Чтение онлайн

Уже на подъезде к воротам, Пита накрыла неуверенность. Паролем для входа всегда служила фраза, произнесенная Китнисс. А вдруг его не пустят?

Но после “Мелларк, посещение”, произнесенного дрогнувшим голосом, замок щелкнул и преграда поехала в сторону.

Пит знал, где находится палата миссис Эвердин, но сначала направился к ресепшну. Нужно было расписаться в журнале для посетителей. Ну, и немного оттянуть время, потому что парень внезапно почувствовал робость.

– Пит, здравствуй!
– Миссис Флер, которая из всех работников нравилась ему больше всего, смотрела на него, приподняв брови.
– Не ожидала тебя здесь увидеть, да еще и одного. Как Китнисс?

Этот добрый участливый взгляд… Совесть ткнула его пальцем под ребра, заставляя сказать правду.

“Ну уж нет, дудки!”

– Я ее еще сегодня не видел, опоздал немного. Вот, решил приехать сразу сюда.
– Пит кивнул в сторону палаты.
– Так я пойду? Она, наверное, уже заждалась, как и миссис Эвердин.
– Он растянул губы в самой обаятельной улыбке, которая только имелась в его арсенале.

– Куда?
– Недоуменный взгляд доброй женщины не дал ему сделать и шагу.
– Миссис Эвердин у нас больше не проживает, и Китнисс здесь нет…

Теперь настала очередь Пита смотреть на миссис Флер ничего не понимающим взглядом.

– Я думала, ты знаешь… В прошлое воскресенье у миссис Эвердин был приступ… Китнисс просидела здесь до самого вечера, пока с ее мамой работали врачи. А потом мать попросила ее забрать отсюда, и в понедельник Кит подписала все нужные бумаги… Я и хотела у тебя узнать, как это все переносит бедная малышка. Очень часто люди, которым нужна помощь, считают, что от них пытаются избавиться, поместив в наш пансионат, или, что их держат в клетке, хотя у нас самые лучшие условия, которые только может предложить заведение такого типа. А справляться самостоятельно, дома - не у каждого родственника хватит на это сил и терпения.

И опять этот участливый взгляд. Пит сейчас рад был бы оказаться в любом месте, только не здесь.

“Черт, черт, черт!
– Раньше Пит думал, что холодный пот - это выдумка писателей, этакий литературный оборот. Но сейчас эта фигура речи покрыла его затылок под волосам и знобящей каплей покатилась вдоль позвоночника. Резкая слабость, от которой закружилась голова, тоже оказалась не выдумкой.
– Заткнись!
– Предупреждение было адресовано совести, которая, сдавив своей холодной ручкой его горло, уже открыла рот.
– Без тебя знаю!”

Сглотнув противный комок, который мешал говорить, Пит медленно попятился к двери.

– А… точно. Я забыл просто, - оправдания звучали жалко и испуганно, - и приехал сюда, а надо было домой. Ну не дурак ли?
– Дрожащие губы никак не хотели складываться в улыбку.
– Вот, держите, это вам.
– Он почти бросил на стойку коробку с конфетами, которая жгла ему руку и вылетел за дверь.

Адреналин в крови заставлял как можно быстрее убраться из этого места. Вдавив педаль газа в пол, Пит резко развернул машину и, не обращая внимания на неровности дороги, поспешил уехать. Но, не проехав и километра, так же резко остановился.

“От себя не убежишь…”

Он невидящим взором уставился в лобовое стекло и даже не стал шикать на совесть. Вот они и догнали его. Последствия.

Чтобы Пит ни говорил Эвердин в тот день, он на самом деле не верил в них. Жизнь воспринималась, как игра: ты делаешь то, что хочешь, или то, что считаешь нужным… Кому-то это нравится, кому-то нет. Кто-то обижается, ты просишь прощения (и не важно, чувствуешь ли за собой вину - это просто ритуал), тебя прощают, и игра начинается сначала. Если кто-то тебя не прощает - значит, сам мудак.

Как-то Пит никогда не задумывался, что все на самом деле серьезно. Некоторые поступки возврату и обмену не подлежат. Есть вещи, которые нельзя исправить с помощью дешевой коробки конфет, от них нельзя откупиться.

Он никогда не считал себя подлецом. Да, раздолбай, недисциплинирован и безответственен, но это скорее весело и смешно, разве нет?

Неутешительный вывод напрашивался сам собой: в этой окружающей его реальности он и есть главный злодей. Подлец и мерзавец, который, проходя мимо и посмеиваясь, может запросто сломать человеку жизнь. Или лишить ее. И пойти дальше, даже не оглянувшись на прощанье.

Как же ему сейчас хотелось забыться! Напиться до зеленых чертей в глазах и забыть это холодящее душу чувство презрения к себе. Теперь он начинал понимать завзятых алкоголиков. Наверняка, это люди, которым есть что забывать. Но то, что они не могли остановиться, говорило само за себя: алкоголь не помогает. К тому же, как сказала бы Китнисс Эвердин, некоторые вещи нужно нести в себе до конца жизни и не сметь забывать.

Медленно тронувшись, Пит поехал вперед. У него сейчас не было конкретной цели, не было места, в котором он хотел бы быть. Сейчас он хотел бы “не быть”. Нигде и никогда. Желание было неосуществимо, поэтому он просто ехал вперед.

Совесть до этого молчала - видимо, давала ему самому прочувствовать весь ужас ситуации, которую он создал. Сейчас же она решила подкинуть ему еще порцию информации для размышления:

“Сломать легко, - процитировала она голосом отца и облизнула чайную ложку, которой мучительно медленно поедала его изнутри,- хватит ли сил исправить?”

И Пит совсем не был уверен, что хватит.

========== 28. ==========

Остановившись возле пекарни, Пит несмело вошел в дверь. Он собирался купить сырных булочек, но не знал, как на него отреагирует пекарь. Нет, он не собирался пытаться мириться с Китнисс с помощью сырных булочек. Это просто был порыв - сделать ей хоть что-то приятное.

Дядюшка Генри тепло ему улыбнулся и, не спрашивая, стал складывать нужное лакомство в пакет.

– Что-то вы давно не заходили.

Пит в ответ пожал плечами. А что он мог сказать?

– Передавай привет Китнисс, - пекарь придержал бумажную упаковку, за которую уже взялся парень, - я ее уже целую неделю не видел.

– Наверное, она занята.
– Пит прокашлялся, пытаясь превратить воронье карканье в голос.

– Хорошо. А то неделю назад мне показалось, что она была чем-то расстроена. Пролетела по улице, не замечая никого вокруг, плакала… - дядюшка Генри испытующе посмотрел на Пита, - не знаешь, кто мог ее обидеть?

“Угадайте с трех раз.”

– Нет.. кхм… - Пит еще раз откашлялся.
– Но я обязательно спрошу. И привет передам.

Выскочив из пекарни, Пит быстро отъехал от здания и уже через пару минут оказался возле дома, в котором жила Китнисс.

На ступеньках его начало трясти. Остановившись перед дверью, Пит замер:

“Что я могу ей сказать? Что мне жаль? Что я не хотел?”

“Дебильнее оправданий не мог придумать? Тем более, это ведь не правда. Ты хотел. Ты мечтал делать ей как можно больнее. И ты знал, какое значение для нее имеет семья.”