Чтение онлайн

Эволюционисты полагают, что подобия (т.е. факты внешнего сходства) частей тела (т.н. гомологичные струк­туры) различных сортов и видов организмов являются доказательствами теории эволюции. Например, кости вер­хних конечностей человека и передних конечностей ло­шади, летучей мыши, кита, крысы и собаки имеют оп­ределенное анатомическое сходство. Считается, что это указывает на то, что все эти организмы произошли от общего предка.

Хотя эта аргументация может показаться привлека­тельной, она не может быть убедительным доказатель­ством теории эволюции, так как структурное сходство между различными организмами также согласуется с концепцией творения — творения согласно общему за­мыслу, с модификациями, которые соответствуют осо­бым требованиям.

Однако, помимо этого, существуют некоторые фун­даментальные проблемы, связанные с использованием концепции гомологии для подтверждения эволюционной теории. По существу, гомология фальсифицирует тео­рию эволюции. Выдающийся английский эволюционист профессор Гэвин де Бир, в прошлом директор Британ­ского музея естественной истории, в своей Оксфордской монографии по биологии, озаглавленной «Гомология, нерешенная проблема», обсуждает многие доказательст­ва, противоречащие идее унаследования гомологичных структур от общего предка. Две важные области, ко­торые он в этой связи рассматривает, это эмбриология и генетика. Если бы гомологичные структуры были в самом деле унаследованы от общего предка, то мы бы смогли обнаружить присутствие гомологичных генов и существование гомологичных моделей эмбрионального развития, которые дают начало гомологичным структу­рам. Однако, на самом деле это не так, и, как подчеркивает доктор Майкл Дентон, «гомологичные структуры часто определяются негомологичными гене­тическими системами, а концепцию гомологии редко можно распространить на эмбриологию» [25, с. 44].

Однако самым дискредитирующим эволюционную интерпретацию гомологии доказательством оказались ге­нетические данные. Профессор де Бир пишет: «Теперь ясно, что то чувство гордости, с которым предполага­лось, что наследование гомологичных структур идет от общего предка, неуместно, поскольку такое наследова­ние не может быть приписано идентичности генов. Попытка обнаружить гомологичные гены были оставлена, как безнадежная… Каким же может быть механизм, который приводит к образованию гомологичных органов, одних и тех же моделей, несмотря на то, что они не контролируются теми же самыми генами? Я задал этот вопрос еще в 1938 году, и ответа на него до сих пор не получено. Бесполезно предполагать какое–либо объ­яснение в отсутствие фактов» [55, с. 3].

Поскольку гены — единицы наследственности — оп­ределяют все характеристики организма, из этого следует, что если бы организмы эволюционировали от общего пре­дка, то гены, которые определяют гомологичные струк­туры, были бы сходными. Но, как говорит де Бир, «по­пытки обнаружить гомологичные гены, кроме близкород­ственных видов, которые, согласно креационистам, лежат в пределах определенного сорта (архетипа) были остав­лены как безнадежные…» [Там же, с. 9].

Другими словами, было обнаружено, что внешне сходные гомологичные структуры определяются абсолютно различными генами. Это полностью отвергает кон­цепцию гомологии как доказательство эволюционной теории. Уильям Фикс приводит высказывания доктора Уолтера Рандалла, который кратко подводит итог этой дискуссии: «Более старые учебники эволюции много уделяли внимания идее гомологии, подчеркивая очевид­ное сходство скелетов конечностей различных животных. Таким образом, модель «пятипалой» конечности обна­руживалась в руке человека, крыле птицы, плавнике кита, и этого придерживались как указания на их общее происхождение. И вот, если бы эти различные структуры передавались бы одним и тем же комплексом генов, который подвержен изменениям под влиянием мутаций и на который воздействует естественный отбор, то эта теория была бы наделена здравым смыслом. К сожалению, это не так. Теперь известно, что гомоло­гичные органы воспроизводятся абсолютно различными комплексами генов у различных видов. Концепция го­мологии в условиях сходных генов, переданных от общего предка, была разрушена» [56, с. 67].

В последние годы доказательства из области моле­кулярной биологии еще более разрушили те доказатель­ства эволюционной теории, которые связаны с гомоло­гией. Эволюционисты надеялись, что изучение молеку­лярных структур позволит им определить общие направления эволюции с большей точностью. Однако, когда молекулярные последовательности белков и нук­леиновых кислот (первичные структуры) сравнили у различных типов, классов и видов организмов, нельзя было проследить никаких направлений эволюции. Док­тор Майкл Дентон отмечает: «Теперь тысячи различных последовательностей белков и нуклеиновых кислот были сопоставлены у сотен различных видов животных и растений, но никогда не было обнаружено никакой последовательности (аминокислот или нуклеотидов), ко­торая является в любом смысле потомком либо предком какой–либо другой последовательности, т.е. эти данные не выявили абсолютно никаких направлений эволюции» [25, с. 49].

Например, когда сравнивали гемоглобин бесчелюст­ных миног (предположительно, более примитивных, чем челюстные рыбы) с таким же белком, выделенным из других позвоночных, то оказалось, что «на молекуляр­ном уровне нет и следа традиционного эволюционного ряда, например, круглоротые, миноги и миксины, рыбы, амфибии, рептилии, млекопитающие. Невероятно, но человек так же близок к миноге, как и рыбы» (курсив наш. — Д.К.)[Там же].

