На небо месяц – и ночнаяЕще не тронулася тень,Царит себе, не сознавая,Что вот уж встрепенулся день, —Что хоть лениво и несмелоЛуч возникает за лучом,А небо так еще всецелоНочным сияет торжеством.Но не пройдет двух-трех мгновений,Ночь испарится над землей,И в полном блеске проявленийВдруг нас охватит мир дневной…
И в нашей жизни повседневнойБывают радужные сны,В край незнакомый, в мир волшебный,И чуждый нам и задушевный,Мы ими вдруг увлечены.Мы видим: с голубого сводуНездешним светом веет нам,Другую видим мы природу,И без заката, без восходуДругое солнце светит там…Все лучше там, светлее, шире,Так от земного далеко…Так разно с тем, что в нашем мире, —И в чистом пламенном эфиреДуше так родственно-легко.Проснулись мы, – конец виденью,Его ничем не удержать,И тусклой, неподвижной тенью,Вновь обреченных заключенью,Жизнь обхватила нас опять.Но долго звук неуловимыйЗвучит над нами в вышине,И пред душой, тоской томимой,Все тот же взор неотразимый,Все та ж улыбка, что во сне.
26
Елизавета Николаевна Анненкова – дочь светских знакомых Эрнестины Федоровны, увлеклась стихами Тютчева. О впечатлении, какое произвели на юную девушку стихи, госпоже Тютчевой сообщила ее мать. Эрнестина передала слова приятельницы мужу, а тот ответил – стихами.
1859
«Хоть я и свил гнездо в долине…»
Хоть я и свил гнездо в долине,Но чувствую порой и я,Как животворно на вершинеБежит воздушная струя, —Как рвется из густого слоя,Как жаждет горних наша грудь,Как все удушливо-земноеОна хотела б оттолкнуть!На недоступные громадыСмотрю по целым я часам, —Какие росы и прохладыОттуда с шумом льются к нам!Вдруг просветлеют огнецветноИх непорочные снега:По ним проходит незаметноНебесных ангелов нога…
Октябрь 1860. Женева
На юбилей князя Петра Андреевича Вяземского
У Музы есть различные пристрастья,Дары ее даются не равно;Стократ она божественнее счастья,Но своенравна, как оно.Иных она лишь на заре лелеет,Целует шелк их кудрей молодых,Но ветерок чуть жарче лишь повеет —И с первым сном она бежит от них.Тем у ручья, на луговине тайной,Нежданная, является порой,Порадует улыбкою случайной,Но после первой встречи нет второй!Не то от ней присуждено вам было:Вас юношей настигнув в добрый час,Она в душе вас крепко полюбилаИ долго всматривалась в вас.Досужая, она не мимоходомПеклась о вас, ласкала, берегла,Растила ваш талант, и с каждым годомЛюбовь ее нежнее всё была.И как с годами крепнет, пламенея,Сок благородный виноградных лоз, —И в кубок ваш всё жарче и светлееТак вдохновение лилось.И никогда таким вином, как ныне,Ваш славный кубок венчан не бывал.Давайте ж, князь, подымем в честь богинеВаш полный, пенистый фиал!Богине в честь, хранящей благородноЗалог всего, что свято для души,Родную речь… расти она свободноИ подвиг свой великий доверши!Потом мы все, в молитвенном молчанье,Священные поминки сотворим,Мы сотворим тройное возлияньеТрем незабвенно-дорогим.Нет отклика на голос, их зовущий,Но в светлый праздник ваших именинКому ж они не близки, не присущи —Жуковский, Пушкин, Карамзин!..Так верим мы, незримыми гостямиТеперь они, покинув горний мир,Сочувственно витают между намиИ освящают этот пир.За ними, князь, во имя Музы вашей,Подносим вам заздравное вино,И долго-долго в этой светлой чашеПускай кипит и искрится оно!..
