Стоим мы слепо пред Судьбою,Не нам сорвать с нее покров…Я не свое тебе открою,Но бред пророческий духов…Еще нам далеко до цели,Гроза ревет, гроза растет, —И вот – в железной колыбели,В громах родился Новый год…Черты его ужасно строги,Кровь на руках и на челе…Но не одни войны тревогиПринес он людям на земле.Не просто будет он воитель,Но исполнитель божьих кар, —Он совершит, как поздний мститель,Давно задуманный удар…Для битв он послан и расправы,С собой принес он два меча:Один – сражений меч кровавый,Другой – секиру палача.Но для кого?.. Одна ли выя,Народ ли целый обречен?..Слова неясны роковые,И смутен замогильный сон…
31 декабря 1855
«Все, что сберечь мне удалось…»
Все, что сберечь мне удалось [21] ,Надежды, веры и любви,В одну молитву все слилось:Переживи, переживи!
Вполне понятно мне значеньеТвоей болезненной мечты,Твоя борьба, твое стремленье,Твое тревожное служеньеПред идеалом красоты…Так узник эллинский, пороюЗабывшись сном среди степей,Под скифской вьюгой снеговоюСвободой бредил золотоюИ небом Греции своей.
21
Обращено ко второй жене поэта Эрнестине Федоровне. Написано в день ее рождения.
22
Посвящено поэту Николаю Федоровичу Щербине, в творчестве которого видное место занимали античные темы и мотивы.
4 февраля 1857
«Над этой темною толпой…»
Над этой темною толпойНепробужденного народаВзойдешь ли ты когда, Свобода,Блеснет ли луч твой золотой?..Блеснет твой луч и оживит,И сон разгонит и туманы…Но старые, гнилые раны,Рубцы насилий и обид,Растленье душ и пустота,Что гложет ум и в сердце ноет, —Кто их излечит, кто прикроет?..Ты, риза чистая Христа…
15 августа 1857
«Есть в осени первоначальной…»
Есть в осени первоначальнойКороткая, но дивная пора —Весь день стоит как бы хрустальный,И лучезарны вечера…Где бодрый серп гулял и падал колос,Теперь уж пусто все – простор везде, —Лишь паутины тонкий волосБлестит на праздной борозде.Пустеет воздух, птиц не слышно боле,Но далеко еще до первых зимних бурь —И льется чистая и теплая лазурьНа отдыхающее поле…
22 августа 1857
«Смотри, как роща зеленеет…»
Смотри, как роща зеленеет,Палящим солнцем облита,А в ней какою негой веетОт каждой ветки и листа!Войдем и сядем над корнямиДерев, поимых родником, —Там, где, обвеянный их мглами,Он шепчет в сумраке немом.Над нами бредят их вершины,В полдневный зной погружены,И лишь порою крик орлиныйДо нас доходит с вышины…
Конец августа 1857
«В часы, когда бывает…»
В часы, когда бывает [23]Так тяжко на груди,И сердце изнывает,И тьма лишь впереди;Без сил и без движенья,Мы так удручены,Что даже утешеньяДрузей нам не смешны, —Вдруг солнца луч приветныйВойдет украдкой к намИ брызнет огнецветнойСтруею по стенам;И с тверди благосклоннойС лазуревых высотВдруг воздух благовонныйВ окно на нас пахнет…Уроков и советовОни нам не несут,И от судьбы наветовОни нас не спасут.Но силу их мы чуем,Их слышим благодать,И меньше мы тоскуем,И легче нам дышать…Так мило-благодатна,Воздушна и светла,Душе моей стократноЛюбовь твоя была.
23
Стихотворение посвящено памяти Элеоноры Тютчевой, первой жены поэта.
Не позднее апреля 1858
«Она сидела на полу…»
Она сидела на полу [24]И груду писем разбирала —И, как остывшую золу,Брала их в руки и бросала.Брала знакомые листыИ чудно так на них глядела,Как души смотрят с высотыНа ими брошенное тело…О, сколько жизни было тут,Невозвратимо пережитой!О, сколько горестных минут,Любви и радости убитой!..Стоял я молча в сторонеИ пасть готов был на колени, —И страшно грустно стало мне,Как от присущей милой тени.
24
Возможно, в этом стихотворении имеется в виду вторая жена поэта Эрнестина Федоровна, уничтожившая часть своей семейной переписки.
Когда, что звали мы своим,Навек от нас ушлоИ, как под камнем гробовым,Нам станет тяжело, —Пойдем и бросим беглый взглядТуда, по склону вод,Куда стремглав струи спешат,Куда поток несет.Одна другой наперерывСпешат, бегут струиНа чей-то роковой призыв,Им слышимый вдали…За ними тщетно мы следим —Им не вернуться вспять…Но чем мы долее глядим,Тем легче нам дышать…И слезы брызнули из глаз —И видим мы сквозь слез,Как все, волнуясь и клубясь,Быстрее понеслось…Душа впадает в забытье,И чувствует она,Что вот уносит и ееВсесильная волна.
25
Вольный перевод (точнее, стихи на тему) стихотворения немецкого поэта-романтика Н. Ленау «Blick in den Storm».
15 августа 1855
«Осенней позднею порою…»
Осенней позднею пороюЛюблю я царскосельский сад,Когда он тихой полумглоюКак бы дремотою объят,И белокрылые виденья,На тусклом озера стекле,В какой-то неге онеменьяКоснеют в этой полумгле…И на порфирные ступениЕкатерининских дворцовЛожатся сумрачные тениОктябрьских ранних вечеров —И сад темнеет, как дуброва,И при звездах из тьмы ночной,Как отблеск славного былого,Выходит купол золотой…
22 октября 1855
На возвратном пути
I
Грустный вид и грустный час —Дальний путь торопит нас…Вот, как призрак гробовой,Месяц встал – и из туманаОсветил безлюдный край… Путь далек – не унывай…Ах, и в этот самый час,Там, где нет теперь уж нас,Тот же месяц, но живой,Дышит в зеркале Лемана…Чудный вид и чудный край — Путь далек – не вспоминай…
II
Родной ландшафт… Под дымчатым навесом Огромной тучи снеговойСинеет даль – с ее угрюмым лесом, Окутанным осенней мглой…Все голо так – и пусто-необъятно В однообразии немом…Местами лишь просвечивают пятна Стоячих вод, покрытых первым льдом.Ни звуков здесь, ни красок, ни движенья — Жизнь отошла – и, покорясь судьбе,В каком-то забытьи изнеможенья, Здесь человек лишь снится сам себе.Как свет дневной, его тускнеют взоры, Не верит он, хоть видел их вчера,Что есть края, где радужные горы В лазурные глядятся озера…