Когда организмы были классифицированы на осно­вании молекулярных характеристик, они попали в определенные группы (подклассы), которые точно соот­ветствовали группам, выделенным на основе структур­ных характеристик, например, в классы насекомых, птиц, млекопитающих и т.д. Абсолютно не было дока­зательств переходных или промежуточных групп, пред­полагающих эволюционные ряды. Доктор Дентон так комментирует эту ситуацию: «Каждую последователь­ность можно недвусмысленно приписать особому под­классу. Никакая последовательность либо группа после­довательностей не может быть обозначена как проме­жуточная относительно других групп. Все последовательности каждого подкласса равно изолиро­ваны от представителей другой группы. Переходные или промежуточные классы полностью отсутствуют» (курсив наш. — Д.К.) [Там же].

Существенно, что полное отсутствие промежуточных форм на молекулярном уровне точно совпадает с отсут­ствием переходных форм на морфологическом уровне — между живыми организмами и древними ископаемыми. И хотя некоторые эволюционисты все еще оспаривают тот факт, что нет переходных форм между главными ка­тегориями ископаемых организмов (факт, который ясно признали несколько ведущих палеонтологов), отсутствие промежуточных форм и ясное разделение основных групп организмов на молекулярном уровне настолько очевидно, что его нельзя отвергнуть [5] .

Суммируя молекулярно–биологические данные и оце­нивая, насколько они имеют отношение к эволюционной теории, профессор Вольфганг Смит, математик и физик из Мичиганского университета (США), пишет: «… те­перь то обстоятельство, что подлинная физическая структура или то, что можно назвать биохимическим оплотом жизни, попало в поле зрения и ученые обнаруживают — к своему испугу, часто — что поло­жение эволюциониста стало еще более невероятным, чем когда–либо ранее… На молекулярном уровне эти разделения и этот иерархический порядок выгодно отличается математической точностью, которая раз и навсегда преодолевает разногласия. На этом фундамен­тальном уровне становится строго доказуемым тот факт, что не существует переходных типов и что так назы­ваемые недостающие звенья в самом деле не сущест­вуют» (курсив наш. — Д.К.) [57, с. 8].

В то время как данные молекулярной биологии полностью несопоставимы с концепцией эволюции, они полностью согласуются с концепцией творения. Доктор Майкл Дентон утверждает: «Одно из самых замеча­тельных свойств этих новых биохимических откры­тий — это, несомненно, масштаб, в котором модель молекулярного разнообразия, кажется, соответствует предсказаниям типологии. За очень редким исключени­ем, члены каждого определенного таксона всегда равнодивергентны, какое бы ни проводилось сравнение между группами» [25, с. 100].

Типология — это система взглядов на природу, которая диаметрально противоположна концепции эво­люции, но полностью совместима с концепцией творе­ния. Согласно этой модели природа понимается, как существование изолированных групп организмов, не связанных переходными формами последовательностей, ведущих от одной группы к другой. До 1859 года большинство ведущих биологов, как например, шведский ботаник и зоолог Карл Линней, французский биолог и палеонтолог Жорж Кювье, английский анатом Ричард Оуэн и другие рассматривали данные биологии как решительно указывающие на типологическую модель природы. Большое значение имеет и то, что доказа­тельства молекулярной биологии сильно укрепляют этот взгляд. Конечно, данные об ископаемых также полно­стью поддерживают эту точку зрения, поскольку, пе­реходные формы полностью отсутствуют в летописи окаменелостей. Майкл Дентон заключает: «Сейчас твер­до установлено, что разнообразие форм жизни на молекулярном уровне может быть описано в виде высокоупорядоченной иерархической системы. Каждый класс на молекулярном уровне является уникальным и не связанным промежуточными формами. Таким обра­зом, молекулы, так же как ископаемые, не смогли представить неуловимые промежуточные формы, которые так долго ищет эволюционная биология. Кроме того, только взаимоотношения, идентифицируемые этой новой методикой, являются сестринскими. На молеку­лярном уровне ни один организм не является «атави­стическим», либо «примитивным», либо «прогрессивным» по сравнению со своими родственниками. Кажется, что природа соответствует той самой неэволюционной типологической модели, которая очень давно была постигнута великими сравнительными анатомами де­вятнадцатого века» (курсив наш. — Д.К.) [25, с. 116].

Как мы увидели из предыдущего краткого анализа, эволюция — это далеко не установленный факт. Эволю­ционные изменения не наблюдались учеными и не дока­заны палеонтологическими данными. Существуют систе­матические пробелы между основными категориями орга­низмов в летописи ископаемых при отсутствии хотя бы одного убедительного примера переходной формы (недо­стающего, переходного, звена). Мутации, предполагаемое «сырье» для эволюции, в основном вредны, а не полезны, и никогда не наблюдалось, чтобы вместе с естественным отбором с их помощью образовывались существенно другие формы организмов, как это постулирует эволюционная теория. Более того, за счет естественного отбора нельзя отнести развитие сложных приспособлений, например, нейрооптических систем глаза, как отмечают даже многие эволюционисты. Новая идея «пунктирного» или «преры­вистого равновесия», активно развиваемая профессором С. Дж. Гулдом, не только в высшей степени умозритель­на, но внезапные радикальные и синхронные изменения в генах, которые она предполагает, противоречат законам генетики. Исследования наследственности выявили, что ге­нетический аппарат живых организмов является консер­вативным, стабилизирующим механизмом, «разрешаю­щим» только ограниченные колебания в разнообразии форм. Все имеющие место вариации, которые мы наблю­дали, четко ограничены пределами определенных форм живых, организмов и по существу отражают перегруппи­ровку уже существующих генов.