Чтение онлайн

Она торопливо начала наматывать белую тряпку прямо поверх его рубахи. Как это должно было быть по правилам, Ирка помнила очень смутно, но ни Тома, ни второй мастер ничего ей не сказали. Орки их занимали гораздо больше.

То ли игротехники и в самом деле решили, что бояться однорукого эльфийского лорда, то ли Цемент с Роландом были такими хорошими бойцами, но дальше как-то обошлось без раненых.

— Там дальше ловушки в коридоре, — сказал орочий вожак, щелкая зажигалкой. — Тяжран сразу.

— Надо было оставить кого-то живьем и погнать перед собой, — зло сказал Влад. Кажется, по жизни ему случайно попали по локтю. Локоть, соответственно, болел.

— Это и отличает нас от них, Исильмо, — проронил Маэдрос и первым ступил в проход, отмеченный натянутой веревкой.

— Погоди, высокий лорд, — Ангдол отстранил его. — Я впереди. Я все-таки мастер по механизмам. И разведчик, и хрен его знает, что еще, каждой дырке затычка, блин.

Один из орков пошел вместе с мастерами снаружи коридора.

Смутно белели в темноте веревки ограждения, которым был отмечен тайный ход. На тропе приглушенно разговаривали мертвые орки. Шумели сосны над головами. И от всего этого Ирке стало как-то здорово не по себе.

Цемент включил фонарик, и лес залило бледное сияние. Ирка почти ожидала каких-то протестов от орка и второго мастера, но орк только цокнул языком:

— Прикольная штука.

Фонарик в руке Цемента был сделан в форме прозрачного кристалла.

— Любите вы, эльфы, камешки светящиеся, — хмыкнул орк.

— Мы не Феанаро, но тоже кое-что можем, — довольно отозвался Цемент.

В бледном свете фонаря окружающий лес не стал ни дружелюбнее, ни приветливее. А потом Ирка разглядела впереди растянутый между кустами скелет, и ей пришлось зажать себе рот руками, чтобы не закричать.

Наверное, это было анатомическое пособие или что-то вроде того, но в ночном лесу оно выглядело до ужаса настоящим.

— Прикольно, — сдавленным голосом проговорил Влад.

— Внимальнее, — выдохнул Маэдрос. — Может быть ловушка.

— Вижу ее, — почему-то шепотом отозвался Цемент, поводя фонарем из стороны в сторону. — Тут веревка, тонкая и темная, прямо поперек натянута. Пригибайтесь.

Потом была какая-то разметка на земле, над которой Цемент долго сидел на корточках, пока не решил, что нужно пробираться вплотную к левой "стене". Потом — вразнобой натянутые веревки, через которые нужно было пролазить, чтобы не задеть, как через лучи лазера в кино. Кажется, Ирка все-таки задела какую-то из них, и точно задел спиной веревку Роланд. Но Тома молчала, и другой мастер тоже, и даже орк как будто ничего не заметил.

По узким доскам шли медленно.

— Это мост, — пояснил орк. — Под ним пропасть.

А потом Цемент как-то неожиданно погасил фонарь и выдохнул едва слышно:

— Тихо. Пришли.

Темнота упала такая, что Ирке показалось, будто она почти ослепла. Сердце колотилось где-то у горла. Только где-то вдали горел красный глаз костра и еще мелькали какие-то светящиеся точки впереди.

— Еще встретимся, остороухие, — сказал орк, невидимый в темноте.

— Обязательно, — хмыкнул Цемент. — Где там у них казематы?

Из мрака медленно выплывали очертания стен из ткани. Стены парусили на ветру. От костра донесся взрыв хохота.

— У меня как-то не было возможности зарисовать карту, — прошептал Маэдрос.

Ирка вспомнила, каким здоровенным показался ей Ангбанд, когда они пришли сюда до игры, и передернула плечами. Как они будут искать тут Айфе, она понятия не имела. И что будет, если орки найдут их раньше. Убьют или сделают пленниками? В плен Ирке не хотелось совсем, даже понарошку.

Неожиданно вся эта идея с ночной вылазкой показалась Ирке совершенно, безаппеляционно дурацкой и безнадежной.

— Я не могу использовать осанвэ, — продолжил Роланд. — Не под Тенью… Нам вообще просто быть здесь очень плохо и неприятно, имейте в виду.

— Значит, будем искать так, — упрямо сказал Цемент.

Ткань шевелилась под ветром, словно живая. Где-то вдалеке за ней внезапно проступила голубовато-призрачная полусфера палатки, в которой зажгли мощный фонарь. В ответ кто-то громко выругался. С другой стороны лагеря в приказном порядке потребовали открыть ворота. Ирка крепче вцепилась руками в собственные рукава на плечах. Подумала, что ничего не мешает мертвым оркам пойти сказать, что у них тут чужаки прямо в крепости.

— Пошли, — тихо скомандовал Цемент.

Они пробирались в темноте. Черные ангбандские стены как будто давили. Орочьи голоса были далекими, а тишина — близкой. Гвирит была совсем не уверена, что они не заблудились в этих переходах. Они шли без света, молча, только иногда Ангдол и Маэдрос позволяли себе перебрасываться короткими тихими фразами.

Что они будут делать, если не сумеют отыскать пленника, Гвирит даже думать не хотела. Им такого труда стоило пробраться сюда, едва ли кто-то даст им сделать это снова. А если Карантир не в темнице? Если его забрали оттуда?

Неожиданно до них донесся негромкий голос:

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена,

И между нами снова

Вдруг выросла стена.

— Морьо! — выдохнул Маэдрос и почти бегом бросился по черному коридору.

Ночь пройдет, наступит утро ясное.

Знаю, счастье нас с тобой ждет.

Ночь пойдет, пойдет пора ненастная,

Солнце взойдет, солнце взойдет.

Это и в самом деле был Карантир, хотя голос его охрип, и Гвирит с трудом узнала его. Он пел тихо, почти отчаянно, и удивительно было, как ангбандские стены еще не заглушили невозможную надежду этой песни.

Маэдрос замер возле стены, прижал к ней ладонь. И сам ответил, презрев всякую осторожность:

Петь птицы перестали,

Свет звезд коснулся крыш,

В час грусти и печали

Ты голос мой услышь.

Это было так здорово, и то же время — так страшно, эта песня в темноте ангбандских коридоров, что Ирка аж стиснула кулаки. Их могли услышать, их должны были услышать, но не ответить, кажется, было просто нельзя.

— Чего тебе на Амон-Эреб не сидится, о возлюбленный брат мой, — ядовитым шепотом спросила Айфе из-за тканевой стены.