Чтение онлайн

Когда вспоминаешь, что в сознании большинства лю­дей распространено убеждение о существовании множества переходных форм ископаемых, которые якобы были от­крыты, и о том, что летопись ископаемых решительно «подтверждает теорию эволюции», признание профессора Гулда (и подобные ему) просто поражают.

Доктор Дэвид Киттс, профессор школы геологии и геофизики Оклахомского университета (США), который также является эволюционистом, говорит о палеонтоло­гических данных следующее: «Несмотря на радужные обе­щания, которые палеонтология дает желающим «увидеть» эволюцию, она представила несколько неприятных затруд­нений для эволюционистов, самое общеизвестное из ко­торых — наличие «пробелов» в летописи ископаемых. Эволюция требует наличия промежуточных форм между таксонами, а палеонтология не дает их (курсив наш, — Д.К.). Поэтому эти «пробелы» должны быть объяснены случайным свойством этих данных» [12, с. 467].

Доктор Колин Паттерсон, о котором мы говорили вы­ше, всю жизнь считал себя эволюционистом. Если у ко­го–то была хорошая возможность для того, чтобы оценить палеонтологические доказательства, так это у доктора Паттерсона. В Британском музее естественной истории, находящемся в Лондоне, в его распоряжении была одна из крупнейших в мире коллекций ископаемых. Когда один из читателей его книги «Эволюция» спросил автора, по­чему он не включил в книгу какие–либо примеры дей­ствительно переходных форм, он ответил: «Я полностью согласен с вашим замечанием об отсутствии прямой ил­люстрации эволюционного перехода в моей книге. Если бы мне было известно о каком–либо примере такого рода, ископаемом либо живом, я бы, конечно, его включил. Вы предполагаете, что Творец должен прибегать к мыс­ленному представлению таких изменений, но откуда ему взять информацию? Я, откровенно говоря, не мог ее по­лучить, а если бы я прибег к художественным вольностям, разве это не обмануло бы читателя?.. Тем не менее по­сетителям Гулдовского и Американского музеев трудно противоречить, когда он и замечают, что переходных форм ископаемых в нашей экспозиции нет. Так как я сам — палеонтолог, я занят философскими проблемами идентификации возможных транзиторных форм в иско­паемых данных. Вы говорите, что я должен, по крайней мере, «показать фотографию того ископаемого, от которого произошел каждый тип организмов». Я скажу откровенно — нет ни одного такого ископаемого, для которого можно было бы выдвинуть неопровержимый аргумент» (курсив наш, — Д.К.) [4, с. 89].

Но насколько полны наши данные об ископаемых? Было ли вообще обнаружено достаточно фактов для того, чтобы позволить нам сделать разумное заключение: под­тверждают или нет сведения об ископаемых теорию эво­люции? Более столетия назад Дарвин не думал, что наука располагает достаточным числом находок. В его время данные об ископаемых не содержали переходных форм, требовавшихся для подтверждения его теории. В связи с этим американский ученый Дэвид Рауп, бывший храни­тель экспозиции по геологии в Чикагском музее естест­венной истории, а в настоящее время — профессор гео­логии в Чикагском университете, утверждает: «Он (Дар­вин. — Д.К.) был приведен в замешательство данными об ископаемых, потому что они не выглядели так, как он предсказывал… Основным выводом Дарвина из несо­поставимости ископаемых доказательств и его теории было то, что он заявил, что данные об ископаемых очень не­полны» [13, с. 25].

Профессор Рауп продолжает: «Итак, мы теперь живем примерно 120 лет спустя после Дарвина, и знания об ископаемых данных значительно расширились. У нас те­перь имеется четверть миллиона ископаемых видов, но ситуация не сильно изменилась. Данные эволюции про­должают оставаться удивительно отрывистыми и, как ни нелепо, у нас даже меньше примеров эволюционного из­менения. чем их было во времена Дарвина» (курсив наш. — Д.К. [Там же]. (Как признали многие ве­дущие палеонтологи, фактически нет каких бы то ни было убедительных данных о таких изменениях, — см. предыдущие цитаты.)

В самом деле, после Дарвина «данные об ископаемых значительно расширились», как отметил доктор Рауп. Бы­ло обнаружено огромное число ископаемых. В знаменитом руководстве «Процессы органической эволюции» подтвер­ждается: «Данные о прошлых формах жизни теперь обиль­ны и постоянно обогащаются по мере того, как палеон­тологи обнаруживают, описывают и сравнивают новые ис­копаемые» [7, с. 136, 39, с. 58].

В «Руководстве по истории Земли» утверждается: «… с помощью ископаемых палеонтологи могут теперь дать нам прекрасную картину жизни прошлых времен» [14, с. 48].

Конечно, среди такой огромной коллекции ископа­емых мы, должно быть, сможем найти, по крайней мере, несколько не вызывающих сомнений примеров промежуточных форм, если все же эволюция происхо­дила. Но что мы обнаруживаем? Ни одного убедитель­ного примера переходных форм ископаемых так и не найдено [см.: 4, 11—13].

Лондонское геологическое общество и Палеонтологи­ческая ассоциация Англии предприняли широкое изучение ископаемых данных. Ответственный за эту работу доктор Джон Моур, ныне профессор университета штата Мичиган (США), сообщил о результатах своих исследований: «Око­ло 120. ученых–специалистов подготовили 30 глав мону­ментальной работы… для того, чтобы представить данные об ископаемых растениях и животных, разделенных при­мерно на 2500 групп… Было показано, что каждая круп­ная форма или вид растений и животных имеет от­дельную и особую историю, резко отличающуюся от всех других форм или видов! Группы и растений, и жи­вотных внезапно появлялись в летописи ископаемых… Ки­ты, летучие мыши, лошади, приматы, слоны, зайцы, бел­ки, суслики и т.д. — все они так же различны при своем первом появлении, как и теперь. Нет и следа общего предка, еще меньше видимости переходного звена с любой рептилией, предполагаемым прародителем» (курсив наш. — Д.К.) [15, сс. 9, 14, 24]. Вполне может быть так, как заключил профессор Моур: «Очень вероятно, что в летописи ископаемых не было обнаружено никаких пе­реходных форм, так как никаких переходных форм не существует на ископаемой сцене вообще. Очень возможно, что переходы между видами и иными группами животных или переходы между видами и иными группами растений никогда не существовали» [Там ж е, с. 798].

Точно такое же заключение можно сделать и об эволюции человека. Несмотря на догматические утвер­ждения эволюционистов о том, что человек произошел от обезьяноподобных существ, если тщательно и объ­ективно изучать ископаемые доказательства, будет об­наружено, что убедительных подтверждений эволюции человека нет.

Профессор Солли Цукерман, выдающийся британ­ский анатом, бывший зав. кафедрой анатомии Бирмин­гемского университета, более пятнадцати лет возглавлял исследовательскую группу, изучавшую ископаемые ос­танки предполагаемых гоминид (человекоподобных су­ществ), которые считались промежуточными формами между примитивными приматами и человеком. В за­ключение он пришел к выводу, что «ни один ученый не может логически спорить с предположением, что человек, без участия в каком–либо акте Божественного творения, эволюционировал от какого–то обезьяноподоб­ного существа за очень короткий геологический проме­жуток времени, не оставив никаких ископаемых следов стадий этого преобразования» (курсив наш. — Д.К.) [16, с. 64].

Иначе говоря, согласно утверждению профессора Цукермана, если человек не был сотворен Богом, то он должен был эволюционировать от обезьяноподобных существ — но нет абсолютно никаких доказательств в летописи ископаемых, что это именно так! Цукерман фактически продолжает сомневаться в ценности боль­шинства работ, которые были сделаны в этой области. Он пишет: «Как я и предполагал, исследователи, изучавшие ископаемых приматов, не отличались осторож­ностью при работе в пределах логических рамок своего предмета. Данные настолько удивительны, отрыв от фактов столь заметен, что законным будет вопрос, можно ли в этой области вообще обнаружить, науку» [там же].

Ряд других ученых также подтвердил отсутствие ка­ких–либо убедительных доказательств эволюции человека из области палеонтологии. Роберт Экхардт, профессор ан­тропологии университета штата Пенсильвания (США), за­явил, например: «Есть ли среди озадачивающего множе­ства ранних ископаемых гоминоидов и человека хоть одна форма, морфология которой обозначает ее как гоминидный предок человека? Если учесть фактор генетической изменчивости, ответ окажется отрицательным» (кур­сив наш. — Д.К.) [17, с. 94].

Известный британский антрополог и писатель доктор Лейелл Уатсон беспристрастно подтвердил: «Фактически все материные доказательства эволюции человека, которые мы имеем, можно, чтобы сэкономить место, положить в один гроб!.. Например, современные обезьяны, как видно из антропопалеографических данных, не были ничьими отпрысками. У них нет прошлого, нет ископа­емых предков. А истинное происхождение современных людей — прямоходящих, голых, изготовляющих орудия труда, имеющих большой мозг существ, если мы будем честными перед самими собой, — это непостижимый воп­рос» [18, с. 44].

Джон Гледман, научный обозреватель «Сайенс Дай­джест», категорически заявил: «Никакие ископаемые или другие физические доказательства не связывают прямо человека с обезьяной» [19, с. 90].

Ввиду отсутствия убедительных палеонтологических доказательств эволюции человека по меньшей мере стран­но провозглашать эволюцию человека бесспорным фактом, как это делали многие [см.: 2, 20, с. 19].

Итак, согласно утверждениям многих ведущих эво­люционистов и других ученых, отсутствует доказатель­ство существования переходных форм между различны­ми таксономическими группами организмов, которые ожидалось бы найти в летописи ископаемых, если бы эволюционные процессы происходили. От простейших до самых сложных организмов ископаемые формы вы­являют лишь организмы, полностью структурно офор­мленные, при абсолютном отсутствии даже следов промежуточных форм, связывающих между собой различ­ные таксоны.