Чтение онлайн

А мама взяла пальто и стала стряхивать снег.

– Даже в карманах снег,- сказала она и вывернула карманы. На пол упала шишка. Но мама так испуганно поглядела на неё, будто это была не шишка, а змея.

– Серёжа, ты был в лесу? В такую метель?!

Я ничего не ответил. Взял шишку и ушёл в комнату.

НОВОЕ ЗНАКОМСТВО

Перед следующим воскресеньем мама сказала:

– Серёжа, пойдем завтра в лес?

– А Юрий Львович?

– Ну ... если придёт, то лес-то большой. Всем места хватит.

Я ничего не ответил. Но подумал, если придёт Юрий Львович, я не пойду в лес.

Но он не пришёл. Мы надели лыжные костюмы и пошли. Я взял обе пары лыж и сказал, что понесу сам.

Мне было легко и радостно. День был солнечный.

Весело похрустывал под валенками снег. Прыгали воробьи на дороге. Они о чём-то судачили, перебивая друг друга.

Я пожалел, что в карманах не оказалось никаких крошек. Мы были ещё далеко от леса, когда из-за кустов показались двое лыжников. Один в чёрном костюме, а второй, поменьше ростом, в красном. Тот, что в чёрном, стал махать нам рукой.

Мама заспешила навстречу, и я сразу догадался, что это Юрий Львович, Значит, меня обманули! Даже не обманули, а предали. И кто? Мама, которая ненавидела ложь. Я же всё понял. Они договорились встретиться.

– Серёжа-а,- сказала мама каким-то больным голосом.

Я оглянулся. Она стояла, закрыв рукавичкой рот, и глаза были испуганные. Я, конечно, не ушёл.

К нам подъехал улыбающийся Юрий Львович.

А позади ехала девчонка в шикарном спортивном костюме. К тому же она была в ботинках, и мне стало стыдно за свои подшитые валенки.

– Танечка,- сказала ей мама,- ты прекрасно играла. Тебя и Тимофея решено послать 'на областной конкурс.

Меня?
– покраснела девчонка и прижала к груди лыжные палки.- Папа,- посмотрела она на Юрия Львовича,- это же очень страшно!

Мама обняла её за плечи:

– Конечно, немножко страшно. Но это, наверно, судьба всех артистов.

Я стоял в стороне и думал, что они, оказывается, знакомы. Только мне, дураку, ничего не говорят.

– Серёжа,- спохватилась мама,- познакомься.

Это Таня. Дочка Юрия Львовича. Она учится в нашей музыкальной школе. И вчера на конкурсе заняла первое место.

– По этому случаю,- сказал Юрий Львович с такой широкой улыбкой, словно надеялся за неё тоже выйти на первое место,- мы приглашаем вас с Серёжей в гости.

– Как ты, Серёжа?
– поглядела на меня мама.

– Мне всё равно,- ответил я, хотя идти К ним не хотелось.

– Тогда немного покатаемся и пойдём,- обрадовалась мама.

Она с Танькой, как я назвал её про себя, поехали впереди. Я слышал, что разговаривали о конкурсе. Концертах. О Тимофее, которого я не видел, но уже не любил. Подумаешь, знаменитость.

Вот и наша сосна. Но мама на неё даже не взглянула. Ещё бы. Ей теперь, кроме Таньки и Юрия Львовича, никто не нужен. Мне хотелось подойти к сосне, чтобы посмотреть, видны ли слова, которые я писал. Но это была тайна. Поэтому я остановился недалеко от сосны, вроде бы поправить лыжи, и тихо сказал:

Видишь, что получается.

– Серёжа, о чем задумался?
– подъехал ко мне Юрий Львович.

– Так ... ни о чём ...

– Хороший У вас тут лес,- сказал он.
– А мы можем похвастаться горой. Высо-о-кая. Таня в детстве даже на санках боялась с неё кататься. А теперь что твой горнолыжник.

В самом деле, когда подъехали к горе, Танька, не задумываясь, оттолкнулась палками и понеслась. А мама испугалась.

– Юра,- сказала она и запнулась.- Юрий Львович,- поправилась мама,- зачем вы позволяете Тане кататься с гор. Она может повредить руки.

Я не слыхал, что ответил Юрий Львович. Вернее, не хотел слышать, как они волнуются за неё.

Я мчался с горы, и в моей голове с такой же быстротой проносились мысли, сменяя одна другую. «Они оба её любят. Меня нет. Если я сломаю и руки и ноги, им будет всё равно».

От обиды или от ветра на глаза навернулись слёзы. Я остановился в стороне от Теньки. Вдруг она засмеялась. Я подумал, что надо мной, но, когда глянул на гору, понял, над чем она смеётся. Юрий Львович с мамой съезжали, сидя на лыжах.

– Твой отец боится~- удивился я.

– Выдумал тоже,- обиделась Танька.- Не с таких гор катаемся. Просто не захотел Инну Владимировну одну оставлять.

Теперь я рассердился на себя. Зачем так сказал Таньке. Ведь не Юрий Львович боится, а мама. И я знал это.

– Вот и мы приехали,- сказал Юрий Львович, помогая маме подняться и отряхивая с неё снег.- А теперь к нам.

– Может быть, к нам сначала,- сказала мама,- мы лыжи оставим.

– Лыжи у нас оставите. Я потом принесу их,- сказал Юрий Львович, и мы отправились на авто-бус. Целая команда.

На остановке какой-то старичок сказал:

– Вот примерная семья. Дети и родители отдыхают вместе.

Мне вспомнились бабушкины наставления, когда она внушала, что, прежде чем что-то сказать, надо подумать. Этот старичок говорил не подумав.

Когда мы приехали к ним, Юрий Львович сказал Таньке:

– Ну, хозяйка, что есть в печи - все на стол мечи.

Конечно, никакой печки у них не было. Они жили в таком же многоэтажном доме, как и мы. Но это так уж говорится.

Танька переоделась, и они с Юрием Львовичем ушли на кухню.

Мама спросила, не нужно ли помочь, но он сказал:

– Нет. Вы наши гости. Отдыхайте. Мы управимся.

Войдя в комнату, я сразу обратил внимание на портрет. Он был большой и висел против двери. Поэтому я сразу очутился лицом к лицу с женщиной на портрете. Она была красивая. Смотрела задумчиво прямо в глаза и была словно живая. Я не мог оторваться от её взгляда. Мама тоже остановилась перед портретом.

– Это мама,- сказала Танька, ставя на стол вазу с яблоками.

После, когда мы возвращались домой, мама всю дорогу молчала, будто меня не было рядом.

– А Танька над тобой смеялась,- зачем-то сказал я.

Мама сначала даже не слышала, что я разговариваю с ней. Видимо, так далеко была от меня в своих мыслях. Но мои слова всё-таки преодолели это расстояние, и мама спросила:

– Ты что-то сказал?

– Танька смеялась, когда ты съезжала с горы,- повторил я.

– Да, это в самом деле было смешно,- сказала мама.