Чтение онлайн

Викарис Руббс, глава Дома Руббс.

Плохое предчувствие сформировалось у Викариса ещё утром. Как и у большинства классических криомантов оно выразилось в недобром жаре, заплясавшим у него на макушке. Интуиция у мага работала со всей полагающейся такому опытному чародею силой, и даже полученная десять лет назад рана не смогла её заглушить. В отличие от многих своих собратьев по поколению, в тот день он не отчаялся, и посчитал своё увечье дополнительным стимулом для развития. Со свойственной всем магам Холода рассудительностью, по мнению других граничащей с заторможенностью, он обстоятельно подошёл к проблеме восстановления своих сил, и немало преуспел в этом деле. От себя десятилетней давности, признанного тогда почти полным магистром, он отличался лишь в половину, и на фоне почти не изменившихся иных магов это был безусловный успех.

И по этой причине, во время ритуалов укрепления именно он выполнял самую тяжёлую часть, следил за тем, чтобы каждый отдал именно столько силы сколько требовалось, и поправлял в случае неудач, добавляя когда надо, или оттягивая излишки. Первое требовалось когда действовало его поколение, недостаток сил слишком сильно на них сказывался, а второе приходилось делать уже при работе младших, чувствуя долг и гордость, они теряли свой и так небольшой контроль. Но к глубокому удовлетворению криоманта, растущая смена не пренебрегала своим развитием, и перестала добавлять ему работу, почти полностью позволив перенести своё внимание только на старших.

Год назад он участвовал в воплощении плана Тиресты Нерет и Лезо Аракаста, и на своих руках вынес тело старейшины провидцев из заклинательного зала.

Тогда ему казалось, что принесённая жертва позволит спокойно вздохнуть хотя бы молодым.

Проснувшись от ощущения припекания на макушке, он так уже не считал.

Некоторое чувство успокоения у него вызвало посвящение наёмника "Фантом Лорда" в настоящие беды города, Викарис, как и все жители Красноцветов доверял Дому Нерет, и всецело положился на решение Ульны.

Вал негативной энергии, выплеснувшийся на город, достал его одновременно с словно запылавшей от недоброго предчувствия маковкой.

Болезненный пинок по рёбрам привёл его в чувство, и злой огонь интуиции прокатился от основания черепа, до самого копчика и ниже.

Дела были хуже некуда.

Невинный потомок наложившей заклинание - сидит в круге.

Главы Домов и наиболее способные маги - каждый в своём круге.

Невнятная надежда сидящей в соседней фигуре Ульны, так и оставшийся неизвестным для Викариса маг "Фантом Лорда" - тоже в магическом круге.

И на всех цепи из хладного железа, проклятого для любого мага металла.

Помимо захватившего тело Лезо духа, ещё и почти десяток неизвестных в плащах.

Шансы на благоприятную концовку - ...

Даже не смешно.

Пока Руббс приходил в себя, и пытался подсчитать шансы, Миле под песнопения своих помощников уже шагнул к кругу, в котором беззаботно улыбаясь сидела юная Палатина.

Её поведение всегда немного беспокоило Викариса, но мать девушки вместе с ещё живой Тирестой говорили, что дар Неретов развился в ней с особенной силой. В жизни это создавало Палатине немало проблем, периодически она блуждала в возможных вариантах грядущего, и приобрела особый, присущий пророкам фаталистичный, а также несколько циничный взгляд на мир. Сложностей добавляло то, что провидческий приступ у неё вызывал яркий свет, отчего она нечасто покидала дом, и почти всегда носила чёрные одежды с глубокими капюшонами.

Но в данный миг он порадовался за неё, находясь в своём калейдоскопе видений, Палатина могла и не увидеть происходящего, что для неё являлось несомненным благом.

Приблизившийся к ней Миле стал как бы стекать с тела Лезо, близость к печати Тиресты иссушала его. Даже весь его талант не позволял долго сопротивляться посмертному заклятию старейшины Нерет.

– Кровью чистой, кровью невинной, да смоется кровь старая и порочная, и да спадёт печать этой крови, - вплотную подошедший к девушке некромант, своим призрачным телом словно обвился вокруг неё, в то время когда руки захваченного им тела вытащили из-за пазухи прямой и короткий, явно выточенный из кости, нож.

Выражение шока, отражённое и на призрачном лице, и у подавленного Лезо, стали для всех неожиданностью.

– Не-ет...
– тихий шёпот отчаяния прокатился по старому залу.
– Как же это...

Затаив дыхание, все, кроме продолжавшей весело смотреть в очередную вероятность Палатины, наблюдали, как Миле отшатнулся от жертвы, и поспешно отошёл подальше от вытягивающей его силы плиты.

– Кто? Когда?
– прижавшийся к стене маг безумными глазами оглядывал всех присутствующих в зале.
– Кто забрал её невинность!?

...

– Ик!
– мать девушки очень точно выразила общие мысли.

Звонко прозвучал смех уже не находящейся в плену видений Палатины, и под скрещёнными на ней взглядами, она посмотрела на продолжавшего скромно стоять в своём круге наёмника.

– Т-ты! Это сделал ты!?
– рупором в этот раз стал сам Миле.
– Как ты посме-ел?

– Да ладно, дело-то житейское!
– закованный в цепи, "фантом" всё же смог пожать плечами.

...

Чувствую, объясняться надо сейчас, иначе Ульна меня зажарит, ну или постарается запечь в моей собственной чешуе. И то, что всё идёт в общем-то по плану самой Палатины, сути не поменяет, виноват-то всегда кто?

Вот то-то и оно.

– Кхм, не надо так страшно смотреть на меня, всё было к обоюдному удовольствию, - я поспешил более менее открестится от самых страшных подозрений.

– Подозреваю, больше удовольствия всё же выпало мне, - подала голос "моя прелессть", глядя на меня своими медово-золотистыми глазами.
– Да и возможности для бедняжки Миле больше нет. Ну если он конечно не согласен подождать девять месяцев, хотя от него к тому времени даже призрачной пыли не останется.

Взгляд может убивать, особенно у мага, а особенно у мага Разума, какими, как я понял, являлись все Нереты. Какое счастье, что мои навыки были отточены Металиканой, а Ульна находилась весьма далеко от хотя бы даже просто неплохой формы. Впрочем, с её обязанностями неплохо справлялся ГГ, его паника по поводу неожиданных последствий моего "первого" раза, была... болезненна.

– Ой, мама, не думай лишнего, я прекрасно ко всему подготовилась, - продолжила своё наступление на мой здравый рассудок Палатина, но неожиданно посерьёзнела.
– И как ты могла забыть о предсказании бабушки, у меня родиться девочка только в двадцать лет.

"А ей только семнадцать!" - спорю, такая мысль пронеслась не у меня одного.

На лицах стали появляться не к месту расслабленные улыбки.

– Я. Всё равно. Всех вас. Убью здесь.
– как-то за радостным известием я подзабыл о одном настойчивом парне, который глубоко дыша, пытался, по-видимому, вернуть себе возможность здраво думать.
– Пусть укрепятся скрепы, но я хотя бы с вами покончу.

– Ну это вряд ли, - пора было вмешиваться, всё шло как она и предвидела.