Чтение онлайн

Марк не двинулся.

— Ты заберёшь телефон?

— Нет.

Я, кажется, не одна удивилась. Ася даже перестала обнимать динозавра за шею.

Роман сказал это ровно, но без жесткости:

— Не сейчас. И не за это.

Марк медленно спустился на несколько ступенек.

— Ты злишься?

Роман посмотрел на телефон на столе. Потом на сына.

— Я не люблю, когда личное становится публичным без разрешения.

— Значит, злишься.

— Да.

Марк опустил глаза.

Роман добавил:

— Но не на тебя.

Простая фраза. Никаких объятий, никакой семейной музыки, никаких “сынок, иди ко мне”. Роман Ветров всё ещё был Романом Ветровым. Но Марк услышал. Я увидела по тому, как у него чуть расслабились плечи.

Ася сбежала вниз и встала рядом с телефоном.

— А меня там красиво видно?

— Ася, — сказал Роман.

— Что? Если мы теперь знаменитые, надо знать, с какой стороны я знаменитая.

Я закрыла лицо рукой.

Марк впервые за вечер тихо засмеялся.

Роман посмотрел на дочь так, будто хотел сказать сразу три строгие вещи, но вместо этого выбрал одну более безопасную:

— Ты не знаменитая.

— Пока, — сказала Ася.

— Вот это оптимизм, — заметила я. — Ветровская семья выходит из зоны строгого режима прямо в медиаполе.

— Вера, — произнёс Роман.

— Я замолкаю. Почти.

Он взял свой телефон. Экран уже светился входящими сообщениями.

Одно. Второе. Третье.

Лицо Романа снова стало рабочим.

— Ольга пишет, что видео отправили в корпоративный чат.

— Ваши сотрудники видели шарик? — спросила Ася.

— Видимо, да.

— Они теперь знают, что ты не всегда страшный?

Марк кашлянул.

Роман посмотрел на дочь.

— Я страшный?

— В офисе, наверное, да. Дома ты просто строгий. Но сегодня был смешной.

— Благодарю за уточнение.

— Пожалуйста.

Телефон снова завибрировал.

Роман прочитал сообщение, и у него напряглась линия челюсти.

— Что? — спросила я.

— Завтра утром внеочередной звонок с PR-отделом и частью совета.

— Из-за видео?

— Из-за реакции на видео.

— Какая реакция?

Он протянул мне свой телефон.

Я увидела пересланный скрин из делового канала.

“Роман Ветров неожиданно стал героем школьного ролика. Строительный магнат, известный жёстким стилем переговоров, появился на семейном мероприятии и вызвал волну симпатии. Пользователи отмечают, что рядом с новой няней и детьми Ветров выглядит не только сильным, но и живым”.

Новая няня.

Я почувствовала, как внутри неприятно скрипнула осторожность.

Не потому что меня назвали няней. Я ею и была. А потому что рядом с этим словом уже стояло “выглядит живым”. Знакомая опасная связка: женщина рядом с мужчиной как доказательство его человечности. Сначала это кажется комплиментом. Потом превращается в обязанность.

— Понятно, — сказала я.

Роман заметил мой тон.

— Что именно?

— Сейчас ваша компания решит, что шарик сделал то, чего не сделали деловые публикации.

— Возможно.

— И захочет повторить.

— Я не позволю использовать детей.

— Хорошо. А няню?

Он посмотрел на меня.

Вот теперь тишина в холле стала плотнее.

Марк с Асей стояли рядом, и я пожалела, что задала вопрос при них. Но он уже вырвался. Бывают фразы, которые слишком долго стоят на языке и сами выбирают худший момент для выхода.

— Вера, — сказал Роман, — этот разговор не для детей.

— Согласна.

— Тогда завтра.

— Завтра, — повторила я.

Ася подняла руку.

— А можно мы тоже завтра станем не знаменитые, а просто дети?

Роман посмотрел на неё.

И, кажется, именно эта фраза решила больше, чем все мои замечания.

— Можно, — сказал он. — Именно так.

Утром я пришла в дом и поняла, что видео прожило ночь лучше, чем я.

У видео были новые публикации, нарезка с шариком, подпись “Папа строгого режима впервые проиграл детскому конкурсу”, несколько мемов и один особенно наглый комментарий: “Няня управляет Ветровым эффективнее совета директоров”.

Я бы посмеялась, если бы не понимала, насколько опасно это звучит.

Роман встретил меня не в кухне, а в малой гостиной, где на столе уже стоял ноутбук. Рядом сидела Ольга — та самая помощница, красивая, собранная, с планшетом и выражением женщины, которая умеет записывать даже чужое молчание. Она поднялась мне навстречу.

— Вера Соколова? Ольга Туманова. Помощник Романа Андреевича.

— Очень приятно. Вы, кажется, легендарная сова прошлого семейного дня.

Ольга моргнула.

Потом неожиданно улыбнулась.

— Марк рассказал?

— С уважением к вашему деловому “у-ху”.

— Это был сложный момент моей карьеры.

Роман кашлянул.

— Коллеги подключатся через пять минут.

Я посмотрела на него.

— Я должна присутствовать?

— Вы есть на видео. Ваше имя уже нашли в школьных чатах. И это касается детей.

— Тогда да. Но я здесь не как часть вашей PR-задачи.

— Я знаю.

Ольга очень аккуратно посмотрела с него на меня и ничего не сказала. Умная женщина. В доме Ветровых таких, похоже, подбирали тщательно.

На экране появились лица: PR-директор Лидия Аркадьевна, женщина лет сорока пяти с гладкой причёской и взглядом, который оценивал не людей, а их применимость; финансовый директор с сухим лицом; ещё двое из совета, которых Роман представил коротко. Мне кивнули. Я кивнула в ответ и села чуть сбоку, чтобы не оказаться в кадре главной участницей собрания, на которое меня никто формально не нанимал.

Лидия Аркадьевна начала без долгих вступлений.

— Роман Андреевич, ситуация неожиданная, но крайне перспективная. За ночь ролик набрал серьёзный охват. Позитивные реакции выше восьмидесяти процентов. Деловые каналы подхватили тему. Для нас это редкий шанс смягчить ваш публичный образ перед финальным этапом переговоров по “Северному кварталу”.

— Это школьное видео с моими детьми, — сказал Роман.

— Именно поэтому оно вызывает доверие. Оно не выглядит постановочным.

— Потому что оно не постановочное.