Чтение онлайн

Я всматриваюсь в неподвижное тело на полу. Никаких признаков жизни. Возможно, он уже мертв.

— Кому какая разница? — солдат лишь пожимает плечами. — Оглянись вокруг, дура. Кто не вывез — тот не вывез. — Я перевожу взгляд и замечаю других пленников, застывших на земле: их тела окоченели, а кожа потеряла здоровый цвет. — Всем заткнуться и на выход, строиться. Живо, вылупки! — Его ор эхом разносится по палатке, смешиваясь с морозным воздухом.

Он выходит первым, и остальные испуганной толпой устремляются за ним, выполняя приказ.

Стоит подошве последнего ботинка скрыться за пологом, как я бросаюсь к лежащему на земле парню. Опускаюсь рядом на корточки и заношу руку над грязным одеялом, прикрывающим его спину, на секунду замирая в нерешительности. Что я, блядь, делаю? Я не хочу смотреть на труп… Но вдруг он еще жив.

Я прикусываю губу и силой заставляю себя откинуть край одеяла, зажмурив один глаз на случай, если там окажется кровавое месиво. Рубашка у парня серая, и, к счастью, никаких багровых пятен на ней нет, как и торчащих костей. Я шумно выдыхаю с облегчением и накрываю его обратно.

— Слава богам, — бормочу я. — Эй, ты как? Тебе надо вставать, иначе они решат, что ты сдох… Без понятия, что они делают с трупами, но сомневаюсь, что это что-то хорошее. Так что давай, поднимайся. — Я упираюсь ладонью ему в спину и слегка встряхиваю.

Он глухо стонет и приподнимает голову. Я перекатываюсь на пятки, пока он переворачивается на спину и уставляется на меня.

— Этот гондон реально по мне потоптался? Как по мусору? — злобно бурчит он, хотя в его голосе проскакивают ироничные нотки. — Ну, справедливости ради, это был лучший массаж спины за последнее время.

Когда он садится, пряди его белоснежных волос падают на лоб. Королевские синие глаза выжидающе смотрят на меня, и, несмотря на то что всё его лицо измазано засохшей кровью, взгляд так и светится в полумраке палатки. На вид ему примерно столько же, сколько и мне — лет девятнадцать.

— Спасибо, что не списал меня в утиль, — он слабо улыбается. Эта его расслабленная ухмылка кажется мне совершенно неуместной, учитывая то дерьмо, в котором мы оказались.

Я хмурюсь:

— Ну, не мог же я тебя просто так бросить.

Выдавить ответную улыбку я не нахожу в себе сил. Часть меня уверена, что я больше никогда не смогу улыбаться как прежде. Раньше мне казалось, что эту способность во мне окончательно выжег отец, но Терре как-то удавалось возвращать мне прежнюю мягкость… Вот только после всего пережитого обратного пути, похоже, уже нет.

Я опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Я выебан этой жизнью и дико истощен. Я ведь только что проснулся, а ощущение такое, будто не спал несколько суток. Моя душа выжжена дотла. От моего родного города ничего не осталось…

Ничего.

Парень замечает мою скорбь, и его понимающая улыбка постепенно угасает.

— Меня зовут Кайдель. Кайдель Тейден. Но можешь звать просто Кай — меня все так зовут. Что-то я тебя не припомню… Из какого города тебя сцапали? — спрашивает он с каким-то излишним, на мой вкус, энтузиазмом.

Ну еще бы, блядь, он меня не помнил. Мы все здесь — военнопленные, притащенные из абсолютно разных мест.

— Из Навасика, — бурчу я.

Этот неуместный легкий юмор Кая начинает меня откровенно подбешивать. Этот придурок вообще отдает себе отчет в том, что произошло? Все, кого мы когда-либо знали, скорее всего, мертвы.

— Ого… То есть они и до туда добрались? Я из Рулы, с восточного побережья. Это по дороге к острову Гримроуз.

— Понятно, — отрезаю я, надеясь, что он наконец заткнется. Как у этого парня вообще поворачивается язык так легко трепаться обо всем этом?

Больше не говоря ни слова, я поднимаюсь на ноги и протягиваю Каю руку, чтобы помочь встать.

— Спасибо! Эм… мистер Навасик, — подкалывает он, принимая помощь с широченной ухмылкой.

Я тяжело вздыхаю и раздраженно прищуриваюсь:

— Финн.

Кай выжидающе уставился на меня. Я снова вздыхаю, проводя ладонью по затылку:

— Финник Ротт.

— Привет, Финн. Всё будет путем, чувак, вот увидишь, обещаю, — уверенно заявляет он, крепче сжимая мою ладонь.

Его рука оказывается шокирующе теплой, и в этом рукопожатии чувствуется та же искренняя доброта, что и в его взгляде. К собственному удивлению, я чувствую, как в груди робкой искрой вспыхивает надежда. Может, Кай не такой уж и безнадежный урод. Мне чертовски нужно было это услышать. Чтобы кто-то, хоть кто-нибудь, просто сказал, что мы со всем справимся.

В мыслях снова промелькнул образ Терры. Я отчаянно надеюсь, что она тоже в порядке, где бы она сейчас ни была. Возможно, её держат в какой-то другой палатке.

— Пошли наружу, пока нам не вломили за опоздание.

8

ЭДГАР

ОСТРОВ ГРИМРОУЗ

В воздухе плывет теплый, умопомрачительный аромат. Жареный бекон, сдобный хлеб с маслом, блинчики…

Этот запах щекочет рецепторы, заставляя меня открыть глаза. Нежная ткань ласкает кожу, и я с удовольствием утыкаюсь щекой в мягкую, уютную подушку. На губах сама собой появляется слабая улыбка. Кажется, будто я плавно перехожу из сна, который уже не могу вспомнить, в реальный мир. Внутри разливается такое блаженное спокойствие и умиротворение, какого я не чувствовал с самого раннего детства. Абсолютная невесомость.

— Доброе утро, Эдгар, — раздается рядом нежный голос, мгновенно выдергивая меня из этого сонного блаженства.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Рядом с моей кроватью на простом коричневом стуле сидит женщина. Она одета весьма официально — в мягкое зеленое пальто с вычурными перламутровыми пуговицами. Я сажусь на постели, разглядывая ее лицо: глаза цвета расплавленного шоколада в тон волосам, которые красивыми локонами обрамляют шею. У нее теплая улыбка, идеально гармонирующая с приветливым голосом, и слегка румяные щеки на фоне оливковой кожи.

Я вообще её знаю? И где я, блядь, нахожусь?

Комната абсолютно белая — самое светлое помещение, которое я когда-либо видел в своей жизни. Перевожу взгляд на кровать — очевидно, не моя. Простыни белые, мягкие, на ощупь безумно дорогие. Подобный шелк обычно везут из Ламны, но их порты уже несколько лет как закрыты из-за войны.

Я улыбаюсь. Сам не знаю почему, но мне сейчас так, блядь, хорошо. Даже несмотря на то, что я нахожусь в незнакомом месте и без понятия, как сюда попал, внутри царит полное спокойствие. Мы что, вчера так жестко накидались с пацанами? Я пытаюсь вспомнить, где зависал прошлой ночью, но в голове абсолютная, звенящая пустота.