Чтение онлайн

Как Кит и предполагала, Пит делал вид, что ничего не случилось. Видимо, не хотел, чтобы она перед всеми раскрыла их связь. Хотя странно, что их не встретили лукавыми взглядами и дружескими подколами - сложно было не сопоставить звуки, исходящие со стороны кухни, с их отсутствием. Возможно, все просто корректно сделали вид, что ничего не замечают и не понимают. И вообще, смотрите, какие интересные разводы на стенах.

Только этот тост… Вот зачем он это сделал? Китнисс и так поняла, с первого раза. Зачем повторять? Неужели для того, чтоб она не забыла, что для него это ровным счетом ничего не значит и ей не на что надеяться? И неужели по ней так видно, что в глубине души она надеялась?

Оглянувшись по сторонам, девушка ожидаемо никого не увидела и достала из пачки сигарету. Дома она не курила - не хотела, чтобы мама читала ей нотации. Ведь было за что.

Она сама себе удивлялась: сколько глупостей успела натворить буквально за какой-то месяц! Бросить учебу, вернуться в двенадцатый, устроиться на хреновую работу, закурить, переспать с Мелларком… Мысленно вычеркнув последний пункт из этого списка, девушка строго напомнила себе, что сама этого хотела. И, если честно, не жалеет, что сделала.

Тихонько прикрыв дверь, Китнисс вместе с потоком холодного воздуха, попала в дом. Чертыхнулась себе под нос, споткнувшись о чей-то ботинок и, повесив куртку на крючок, направилась на кухню. После ярко освещенной прихожей Китнисс совершенно ничего не видела и двигалась на ощупь, не желая включенным светом кого-нибудь разбудить. Пока она дошла до стола, который должен был служить следующим ориентиром, глаза немного привыкли к темноте и выхватили темный силуэт. Кто-то сидел на табуретке, опустив голову на руки. Негромко ойкнув, девушка резко подалась назад и, зацепившись руками за скатерть, еле устояла на ногах. А вот чашке, стоявшей почти на краю стола, повезло гораздо меньше, и она с громким звоном разлетелась на несколько частей.

– Китнисс?
– Силуэт приподнял голову и заговорил с ней голосом мамы.

Понимая, что миссия по бесшумному возвращению домой провалена, девушка вернулась ко входу на кухню и щелкнула выключателем. Единственная лампочка под потолком залила кухню светом, который после темноты показался нестерпимо ярким и заставил присутствующих прикрыть глаза.

Тяжело вздохнув, Кит повернулась к матери, которая обеими руками терла сонное лицо.

– Ты чего не спишь?
– Девушка опустилась на колени и принялась собирать останки чашки.

Игнорируя ее вопрос, мама повернула голову и посмотрела на древние часы, висящие над окном.

– Почти четыре… Кит, где ты была?

Вздрогнув от явного упрека, прозвучавшего в голосе, Китнисс подняла удивленный взгляд на мать. Сложив осколки кучкой на столе, девушка опустилась на соседнюю табуретку и поставила локти на стол.

– На работе задержалась, - Не поднимая глаз, Китнисс начала складывать осколки по размеру, составляя небольшую пирамидку, - а ты почему не спишь?

– Я проснулась, а тебя нет… Испугалась… что ты… что ты уехала… - Миссис Эвердин не сдержалась и тихонько всхлипнула, прикрыв рот ладошкой.

Китнисс присела перед женщиной и порывисто обняла ее колени.
– Прости, прости мам.
– Девушка уперлась лбом в ноги матери, из-за чего ее голос звучал глухо.
– Я никуда не уехала, просто задержалась. Я больше не буду, честно, не буду задерживаться и тебя пугать.
– Ей и самой хотелось разрыдаться - слишком тяжелым и насыщенным был день, слишком горестным и убитым был тон матери. Не разнимая рук, Кит подняла глаза на заплаканное любимое лицо.
– Пойдем спать, а? Я спою тебе колыбельную, и тебе будут сниться самые сладкие сны. Как раньше, да?
– Получив согласный кивок, девушка встала и предложила матери руку.

– Что, блудная дочь таки соизволила вернуться?

От неожиданности и мать, и дочь вздрогнули и обернулись в сторону двери, которая вела вглубь дома. Хейзел, тяжело ступая, прошла мимо них и с громким звуком поставила чайник на плиту.

