Чтение онлайн

«Союзу»? Я едва заметно улыбаюсь. Ах, точно — он же про Корвуса. Про Мартина я расскажу ему позже.

— Ты говоришь об этом так, будто мы тут собрались чисто поржать и развлечься.

— На самом деле, мне больше не для чего жить. Не после того, что я потерял дома, — голос Кая на мгновение дрожит.

Я удивленно приподнимаю бровь. Видеть его серьезным дико непривычно. И пускай я знаю его от силы несколько минут, этот его тон кажется мне, сука, совершенно неправильным.

— Но с тобой и Корвусом я уверен, что мы выберемся. Мы все свалим отсюда, — его глаза снова вспыхивают надеждой, и он протягивает руку вверх, словно пытаясь поймать блеклые лучи света, пробивающиеся сквозь листву деревьев. — Мы всегда будем бежать навстречу солнцу.

В синих глазах Кая разгорается настоящая, упрямая мечта.

Черт, я даже немного завидую тому, как легко Кай умудряется отпустить всё, что потерял, ради чего-то нового. У меня же в сердце гнездится одна лишь беспросветная, гниющая тоска.

Не думаю, что я когда-нибудь смогу это отпустить. Внутри меня теперь зияет глубокая пропасть. И я сижу, сжавшись в комок на самом её дне, остервенело царапая ногтями грязь, покрывающую стены моей внутренней тюрьмы. И я не остановлюсь — не остановлюсь, пока не верну то, что у меня отняли. Я просто не умею забывать так, как Кай, — от одной этой мысли кожу начинает неприятно покалывать.

— Нет больше никакого солнца. Больше нет, — устало бормочу я, уставившись в то же небо, что и он.

В этом плане мы абсолютно разные. Два человека, которые смотрят на одно небо, а видят разное. Интересно, сможем ли мы когда-нибудь воспринимать его одинаково?

Солдаты начинают выкрикивать приказы, уводя нас из лагеря. Кай награждает меня хмурым взглядом за мои упаднические слова, но ничего не отвечает. Мы послушно пристраиваемся к остальным, шаг в шаг. Буквально через пару минут ходьбы конвоиры пригоняют всю нашу ораву на огромную поляну.

Это поле — сплошное колышущееся море уходящего по колено ячменя, покрытого белым и золотистым инеем. Футах в трехстах впереди темнеет густая стена леса, но никаких гор здесь нет и в помине. Я понятия не имею, где мы находимся. Оказаться в месте, где нет ни единого холма или пика, — дико дезориентирует. Даже вокруг Барковы есть горы, а ведь я бывал там всего несколько раз.

Я прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться, пока остальные пленники выстраиваются в шеренги по приказу солдат. Нас, должно быть, продержали в отключке минимум сутки, а то и больше, раз утащили так далеко от Навасика. Я чертовски далеко от дома. Лениво провожу кончиками пальцев по золотистым колосьям у бедра.

— Ты узнаешь эти места? — спрашиваю я у Кая.

— Не-а. Там, откуда я родом, кругом горы и гораздо холоднее. У нас там океанский бриз и гребаные мшистые леса, — Кай уныло опускает плечи, явно вспоминая свой дом.

— Финн.

— А? — я оборачиваюсь через плечо.

Корвус едва заметно машет мне рукой; его темные пуговки-глаза смотрят сурово и как-то безжизненно.

— О, Корвус. Знакомься, это Кай, — я бесцеремонно тычу большим пальцем Каю прямо в грудь. Тот даже шумно выдыхает от неожиданности. — Он из моей палатки.

— Да убери ты свой палец! — Кай с возмущением шлепает меня по руке, и у меня внутри впервые за долгое время шевелится желание усмехнуться.

— Привет, Кай, — вежливо отзывается Корвус и косится нам за спину. — Нам лучше тоже встать в шеренгу. Похоже, сейчас будут что-то объявлять.

Кай кивает и расплывается в широченной улыбке. Проходя мимо меня вперед, он показывает указательными пальцами на Корвуса и одними губами шепчет:

— Мега-хорош.

Я закатываю глаза, но мне приходится приложить усилия, чтобы подавить смешок, подступивший к горлу.

Мы втроем пристраиваемся в самом конце одной из шеренг, ожидая развязки. Без понятия, к чему готовиться. Отец никогда не учил меня, как вести себя в плену… хотя к пыткам он меня, пожалуй, подготовил. Я мрачнею от этой мысли.

— Нас ведь не собираются казнить, а? — Кай нервно хмыкает, запуская дрожащую пятерню в свои белые волосы.

— Нет. Ну, по крайней мере, я так не думаю. За всё время, что я здесь, они впервые собирают всех вместе вот так, — спокойно произносит Корвус. Он переводит взгляд на Кая и ободряюще улыбается ему: — Не дрейфь. Уверен, прорвемся.

Глаза Кая мгновенно загораются:

— Да ты в сто раз приятнее этого твоего Финника!

Мы с Корвусом тут же затыкаем его, силой пригибая к земле и зажимая ему рот ладонью, чтобы не привлекать внимание всей округи.

— Кай, блядь, ты слишком высокий, а твоя шевелюра слишком приметная, чтобы ты тут орал во все горло! — шиплю я ему прямо в ухо. Моя ладонь приглушает его дурацкое хихиканье. После нашей потасовки его белые волосы окончательно превратились в воронье гнездо. — Господи, ну ты и ребенок, — ворчу я, но уже не могу сдержать слабую улыбку, дернувшую угол рта.

Корвус тихонько хмыкает:

— С вами двумя мы и дня здесь не протянем.

— Смирно, вылупки!

Смех Кая мгновенно обрывается, и мы втроем уставляемся на здоровенного солдата, оседлавшего огромный валун, заменяющий ему трибуну. Я сразу узнаю этот утробный голос и его ублюдское присутствие. Меня передергивает от одного воспоминания о том, как он обнюхивал мои волосы.

Солдат высится каменной глыбой в своей черной тактической экипировке, полностью загораживая от нас кого-то пониже, кто стоит прямо за ним.

— Вы все лопочете на одном и том же птичьем языке, так что я повторю это только один раз. Меня зовут Рой, верховный командующий Восемнадцатого корпуса. Верховный Сборщик. Теперь, когда наш полк закончил зачистку, утром мы выдвигаемся к конечному пункту назначения. Впереди несколько дней пути, а вас, маленьких вылупков, слишком много. Я знаю, о чем вы думаете, но уверяю: сбежать от нас невозможно. Мои люди сильны и при любой попытке к бегству будут стрелять на поражение, — рычит командир Рой. — А теперь — все на одно колено.

Люди начинают испуганно переглядываться. Кто-то в нерешительности качает головой, протестуя: боль от гибели семей, должно быть, жжет их сердца так же сильно, как и мое. Все чего-то ждут, высматривая, кто же опустится первым.

Капля пота медленно ползет по моей шее. Легкий порыв ветра проносится мимо, и мои глаза округляются от изумления.

Корвус первым опускается на колено, уставившись на командира Роя с видом полного, безоговорочного подчинения. Я делаю шаг назад и быстро кошусь на Кая. Что нам делать? Подчиниться и последовать примеру Корвуса? Или стоять на своем? Многие вокруг еще продолжают упрямо стоять.