О, как убийственно мы любим…
Шрифт:
8
То совершитель тризны благочестной, Теней погибших окруженный роем, Равнину ту обходит он с тоскою, Где жребий мира выпал славным боем, Где был судим сей страшный суд железный!.. Сия земля, клейменная судьбою, Под чуткою стопою Дрожит еще невольно и поныне, Как тундра крови, – здесь, в мученьях страшных, Притоптаны ряды сердец отважных, И слоем лег их пепел по равнине, — Враждебные, они затихли вместе, Те с жаждою, те в упоенье мести!.. 9
Но дале бард – и видит пред собою Гроздоносящий вечно-юный Рейн, — И там и сям, на выси виноградной, Мелькает замок, и поднесь обвеян Волшебной былью, мглисто-золотою!.. И вот, вдали, сияющий и хладный, Возник титан громадный — Швейцария!.. Там мир как за оградой; Звучит рожок, поют вольней потоки, В горах, как в чаше, озера глубоки, Свет на холмах, в долинах тень с прохладой И надо всем вершины ледяные, То бледные, то огненно-живые!.. 10
Потом с высот, где, разлучаясь, воды В широкие, полдневные равнины, Как бы на пир, стремят свое теченье, Отколь не раз, как льдистые лавины, Полночные срывалися народы, — В Италию, – родимое владенье, Он сводит вдохновенье — Небесный дух сей край чудес обходит, Высокий лавр и темный мирт колышет, Под сводами чертогов светлых дышит, С цветущих персей запах роз уводит И шевелит прозрачной пеленою Над дремлющей в руинах стариною!.. 11
Но на Восток цветущий и пустынный Влекло певца всесильное пристрастье, В любимый край его воображенья!.. Сей мир насильства, лени, сладострастья Он зрел еще перед его кончиной — Где обнялись в роскошном запустенье И жизнь и разрушенье, И дружески цвели в вечернем свете Вершины гор, где жил разбой веселый, Там, за скалой, пирата парус белый, Здесь рог луны, горящий на мечети, И чистые остатки Парфенона На девственном румянце небосклона. 12
Но ты расторг союз сего творенья, Дух вольности, бессмертная стихия! И бой вспылал Отчаяния с Силой!.. Кровь полилась, как воды ключевые, В ночи земля пила их без зазренья, Лишь зарево, как светоч над могилой, Горе над ней светило, — И скоро ли – то провиденье знает — Взойдет заря и бурный мрак развеет!.. Но юный день с любовью да светлеет На месте том, где дух певца витает, Где в сумраке болезненной надежды Сомкнула смерть его земные вежды!.. 13
Певец угас пред жертвенником брани!.. Но песнь его нигде не умолкала, — Хоть из груди, истерзанной страстями, Она нередко кровью вытекала, Волшебный жезл не выпадал из длани, Но двигал он лишь адскими властями!.. В распре с небесами Высокая божественность мученья Была ему загадкою враждебной — И, упиваясь чашею врачебной, Отравы жаждал он, не исцеленья, — Вперенные в подземный ужас очи Он отвращал от звездной славы ночи!.. 14
Таков он был, могучий, величавый, Восторженный хулитель мирозданья!.. Но зависти ль удел его достоин?.. Родительским добром существованья Он приобрел даруемое славой! Но был ли он сим демоном присвоен, Иль счастлив, иль спокоен? Сиянье звезд, денницы луч веселый Души его, где вихри бушевали, Лишь изредка угрюмость провевали. Он стихнул днесь, вулкан перегорелый. И позднее бессмертия светило С ночных небес глядит в него уныло… 1828–1829
Олегов щит
1
«Аллах! пролей на нас твой свет! Краса и сила правоверных! Гроза гяуров лицемерных! Пророк твой – Магомет!..» 2
«О наша крепость и оплот! Великий бог! веди нас ныне, Как некогда ты вел в пустыне Свой избранный народ!..» * * *
Глухая полночь! Все молчит! Вдруг… из-за туч луна блеснула — И над воротами Стамбула Олегов озарила щит. Не позднее первой половины 1829
Средство и цель
Не позднее первой половины 1829
Императору Николаю I
(С немецкого)
О Николай, народов победитель, Ты имя оправдал свое! Ты победил! Ты, господом воздвигнутый воитель, Неистовство врагов его смирил… Настал конец жестоких испытаний, Настал конец неизреченных мук. Ликуйте, христиане! Ваш бог, бог милости и браней, Исторг кровавый скиптр из нечестивых рук. Тебе, тебе, послу его велений — Кому сам бог вручил свой страшный меч, — Известь народ его из смертной тени И вековую цепь навек рассечь. Над избранной, о царь, твоей главою Как солнце просияла благодать! Бледнея пред тобою, Луна покрылась тьмою — Владычеству Корана не восстать… Твой гневный глас послыша в отдаленье, Содроглися Османовы врата: Твоей руки одно лишь мановенье — И в прах падут к подножию креста. Сверши свой труд, сверши людей спасенье. Реки: «Да будет свет» – и будет свет! Довольно крови, слез пролитых, Довольно жен, детей избитых, Довольно над Христом ругался Магомет!.. Твоя душа мирской не жаждет славы, Не на земное устремлен твой взор. Но тот, о царь, кем держатся державы, Врагам твоим изрек их приговор… Он сам от них лицо свое отводит, Их злую власть давно подмыла кровь, Над их главою ангел смерти бродит, Стамбул исходит — Константинополь воскресает вновь…Октябрь 1829
«Высокого предчувствия…»
<Из Мандзони>
Высокого предчувствия Порывы и томленье, Души, господства жаждущей, Кипящее стремленье, И замыслов событие Несбыточных, как сон, — Все испытал он! – счастие, Победу, заточенье, И все судьбы пристрастие, И все ожесточенье! — Два раза брошен был во прах И два раза на трон!.. Явился: два столетия В борении жестоком, Его узрев, смирились вдруг, Как пред всесильным роком. Он повелел умолкнуть им И сел меж них судьей! Исчез – и в ссылке довершил Свой век неимоверный — Предмет безмерной зависти И жалости безмерной, Предмет вражды неистовой, Преданности слепой!.. Как над главою тонущих Растет громадой пенной Сперва игравший ими вал — И берег вожделенный Вотще очам трепещущим Казавший свысока, — Так память над душой его, Скопившись, тяготела!.. Как часто высказать себя Душа сия хотела, И, обомлев, на лист начатый Вдруг падала рука! Как часто пред кончиной дня — Дня безотрадной муки, — Потупив молнии очей, Крестом сложивши руки, Стоял он – и минувшее Овладевало им!.. Он зрел в уме: подвижные Шатры, равнины боев, Рядов пехоты длинный блеск, Потоки конных строев — Железный мир и дышащий Велением одним!.. О, под толиким бременем В нем сердце истомилось И дух упал… Но сильная К нему рука спустилась — И к небу, милосердая, Его приподняла!..Поделиться с друзьями: