Чтение онлайн

– Говоришь, только мерзавцы к Гордону и ходят?
– Эль сложила руки на груди и в упор посмотрела на женщину, которую раньше считала если не подругой, то очень хорошей знакомой.
– Что ж твой Гейл тогда бегает в это заведение, как на работу? Неужели твой сын - мерзавец?
– Миссис Эвердин всплеснула руками.
– Ай-яй-яй! И я допустила, чтобы моя дочь жила в одном доме с ним и с женщиной, так его воспитавшей?

Теперь настала очередь Хейзел хватать ртом воздух. Ее лицо побагровело, а руки со всей силы сжимали края шали, накинутой на плечи. Забытый кофе остывал на столе, разбавляя пространство между женщинами легким паром.

– Ты… ты… - казалось, Хейзел сейчас схватит удар. Она была настолько огорошена, что не могла толком вымолвить ни одного слова.
– Кто ж виноват, что кобелиная натура отца берет свое! Таскается за твоей девкой, как за сучкой течной. Еще и жениться на ней собирается. Тьфу! Только невестки мне такой не хватало! Принесет в подоле - потом гадай, от кого!

Резкий звук пощечины закончил этот диалог и наступила гробовая тишина. Эль, как разъяренная львица, защищающая своего детеныша, стояла между Хейзел и Китнисс, закрывая дочь собой. Ее глаза сверкали недобрым огнем, а губы кривились от ярости. Выпрямив спину и посмотрев на хозяйку дома, потирающую красную щеку, свысока, она властным тоном произнесла:

– Китнисс, собери самые необходимые вещи, мы покидаем этот гостеприимный дом.
– Иронию из этой фразы можно было просто выжимать.
– А ты слушай внимательно. Еще раз оскорбишь мою дочь - убью. Ты же знаешь, я сумасшедшая, мне можно.
– Эль угрожающе улыбнулась.
– А станешь слухи распускать - все узнают, что ты выгнала из дома двух беззащитных женщин на мороз, не дав им даже свои собственные вещи собрать. Посмотрим, что тогда станут говорить о тебе.
– Закончив фразу торжествующим тоном, Эль ушла вслед за дочерью.

Вещей было немного, и они почти все поместились в узел из простыни. Не забыв выгрести из полки жменю монет - все свои сбережения, Китнисс дождалась маму и они вместе покинули дом Хоторнов.

Остановившись на дороге, Китнисс глубоко вдохнула и с восхищением на лице повернулась к маме. Она впервые за последнее время приняла сторону Китнисс. Впервые за последнее время бросилась на ее защиту. Впервые за последнее время выглядела такой нормальной и живой.

– Спасибо, мам. Ты даже не представляешь, как для меня это важно… - Она сжала худую женскую руку.
– Только один вопрос: куда мы пойдем среди ночи?

– Как куда?
– Миссис Эвердин выглядела, как генерал перед армией.
– Домой!

========== 40. ==========

Легко сказать - домой.

Миссис Эвердин в приподнятом настроении бодро шагала вперед. Китнисс мысленно посмеивалась, в полной темноте пробираясь к родному дому. От Хейзел она, конечно, такого не ожидала. Как, впрочем, и от своей мамы.

Миссис Эвердин шла впереди дочери, подгоняемая адреналином, полученным во время ссоры. Она, как взъерошенная наседка, постоянно крутила головой по сторонам, подозрительно оглядывала окрестности, высматривая любую гипотетическую опасность для своего выводка. Женщина чеканила каждый шаг, при этом высоко поднимая ноги, чтобы в темноте не запнуться о какой-нибудь мусор или о твердую глыбу замерзшего за ночь снега, и это еще сильнее роднило ее с семейством птичьих.

Не удержавшись, Кит сначала хихикнула в кулак, чем заставила мать остановиться на месте и обернуться к дочери. При этом она так вывернула шею, все остальное тело оставив в старом положении, а ее заинтересованные глаза в темноте так были похожи на черные бусины, что невозможно было перестать видеть в ней индейку. Или голубя.

