а если она узнает, что он использовал информацию, полученную от нее… Страшно представить, что сделает с ним эта неуравновешенная.

“И ведь правильно сделает.”

Пит застонал и опустил голову на руки.

Не хотелось признаваться в таком даже себе (а уж тем более этой противной совести), но Пит начинал скучать по Китнисс. За последние месяцы он привык, что она всегда рядом. Ее острые высказывания разбавляли однообразие на занятиях, она всегда находила нужные слова, чтобы в легкой форме донести до его глупого мозга то, что он не понимал, она смеялась над его шутками (“Ну ладно, ладно, над большинством, не бубни там!”), она закатывала глаза, но не могла скрыть улыбку, когда он дурачился или вытворял что-то ребяческое. И она бы не дала ему хандрить и точно высмеяла бы его за сопли, которые он развел в своей голове. По-доброму. По другому Китнисс не смеялась.

Придя с занятий, Пит засел за учебники. Завтра должен быть зачет, и, если Пит его завалит, Китнисс точно его убьет, когда вернется. В этом Пит даже не сомневался.

На завтра девушка опять не пришла. Возле фонтана стояли Финник с Энни и грели друг другу руки. Финн кивнул другу, правда, без своей обычной улыбки, а немного нахмурившись. Энни еще с понедельника его игнорировала. Они стояли вдвоем, и Пит уже знал, что Эвердин сегодня не будет.

Зачет он не завалил, но хорошего настроения от этого не прибавилось. Каждый раз, когда его спрашивали, где Китнисс, желудок неприятно сжимался, а к горлу подкатывал тошнотворный комок.

“А ты не думал, что что-то могло случиться? Например, с ее горячо любимой мамочкой, по которой ты прошелся своей необоснованной злостью. И не надо мне ля-ля, что она была вполне обоснована. Мы уже выяснили, что девушка тебе даже намека не давала ни на отношения, ни на кроватку. Скорее, она всячески намекала, что ничего не будет. Так что давай будем справедливы: только ТЫ во всем виноват. Ну, и немножко Хоторн. И то, только тем, что подкинул информацию твоему нетрезвому мозгу, которую все же ТЫ извратил и перевернул по-своему. Что, опять хочешь поспорить?” - В этот раз голос звучал даже немного устало, как будто ему надоело объяснять прописные истины этому идиоту. Себе, то есть.

Нет, Пит больше не собирался спорить. Он уже в полной мере осознал, что был не прав. Он был бы рад вернуть то непринужденное общение с девушкой ,которое у них было до того, как он все испортил. Он был бы рад вымаливать ее прощение, которое, он не сомневался, получил бы. Ведь она добрая. И отходчивая. И умеет прощать. Не сразу, конечно, может, через несколько дней, или через несколько травм, но простила бы. Если бы только появилась и дала ему шанс об этом прощении попросить.

Совесть, о которой так часто упоминала Китнисс, оказалась пренеприятнейшей личностью. Теперь она донимала его не только днем, но взяла за моду появляться и по ночам. И ладно бы, если бы она приходила в его сны в образе сероглазой красотки. Нет, она вообще не давала ему уснуть. И договориться с ней никак не получалось.

Даже после того, как Пит пообещал, что подождет до воскресенья, и если она не появится, поедет в пансионат (потому что этот визит Кит точно не пропустит, у него вообще было подозрение, что она поселилась там в одной комнате с мамой, чтобы оберегать ее покой от него), она уселась прямо в центре его головы и сказала, что не сдвинется с места до этого самого воскресенья.

Утром Пит едва смог разлепить глаза. Уснул он поздно, и первая мысль, которая появилась в невыспавшемся мозгу - что он не пойдет ни на какую учебу. Китнисс там все равно не будет, так что отчитывать его никто не будет. Ну, может, отец, который последнее время рьяно старался наверстать упущенное.

“А если именно сегодня она придет? А тебя нет. Хочешь опять увидеть разочарование в ее глазах?”

Чертыхнувшись, парень встал и начал быстро собираться, чтобы успеть на первую пару.

Иногда у Пита появлялись мысли, которые его до чертиков пугали, и от которых желудок даже не сжимался, а делал сальто:

“А вдруг она решила все бросить к черту, сожгла все мосты и решила больше НИКОГДА не возвращаться?”

И совсем непонятно было, кому эта мысль принадлежит - ему, совести, или это результат их совместной мыслительной деятельности? И совсем непонятно было, почему эта мысль так пугает Пита, если, по сути, должна радовать?

В воскресенье он уже с самого утра был на ногах. Хотелось поскорее уже поехать и поговорить с девушкой, но ему нужно быть точно уверенным, что она уже там. А то, увидев его машину на стоянке, она может просто развернуться и уйти.

Промаявшись до одиннадцати, Пит зарулил в магазин и купил коробку птичьего молока - любимых конфет миссис Эвердин. Он решил начать примирение через маму, потому что во-первых, он был не прав в первую очередь по отношению к ней, а во-вторых, если мама его простит, то и Китнисс не сможет устоять.