Чтение онлайн

– Я не знаю ее номера.

На секунду зависаю, потому что его голос звучит совсем близко. Прямо за моей спиной. Если шагнуть, упрусь в широкую мужскую грудь.

– У вас ребенок от женщины, номера телефона которой вы не знаете?

– Все так. В какой-то степени вы правы. Выглядит, как полный бред, и часть моей вины здесь тоже есть, – он продолжает стоять, не отходит, – но, во-первых, нужно еще проверить мой ли это ребенок, – сильнее прижимаю к себе кроху, – а, во-вторых, не я бросил его на произвол судьбы. Я, по крайней мере, пытаюсь найти ему няньку.

– Похищая людей на улице?

Не выдерживаю и разворачиваюсь. Наша первая встреча с этим мужчиной была ужасной. После такого в душе может появиться стойкая неприязнь. И она у меня есть. Но его последние слова пробивают тонкую брешь в толстой стене. Чуть-чуть расшатывают уверенность. Я ведь решила, что этот человек плохой. Но сейчас начинаю сомневаться.

С сурового мужского лица на меня смотрят темные сумеречные глаза. Очень притягательные. Немного пугающие. И совсем не похожие на все, что я видела раньше.

Шумно сглатываю. Малыш начинает недовольно кряхтеть на руках, и я наконец прихожу в себя. Перестаю смотреть в глаза мужчины как загипнотизированная.

– Это была вынужденная мера, – он неожиданно берет у меня из рук баночку с детской смесью, – ну, говори, как готовить.

Командует, и я тут же переключаю внимание на насущные проблемы. В голове странно пусто. Будто все мысли оттуда успели испариться. Но куда и зачем? А самое главное почему?

– Вы будете готовить детскую смесь? – не понимаю, чему удивляюсь.

Сама ведь хотела, чтобы он научился ухаживать за ребенком. Может просто не ожидала такой покорности. Этот мужчина целая загадка.

– Я в армии автомат Калашникова за 30 секунд разбирал и собирал, думаешь, не справлюсь с какой-то детской бурдой?

– Это не бурда!

– Не важно. Говори, что там делать?

Почему сам инструкцию не почитает? Может действительно боится не разобраться и выглядеть глупо. Мужчины такие мужчины. А еще его история про армию… Неужели он действительно служил? Такой богатей наверняка сын таких же богатеньких родителей и не откосил? Верится с трудом. Но я отчетливо понимаю, что верить этому человеку мне действительно хочется. Почему?

Мы вместе на удивление быстро готовим смесь. Я гоню от себя мысли, что сейчас мы больше всего похожи на семейную пару, возящуюся со своим малышом на кухне первого января.

Кроха, наевшись, засыпает буквально за секунды, а в меня прилетает уже новое испытание. И глаза цвета сумерек смотрят серьезно и строго.

– Будешь няней на новогодние праздники. Заплачу сто тысяч за девять дней. Как раз успею найти нормальную тебе на замену. А то прошлая нас прокатила в самый неподходящий момент.

Он больше не приказывает. Кажется, у меня даже есть выбор. Только я его, похоже, уже сделала. И дело тут вовсе не в деньгах. Хотя отказываться от них не собираюсь.

Сильнее прижимаю к себе спящего кроху. Смотрю на красивого мужчину напротив. А за его спиной распускается яркое зимнее солнце. Как знак. Как символ. Как предупреждение.

Надо, наверно, отказаться, но я произношу:

– Хорошо, я согласна.

Сама не понимаю, как дала согласие стать няней. Это все магия. Магия Нового года, не иначе. Просто хотелось сделать чудо. Стать хоть ненадолго самой тем самым Дедом Морозом, который приносит всем деткам подарки. Подарить маленькому крохе частичку заботы и тепла. Не оставлять же его наедине с этим ужасным мужчиной, который даже подгузник поменять не может. Сердце мое тоже не камень. И деньги тут вовсе ни при чем.

– Ах, ты, паршивец! – опять ругается Тимур.

Так оказывается зовут грозного и мрачного хозяина дома.

– Давайте лучше я покормлю. У вас так все пюре на полу будет.

– Уборщица приберет. Я ей деньги за это плачу.

– Это не значит, что нужно принижать ее труд, – беру из его рук тарелку с детским питанием.

Мужчина окатывает меня недовольным взглядом. Но я не поддаюсь. На меня мои ученики и не так бывает смотрят. Особенно третьеклашки. Вот уж на кого действительно порой не хватает нервов.

– Значит, ты работаешь в школе, Полина?

Мое имя он произносит как-то особенно. Словно играет с каждой буквой. Чувствую себя некомфортно рядом с ним.

– Вам по делам не надо? Я ведь няня и со всем справлюсь. А вы лучше найдите мне замену побыстрее.

– Это мой дом, – напоминает.

– Думаете, я про это забыла.

– Может перейдем на «ты», Полина?

– Вы уже перешли, – отворачиваюсь обратно к малышу, – летит самолетик, открывай скорее ротик.

Пришлось усадить его на диван. Обложить подушками. Детского стульчика для кормления, как и другой подходящей для ребенка мебели, в этом доме нет.

– Ты, наверно, очень строгая училка?

Его бесцеремонный тон, как и взгляд, обшаривающий каждый миллиметр моей одежды, мне совсем не нравится.

– Я ведь уже не молодая, – возвращаю обратно его «комплимент», – чего мне доброй то быть?

Тимур щурит глаза. Словно пытается разглядеть во мне что-то. Может пытается найти первые признаки старения. Не знаю, получается ли. Я не считаю себя старой. Как там говорят, «после сорока жизнь только начинается». А мне и сорока еще нет. Значит у меня все впереди. Утешение, конечно, слабое, но не опускать же руки. И уж точно не сейчас, когда малыш так и норовит выбить из них тарелку с разогретым пюре.

– Детей, значит, своих нет? – продолжает он допрос.

Сидит, облокотившись руками о спинку стула. Развернув его наоборот. Как на коне. Если честно, мне сложно представить богаче, который вел бы себя так… обыденно. Но что я вообще знаю о богатых людях. Тех, кто живет в элитных поселках на закрытой территории. Ездят исключительно с водителями. А прибираться к ним в дом ходит прислуга. Я в своей хрущевки всегда сама полы мою.

– И мужа тоже? – продолжает, так и не дождавшись ответа на первый вопрос.

– Не волнуйтесь. Отсутствие и первого, и второго не помешает мне позаботится о ребенке. В женщинах материнский инстинкт заложен самой природой в отличии от мужчин.

– Мужчина должен мамонта притаскивать, а не подгузники менять, – усмехается он.

А мне и возразить нечего. Судя по хоромам, в которых мы сейчас находимся, этот мужчина способен притащить мамонта. Целое стадо мамонтов, я бы сказала. Поджимаю губы. Один-один. У нас, похоже, ничья.

Конец ознакомительного фрагмента.