1861
«Я знал ее еще тогда…»
Я знал ее еще тогда,В те баснословные года,Как перед утренним лучомПервоначальных дней звездаУж тонет в небе голубом…И все еще была онаТой свежей прелести полна,Той дорассветной темноты,Когда незрима, неслышна,Роса ложится на цветы…Вся жизнь ее тогда былаТак совершенна, так цела,И так среде земной чужда,Что, мнится, и она ушлаИ скрылась в небе, как звезда.
27 марта 1861
«Играй, покуда над тобою…»
Играй, покуда над тобоюЕще безоблачна лазурь;Играй с людьми, играй с судьбою,Ты – жизнь, назначенная к бою,Ты – сердце, жаждущее бурь.Как часто, грустными мечтамиТомимый, на тебя гляжу,И взор туманится слезами…Зачем? Что общего меж нами?Ты жить идешь – я ухожу.Я слышал утренние грезыЛишь пробудившегося дня…Но поздние, живые грозы,Но взрыв страстей, но страсти слезы, —Нет, это все не для меня!Но, может быть, под зноем летаТы вспомнишь о своей весне…О, вспомни и про время это,Как о забытом до рассветаНам смутно грезившемся сне.
25 июля 1861
При посылке Нового Завета
Не легкий жребий, не отрадный,Был вынут для тебя судьбой [27] ,И рано с жизнью беспощаднойВступила ты в неравный бой.Ты билась с мужеством немногих,И в этом роковом боюИз испытаний самых строгихВсю душу вынесла свою.Нет, жизнь тебя не победила,И ты в отчаянной борьбеНи разу, друг, не изменилаНи правде сердца, ни себе.Но скудны все земные силы:Рассвирепеет жизни зло —И нам, как на краю могилы,Вдруг станет страшно тяжело.Вот в эти-то часы с любовьюО книге сей ты вспомяни —И всей душой, как к изголовью,К ней припади и отдохни.
27
Обращено к старшей дочери поэта, Анне. Под «нелегким жребием» Тютчев имеет в виду раннее сиротство (смерть матери) и придворную службу.
1861
«Иным достался от природы…»
Иным достался от природы [28]Инстинкт пророчески-слепой —Они им чуют, слышат водыИ в темной глубине земной…Великой Матерью любимый,Стократ завидней твой удел —Не раз под оболочкой зримойТы самое ее узрел…
14 апреля 1862
28
Стихотворение послано А. А. Фету.
Н. И. Кролю
Сентябрь холодный бушевал,С деревьев ржавый лист валился,День потухающий дымился,Сходила ночь, туман вставал.И все для сердца и для глазТак было холодно-бесцветно,Так было грустно-безответно, —Но чья-то песнь вдруг раздалась…И вот, каким-то обаяньем,Туман, свернувшись, улетел,Небесный свод поголубелИ вновь подернулся сияньем…И все опять зазеленело,Все обратилося к весне…И эта греза снилась мне,Пока мне птичка ваша пела.
После 1863
«Утихла биза… Легче дышит…»
Утихла биза… Легче дышитЛазурный сонм женевских вод —И лодка вновь по ним плывет,И снова лебедь их колышет.Весь день, как летом, солнце греет,Деревья блещут пестротой,И воздух ласковой волной,Их пышность ветхую лелеет.А там, в торжественном покое,Разоблаченная с утра,Сияет Белая гора,Как откровенье неземное.Здесь сердце так бы все забыло,Забыло б муку всю свою,Когда бы там – в родном краю —Одной могилой [29] меньше было…
29
Имеется в виду могила Е. А. Денисьевой на Волковом кладбище в Петербурге.
11/23 октября 1864. Женева
«Как неразгаданная тайна…»
Как неразгаданная тайна,Живая прелесть дышит в ней —Мы смотрим с трепетом тревожнымНа тихий свет ее очей.Земное ль в ней очарованье,Иль неземная благодать?Душа хотела б ей молиться,А сердце рвется обожать…