Чтение онлайн

— Ничего такого… — скривил губы капитан Доминго, — Я только хотел сказать, что сейчас «Ловец ветров» наконец-то покажет свою прыть! Мы стоим идеально к ветру. Вы же хотели полюбоваться? Любуйтесь!

— Да мы уже… — пробормотал я, — Любуемся… Мы в восхищении, господин капитан!

Признаться, только ночные события заставили нас отвлечься от всего окружающего и не замечать очевидного. Шебека полностью оправдывала своё название! Она мчалась на всех парусах, казалось, обгоняя ветер, ловко перепрыгивая с волны на волну и сбивая с их гребней пенные барашки. И скорость всё нарастала.

— Да… — капитан ласково похлопал ладонью по борту и его единственный глаз затуманился, — Эту девочку ещё никому не удавалось обогнать… по крайней мере, под углом к ветру! Кхм… Ну, ладно, любуйтесь!

Доминго круто развернулся и зашагал от нас на капитанский мостик.

— Капитан, а как с завтраком? — запоздало спросил я его удаляющуюся спину.

— Цена вам известна… — не оборачиваясь бросил капитан, — А если это дорого, то считайте, что у вас пост! Хе-хе-хе!

* * *

Целый день мы строили и рушили наши планы. Строили. И рушили. Опять строили. И опять рушили.

— А если… — вдохновенно предлагала Катерина, — А если корабль подходит… ну, к Ницце, например, мы такие: «Пустите нас на землю!», Доминго: «Не пущу!», мы как бы в печали спускаемся к животным, а сами — раз! — открываем этот порт в корме корабля — два! — отвязываем коней и выталкиваем их наружу — три! — выпрыгиваем сами. И вплавь до берега! Эльке и Трогот будут держаться за конские гривы, а мы с тобой плавать умеем…

— А карета? — уныло спрашивал я, — Карету крестоносцам возвращать нужно.

— Ну-у… пошлём кого-то, хоть Трогота, чтобы сторговать карету у капитана. Купим в пять раз дороже цены. Но, зато, сами живы и всё у нас цело! А? Как план?

— Плохо… — вздыхал я, — Во-первых, как только мы начнём выталкивать коней, нас уже заметят. Один выстрел картечью из пушки, и можно забыть о нас навсегда. Во-вторых, Доминго может заявить в порту, что мы его матросы и сбежали с судна. И потребует поймать беглецов и вернуть. Сама же мне рассказывала о морских законах! Ну, и последнее. Допустим мы убежали и спрятались. И отправили Трогота на переговоры. Приходит такой Трогот торговаться про карету. А его — цап! — и пытать с пристрастием, где хозяева прячутся?! А потом шестьдесят головорезов по наши души — вот они!

— У тебя есть план лучше?!

— Ну-у… а если нам захватить капитана в плен?!

— Что-о-о?..

— А чего? Ночью, когда все, кроме вахты, спят, подкрадываемся к капитанской каюте, я этого Доминго какой-нибудь железкой… да, хоть подковой, по голове — хрясь! Он без сознания. Мы его связываем, а потом, утром, выталкиваем на палубу с ножом у горла! Дескать, отдадим вам живого капитана, когда вы нас в порту выгрузите! А если нет, то глотку ему перережем! Нас выгружают, мы отъезжаем подальше, развязываем капитана и хор-р-рошим таким пинком отправляем к своим пиратам.

— Ну ты… балда!

— Почему?!

— Потому что мы выталкиваем капитана на палубу, а первый помощник нам такой, с усмешкой: «Режьте! Я капитаном стану, а вас, как убийц, все стражники всех христианских стран искать будут, пока не найдут и не вздёрнут!». И что ты ему ответишь?!

— А если…

— А если…

Но, увы, все эти «если» разбивались об упрямую железную логику. Не получится! Это не те люди, с которыми можно договариваться. Это пираты! И самый главный пират — Чёрный Пёс Доминго.

А шебека всё неслась стремглав, разрезая морские воды, оставляя нам всё меньше и меньше времени, чтобы принять окончательное, единственно верное решение.

* * *

— Напугать надо капитана! — мрачно заметил я, после скудного обеда, прошедшего в тоскливом молчании, — Напугать до заикания! Чтобы он был рад избавиться от нас, да ещё и приплатить готов тому, кто его от нас избавит!

— И как ты его напугаешь? — язвительно поинтересовалась Катерина, — Опять себе болячки на теле нарисуешь? Так он тебя попросту за борт вышвырнет. И будет прав: нечего всякую заразу из моря на берег везти! А кровавым дождиком его не напугать. Он в таких кровавых дождиках побывал… да и нет сейчас дождика!

— Он очень любит свою шебеку… — задумчиво сказал я.

— И что?!

— А то, что он говорил, будто под тем местом, где наши кони стоят, там у него пороховой склад!

— Та-а-ак…

— Ну-у… пригрозить, что если он нас не отпустит, то мы его взорвём! Вот и лампа в каюте! Масляная. Если масло пролить и поджечь… такой ба-бах будет!

— И как ты это выполнишь? Ну, пригрозил. Он тебе говорит: «Отпускаю! Иди!». Ты выходишь на палубу, а на тебя два десятка с абордажными саблями! И что?

— Ну-у… я остаюсь, а вас отпускают! А я стою с горящей лампой и готов выплеснуть из неё горящее масло… Во-о-от… А когда вы будете в безопасности… то я… м-м-м…

— Вот именно! Ничего ты не сделаешь. Погибнешь. Ну, спасёшь всех нас. И что? Какого лешего мы без тебя во Франции забыли? Чтобы опять в Мариенбург кругалями возвращаться, но уже без тебя? Стоило ли ради этого всё затевать?

— Ты права. Ты абсолютно права. Но что-то в этой мысли есть… Надо ещё подумать… Чего ещё боится капитан?

— Бунта на корабле, — не задумываясь ответила Катерина, — А ещё подводных рифов, морских чудовищ, сирен и русалок, морского епископа и своих друзей пиратов! Может ещё кого-то, но это уже надо у самого Доминго спрашивать.

— Морской епископ?![1]

— Ну, есть такое поверье у моряков… Кстати, у всех! Что есть в море, не то рыба-епископ, не то морской человек-епископ. И будто бы он может благословить экипаж, а может и наслать проклятие. И тогда…

— Понял-понял! Вода будет держать корабль, не давая ему двинуться, всякие морские гады из волн морских на палубу лезут, подводные рифы сами собой подпрыгивают, чтобы днище корабля пробить и всё такое прочее.

— Верно. Хотя я слышала, что уважаемые люди клялись, будто видели этого морского епископа собственными глазами!

— Жаль, что морского епископа нам негде взять… Тогда можно было бы такие условия ставить! И попробуй не выполнить, вся команда взбунтуется! Эх, если бы я владел подобной магией… Типа, дыхания под водой и хождения по воде! А одеться епископом труда не составит.

— Да, но пока не владеешь, давай искать другие выходы!

— Давай…

— Земля!!!

— Что, уже?! — испугалась Катерина, — Быстро же! Только вечереет! А мы ещё ничего не придумали!