Чтение онлайн

Данные генетики и эмбриологии решительно отверга­ют представления ученых о происхождении всего живого от общего предка, а последние данные молекулярной био­логии также выявляют полное отсутствие переходных форм между основными категориями организмов. Следов последовательности эволюционных процессов нет и на мо­лекулярном уровне.

В связи с отсутствием каких–либо убедительных до­казательств эволюционной теории многие ученые либо от­вергли эту теорию, либо высказали серьезные сомнения в ее научности. Эволюционист доктор Колин Паттерсон сделал следующее откровенное признание в выступлении на юбилейной конференции по случаю 90–летия Амери­канского музея естественной истории в 1981 году: «Одной из причин, почему я начал разделять этот антиэволюци­онный взгляд, или давайте называть его неэволюционным мнением, это то, что в прошлом году у меня внезапно появилось понимание: более двадцати лет я думал, что работал над теорией эволюции. Однажды утром я про­снулся, и меня поразило то, что я работал над этой ерундой двадцать лет и ничего о ней не знал. Это — в самом деле, шок, узнать, что тебя так долго вводили в заблуждение. Либо было что–то не так со мной, либо было со мной все в порядке, так что в последние не­сколько недель я пытался задавать простой вопрос раз­личным людям и группам людей. Вопрос таков: «Можете ли вы сказать, что вы знаете об эволюции — что–нибудь одно, что является правдой?» Я задавал вопрос сотруд­никам геологического отдела Музея естественной истории, и единственным ответом, который я получил, было мол­чание. Я задавал его членам Эволюционного морфологи­ческого семинара в Чикагском университете, очень пре­стижного общества эволюционистов, и все, что я слы­шал — это молчание, а в конце концов один человек сказал: «В самом деле я знаю одно — этому не следовало бы обучать в высшей школе» [58, с. 10].

Доктор Джон Дюран обнародовал свои взгляды на эволюционную теорию. Об этом писал журнал «Нью Сайентист»: «Мало сомнений» в том, что звездой интел­лектуальной программы на состоявшемся на прошлой неделе заседании Британской ассоциации во имя прогресса науки был доктор Джон Дюран, молодой препо­даватель Королевского университетского колледжа в Суонси… Он предложил смелую теорию: объяснение Дарвиным происхождения человека эволюционными процессами было трансформировано в современный миф, в ущерб науке и социальному прогрессу… Дюран заключил, что извечные мифы эволюции оказали «раз­рушительное влияние на научные исследования», при­ведя к «искажению истины, к бесполезным спорам и злоупотреблению наукой» [59, с. 765].

Луи Бунур, профессор истории науки университета Мак–Гилл (Канада) выразил свои взгляды на эволюцию следующим образом: «Эволюционизм — это волшебная сказка для взрослых. Эта теория никак не помогла про­грессу науки. Она бесполезна» [60, с. 17].

Для читателя может представлять интерес ранг про­фессора Бунура. Ранее он был президентом Биологиче­ского общества в г. Страсбурге (Франция), директором Страсбургского зоологического музея, а с 1984 г. он — заместитель директора по научной работе во Французском национальном центре научных исследований.

Итальянские ученые Г. Серманти, профессор Перуджийского университета (ранее — директор Инсти­тута генетики Палермского университета) и палеонтолог профессор Р. Фонди, преподаватель факультета наук о Земле Сиеннского университета, пришли к следующему выводу: «Мы полагаем, что… биология не получит никакой пользы, следуя учениям Ламарка, Дареина и современных гипердарвинистов; в самом деле, она дол­жна возможно скорее оставить узкие проходы и тупики эволюционистического мифа и возобновить свое уве­ренное путешествие по открытым и освещенным путям традиции» [61, с. 38].

Известный журналист и философ Малкольм Маджеридж в докладе на Паскалевских чтениях в университете Ватерлоо сделал следующее замечание: «Я убежден, что теория эволюции… будет одной из величайших шуток в исторических книгах будущего. Потомки будут изумляться тому, что такая неосновательная и сомнительная гипотеза могла быть признана с таким неправдоподобным правдо­подобием, как это было» [62, с. 16].

Касаясь крайне гипотетической природы эволюцион­ной теории, следует упомянуть столь много ученых и «околонаучных» деятелей, ревностно принявших ее. Из­вестный немецкий биолог профессор Гейдельбергского университета Людвиг фон Берталанфи, пытаясь объяснить эту кажущуюся дилемму, утверждал: «Тот факт, что те­ория, являющаяся столь неопределенной, столь слабо под­дающейся проверке и столь далекой от практических кри­териев, применяемых в «строгой» науке, стала догмой, можно объяснить только социологическими причинами» [63, с.173].