Более не сдерживаясь, Китнисс начала во весь голос хохотать, выплескивая все напряжение, накопившееся за этот нереально длинный день. Перед ней предстала вся абсурдность и комичность ситуации, из которой они выбрались без потерь благодаря сумасшествию матери. Что тоже было абсурдно.

Под сначала удивленным, а затем укоризненным взглядом миссис Эвердин Китнисс, заходясь от смеха, опустила узел на дорогу и оперлась на него коленями, не в состоянии более оставаться в вертикальном положении. Попытавшись остановить хохот, Китнисс сделала глубокий вдох, закончившийся икотой, и это вызвало новый приступ истеричного, неконтролируемого смеха. На глаза навернулись слезы, а в груди появилась тупая боль, и следующий смешок превратился в непроизвольный всхлип. Взгляд матери стал испуганным. Она подошла к сидящей на коленях и давящейся слезами дочери и, прижав ее голову к своему животу, начала поглаживать ее по волосам.

– Ничего, ничего, милая, все образуется.
– Она неловко поддерживала девушку за плечи, не зная толком, как к ней подступиться - слишком давно не проявляла материнской нежности и заботы.
– Я уверена, что ты у меня девочка умная и знаешь, что делаешь. А если нет - ну что ж, кто не совершает в молодости ошибок?

Китнисс благодарно принимала редкую ласку, боясь поднять на мать заплаканные глаза.

– Не столько… - Кит сказала это себе под нос, и мама, скорее всего, ее не услышала.

– Я знаю, что тебя расстраивает больше всего.
– Миссис Эвердин помогла дочери подняться на ноги и поправила ее шарф.
– Я думаю, тебе пора вернуться в Капитолий и закончить обучение.
– Удостоившись удивленного взгляда девушки, Эль продолжила: - И даже не думай со мной пререкаться, я лучше знаю, что правильно для моей дочери.
– Кивнув девушке с серьезным видом, пресекающим все, звучащие только в ее голове, попытки оспорить родительское решение, миссис Эвердин пошла дальше. Китнисс ничего не оставалось, как подхватить узел и поспешить за ней.

В который раз мама ее удивляла: то она рыдала и категорически отказывалась покидать родной городок, то настаивала на том, о чем Китнисс ее так упрашивала. Прекрасно понимая, что спорить на эту тему - это последнее, что она стала бы делать, Кит догнала резвую женщину.

– Мы можем ехать хоть завтра. Мой… одногруппник поможет с деньгами на оплату.
– На самом деле, Кит не была уверена, что предложение Пита еще в силе. А вдруг он уже получил то, что хотел, и больше ему не нужно? Или его предложение все же включает в себя отработку телом? Не то чтобы Кит не хотела повторения… Но… Девушка запуталась в своих размышлениях, хочет ли она стать любовницей Пита без каких-либо обязательств. И без чувств.

Хотя, если мама будет согласна, решение материальной проблемы можно будет найти и на месте, в столице это сделать будет даже проще.

– Не мы, а ты, - Миссис Эвердин сдвинула калитку, к которой они уже подошли, и пропустила дочь вперед, прокладывать дорогу.

– А где будешь жить ты?
– Китнисс скептически осмотрела дом.
– Неужели хочешь сказать, что собираешься… в этой развалюхе? И на что ты будешь здесь жить, пока я не найду какую-нибудь работу? Нет, так дело не пойдет. Ты же знаешь, что я не могу оставить тебя здесь одну, без нормального жилья, ухода и средств для существования. Либо мы едем вместе, либо не едет никто. Спасибо, мама, но твое предложение, сделанное, видимо, для того, чтобы я от тебя, наконец, с этой темой отстала, слишком… сумасшедшее?
– Произнося последнее слово, Кит опять хихикнула.