Чтение онлайн

Как ни странно, у Пита теперь все сложится хорошо. Он вернется к своей прежней жизни, будет таскаться по вечеринкам, напиваться и периодически переругиваться с отцом. Но при этом будет свободен и счастлив.Что еще раз доказывало, что окружающие всегда были правы: ничто никогда не вознаграждается. Есть только то, что ты возьмешь, отнимешь, выгрызешь… И не стоит мучиться угрызениями совести - на ней нужно просто поставить регулятор громкости и свести звук на минимум. Никому не нужны все эти моральные терзания, помощь ближнему и сочувствие. Только без них можно построить счастливую и безбедную жизнь. Все остальное - бессмысленный балласт, который не дает двигаться вперед.

Что было впереди у нее, Китнисс даже боялась представить. Ученики разбежались по другим репетиторам, и собрать даже половину из них будет нереально. Работы теперь покупают через интернет - конечно, с потерей качества, но в два раза дешевле. Свою зарплату за отработанные месяцы она тратила экономно, и у нее есть неплохая сумма. Достаточная на оплату квартиры и пансионата за три месяца. А что дальше? Ей негде будет взять денег на оплату жилья, и своего, и маминого, дальше, не говоря уже о том, что платить за следующий семестр тоже нечем. Когда Китнисс представила, что ей опять придется начинать сначала, внутри все опустилось. Она не сможет. Нет уже того упорства и силы воли, которая заставляла сжать зубы и барахтаться до тех пор, либо, пока она не выберется, либо, пока течение не вытолкнет ее хладный труп и не понесет на волнах жизни.

Сейчас, подпирая шершавую стену коридора, и вперив взгляд в закрытую дверь, Китнисс больше нравился второй вариант.

Врач, который занимался матерью Китнисс, наговорил кучу медицинских терминов и советов, из которых Китнисс уловила только “микроинфаркт” и “полное спокойствие”. Подходить к кровати было страшно - теперь каждое слово нужно было взвешивать и обдумывать по десять раз, прежде, чем произнести.

– Дочка?
– Миссис Эвердин нашла руку Китнисс и сжала ее.
– Это правда?

Первый же вопрос поставил Китнисс в тупик. Что бы она не ответила, это в любом случае заставит маму нервничать, а этого нельзя допустить.

– Хорошо, можешь не отвечать, - женщина не настаивала, заметив, что дочь не в состоянии раскрыть рот, - я помню. Я все вспомнила. Они все умерли и больше никогда не придут.
– Помолчав несколько мгновений, миссис Эвердин в упор посмотрела на девушку.
– Твой друг не прав. Ты не виновата. Никто не виноват. Просто, иногда… такое случается. А нам остается только доживать свой срок без любимых людей, надеясь на то, что они попали в лучший мир.

Китнисс протянула руку и тыльной стороной ладони стерла теплую капельку, которая покатилась по морщинистой щеке. Сердце разрывалось от жалости к матери. Как бы она хотела забрать эту боль себе!

– Я хочу попросить тебя, - мама сильнее сжала холодную ладошку дочери, - позволь мне поехать домой. Я больше не могу быть здесь. Я хочу ждать своего часа рядом с ними, хотя бы с их могилами… Пожалуйста…

Сейчас Китнисс была готова на что угодно. Если от этого маме станет легче - она заберет ее домой. Ей самой здесь все равно ловить больше нечего. Никакое светлое будущее ей не светит, скоро не станет ни денег, ни квартиры, ни учебы. Все упирается в деньги - вежливость нынче сильно упала в цене и за “спасибо” можно купить только “пожалуйста”.

Согласно кивнув, Кит поцеловала мать в лоб и тихонько прикрыла за собой дверь.

Ей предстояло много дел. Во-первых, каким-то образом вернуться домой. Последний автобус уже ушел, а сколько будет стоить отсюда такси, Китнисс даже не хотелось думать. Уже на улице, за стенами пансионата, тревога начала отпускать Китнисс и вылилась слезами облегчения. Девушка шла по ночному городу самыми темными улицами и не боялась, что кто-то может увидеть ревущую, как белугу, “Каменную Китнисс”.

Хотя, какую, к черту каменную? Девушка уже не знала, как ей жить дальше. Отлаженная система с четкими ориентирами дала сбой и разошлась толстой трещиной, четко разделив девушку на две части: старую - милую девочку с косичкой, и новую - потерянную, старающуюся стать равнодушной к окружающим. И Китнисс очень надеялась, что новой будет выживать хоть чуточку, но проще.

За долгую дорогу Кит пришла к мысли, что для нее с этого момента будет существовать только она и ее семья. То есть, мама.

Противный голос в голове настойчиво шептал, что, сократи она этот список до себя одной, было бы еще проще, и впервые Китнисс позволила себе додумать эту мысль до конца. Конечно, она не собиралась бросать больную мать и вешать ее на шею муниципальных работников или спихивать в психбольницу. Это, скорее, была отстраненная констатация факта, которая не вела к активным действиям.

Главное - Кит четко для себя решила, что остальные окружающие ее люди - просто прохожие, иногда попутчики, с которыми нужно всегда быть на чеку. И никогда не надеяться на чужую доброту.

Осталось только отдать парочку долгов, и можно смело начинать новую нерадостную жизнь.

Все вещи поместились в две сумки. Лютик, бедный ласковый кот. Для перевозки животных на поезде требовались все прививки, которые были просрочены почти на три года. Не было ни денег, ни времени этим заниматься, и Китнисс с тяжелым сердцем приняла решение оставить его на попечение Джо. Денег, что она оставляла вместе с котом, надолго не хватит, и оставалось только надеяться, что Джоанна заморочится поиском нового дома для питомца, а не вышвырнет его за хвост на улицу.

Сходив в магазин за продуктами в дорогу, Кит в последний раз закупилась на долю Хеймитча. Не удержавшись, зашла в отдел мужской одежды и выбрала галстук - серый с голубыми тонкими полосками - который так хорошо подойдет к цвету глаз соседа. Может, однажды он послушает Эффи и вернется в университет на свою старую должность. Или устроится на другую работу, на которой ему не нужно будет махать метлой или лопатой.

Последнее дело было самым сложным и важным. Пит. Вернее, звонок его отцу.

Как бы ни хотелось девушке выплеснуть все, что она думала о его непутевом сыночке, Джону на лысоватую голову, перед звонком она посидела минут десять в тишине. Только успокоившись, девушка набрала номер бывшего работодателя.

Пускай это будет ее прощальный подарок. Она все равно уже все решила, она уезжает и вряд ли вернется. А Пит останется, и будет совершать новые ошибки, обижать новых людей… Возможно, однажды ему прилетит сильная отдача, которая больно шарахнет так и не повзрослевшего мальчика, и заставит оглянуться на пройденный путь. Но не от нее. Кит не орудие судьбы, не служительница Фемиды, и не ей решать ,кому портить жизнь, а кому нет. В конце концов, Пит и сам неплохо справится с этой задачей, даже лучше, чем она.

Ну вот и все готово. Все документы подписаны, вещи собраны. Китнисс не ощущала сожаления или тоски из-за отъезда. Хотелось бы утешить себя фразой, что что ни делается - все к лучшему, но это была бы не правда. Что ни делается - все через жопу. Так точнее и правдивее.

Гейлу Китнисс решила сообщить лично: в конце концов он - ее лучший, настоящий друг, и имеет право услышать новость из ее уст, а не прочитать в смс-ке или малодушной записке, которые получили остальные ранее близкие ей люди.