– Доброй ночи, Хейзел.
– Китнисс чувствовала себя неуверенно - в последнее время ей сложно было разговаривать с матерью Гейла. Та кидала на нее косые взгляды и поджимала губы, стоило только девушке столкнуться с ней в одной комнате.
– Прости, что разбудили, мы уже идем спать.
– Она потянула маму за руку, намекая, что лучше действительно покинуть кухню.

– Эль, ты так и будешь молчать и жевать сопли?
– Игнорируя приветствие девушки, Хейзел в упор смотрела на сжавшуюся в комок миссис Эвердин.
– Давно пора вставить твоей любой доченьке мозг, и, если ты не можешь, то это сделаю я.

Мать сильнее сжала руку Китнисс и опять надрывно всхлипнула. Ничего не понимая, девушка посмотрела на миссис Хоторн, взглядом умоляя ее не продолжать, чтобы не довести опять до истерики только успокоившуюся женщину.

– И не надо на меня так смотреть. Мне уже надоело, что в меня и мою семью начинают тыкать пальцами.
– Хейзел поставила перед собой чашку и насыпала туда две ложки растворимого кофе. Ее движения были резкими, а губы кривились в презрительной гримасе.
– Все из-за тебя, Китнисс. Я и мои мальчики - мы все страдаем из-за тебя, а тебе плевать!
– Хейзел наконец позволила раздражению, накопленному за последние дни, выплеснуться наружу.
– Мы приютили вас, не дали вам умереть с голоду - и что в благодарность? Ты шляешься неизвестно где до полу ночи, якшаешься с… с отбросами, и сама превращаешься в отброса!
– Миссис Хоторн резко бросила ложечку на столешницу.
– Ты хоть, знаешь, какие слухи о тебе уже ходят по дистрикту?
– Не ожидая ответа от ошарашенной девушки, Хейзел продолжила.
– А я знаю! Мне каждый встречный спешит их высказать! К этому Гордону только мерзавцы и ходят, которым лишь бы глотку залить да с бабой, на все согласной, перепихнуться. А те, кто там работают, на все согласны, это любой собаке известно. И как мне на все это реагировать? Ты живешь с нами в одном доме, пользуешься одним душем… Мало ли, какую заразу можешь притащить?

В который раз за этот длинный день глаза Китнисс наполнились слезами. От кого от кого - а от Хейзел она такого не ожидала. Все свободное время, не занятое работой или мамой, она посвящала этому дому, драила, стирала, готовила, делала уроки с младшими. Большую часть денег отдавала сразу в руки матери Гейла, стараясь хоть как-то компенсировать неудобство из-за их с мамой проживания в этом доме, и только малую часть откладывала на ремонт собственного дома. А сейчас она стояла перед разъяренной хозяйкой дома и только и могла, что молча открывать и закрывать рот, как рыба.

– Хейзел, что ты такое говоришь?
– Неожиданно для Китнисс, мама поднялась со своей табуретки и сделала шаг к Хейзел.
– Ты же знаешь Китнисс, ты знаешь, что она не проститутка! Зачем ты ее оскорбляешь?
– Миссис Эвердин начала говорить неуверенным, немного дрожащим голосом, но окончание было произнесено на удивление твердо.

– Что я говорю?
– Женщина резко подскочила к Китнисс и, с силой сжав своими пальцами ее подбородок, заставила задрать голову вверх.
– А это, по-твоему, что? Никак, следы работы, не связанной с тасканием подноса! Ты и сама прекрасно знаешь, Эль, после чего остаются подобные отметины!

Выдернув голову из захвата миссис Хоторн, Китнисс отошла на шаг. Она догадывалась, что именно та увидела на ее шее. Гребаный Мелларк! Чувствуя себя неуютно под торжествующим взглядом Хейзел, Китнисс почувствовала, что краснеет. Все, теперь ее репутации точно конец. А кто виноват? Правильно, сама виновата. Нечего было ноги раздвигать, а теперь она и есть самая настоящая шлюха. Жаль только, что маме приходится все это выслушивать - она этого не заслужила. Пересилив себя, Китнисс подняла глаза и посмотрела на мать. Та была явно растеряна, но в глазах горел какой-то незнакомый Кит огонь.