Доктор Майкл Уолкер, старший преподаватель ант­ропологии Сиднейского университета, также отметил эту парадоксальную ситуацию: «Вынужден заключить, что многие ученые выражают теории Дарвина неискреннее уважение только потому, что она предположительно ис­ключает Создателя из еще одной области материальных явлений, а не потому, что она была образцовой в уста­новлении канонов исследования в науках о жизни и в науках о Земле» [64, с, 45].

Какая бы ни была причина того, почему люди поддерживают теорию эволюции, существует все возра­стающее число ученых, которые не только отвергли эту теорию, но также пришли к убеждению, что теория сотворения жизни Богом дает гораздо лучшее объясне­ние имеющимся научным фактам. Доктор Чандра Викрамашингхе, профессор астрономии и прикладной ма­тематики в Кардиффском университетском колледже (Уэллс, Великобритания), говорит: «С самого начала моего обучения я подвергся очень сильной «промывке мозгов», имевшей целью показать, что наука не может согласиться с любым видом обдуманного сотворения. Это индуцированное образованием убеждение должно быть отброшено. Я чувствую себя очень неуютно в той ситуации, в которой я сейчас нахожусь. Но из этого нет логического выхода… Для жизни быть химической случайностью на Земле столь же вероятно, как искать отдельную песчинку на всех пляжах всех планет Все­ленной — и найти ее» [65, с. 109].

Другими словами, согласно Викрамашингхе вероят­ность того, что жизнь произошла из–за химической слу­чайности, настолько невероятно мала, что делает ее аб­солютно невозможной. Итак, он заключает: «Нет другого способа объяснить точное упорядочение химических ве­ществ в живых системах, кроме обращения к сотворению в космическом масштабе» [Там же].

Профессор Фред Хойл, которого мы упоминали выше, разделяет это мнение: «Однако… мы видим, что вероятность случайного происхождения жизни настолько незначительна, что можно считать это абсурдом, и становится разумным полагать, что те благоприятные физические свойства, от которых зависит жизнь, во всех отношениях обдуманны… Поэтому почти неизбеж­но, что наша собственная степень разумности должна отражать более высокую разумность — даже до пред–слов Бога» [66, с. 141, 144].

Ни Хойл, ни Викрамашингхе не верят в библейскую доктрину творения, и все же они полагают, что где бы во Вселенной ни возникла Жизнь, она должна была быть сотворена. Несколько известных эволюционистов открыто признали, что теория сотворения является разумной аль­тернативой теории эволюции и что многие факты со­гласуются с точкой зрения сотворения. (См., например, цитаты из работ К. Сагана и Э. Эмброуза об ископаемых данных).

Доктор Х.С. Липсон, действительный член Британ­ского научного королевского общества, профессор физики Манчестерского университета, признает: «Если живая ма­терия не была создана взаимодействием атомов, природ­ных сил и радиации, то как она возникла? Существует другая теория, не полностью лишенная привлекательно­сти, которая основана на идеях Ламарка, постулирующая, что если организм нуждается в совершенствовании, у него разовьются некоторые качества и он их передаст своему потомству. Однако, я полагаю, что мы должны пойти дальше этого и признать, что единственное приемлемое объяснение — это сотворение мира. Я знаю, что для физиков это анафема, и для меня — тоже, но мы не должны отвергать теорию, которая нам не нравится, если ее подтверждают экспериментальные доказательства» (курсив наш. — Д.К.) [67, с. 138].

Даже Чарльз Дарвин в своей книге «Происхождение видов» допускал, что жизнь могла быть «первоначально вдохнута Создателем в несколько форм или в одну» [68, с. 450].

Страстный эволюционист Томас X. Гексли также признал: «Сотворение» в обычном смысле .этого слова вполне возможно. Я не нахожу затруднения, полагая, что в какой–то предшествующий период эта Вселенная не су­ществовала и что она возникла за шесть дней (или мгновенно, если хотите), вследствие воли некоего предсуществовавшего Всевышнего, Так называемые априорные ар­гументы против теизма и против творящего Бога, против возможности актов творения кажутся мне лишенными ра­зумного обоснования» [69, с. 241].

И.Л. Коэн, ведущий научный сотрудник Американ­ского национального археологического института, заявил: «… отстаивать теорию эволюции не является задачей на­уки, как и хранить верность этой теории до самого кон­ца — независимо от того, какие нелогичные и непод­твержденные выводы она дает… Если в процессе беспри­страстной научной логики обнаружится, что сотворение внешним сверхразумом является решением нашей про­блемы, то давайте перережем ту пуповину, которая свя­зывала нас с Дарвиным так долго. Она душит и задер­живает нас» [70, с. 225}.