Чтение онлайн

Ага, как будто про меня и так не ходят разные слухи. Не то, чтобы это нанесло непоправимый вред моей репутации. Хотя, стоит заметить, Николь была замечена лишь в сволочном характере. Но в такие провокационные ситуации не попадала.

— Мы не будем наедине, с нами будет Аглая, моя служанка.

Из кареты высунулась готического вида женщина, мрачно уставившаяся на простушку Гретту таким взором, что все ее возражения тут же застряли комом в горле.

— Сегодня она будет сопровождать нас и позаботиться о вашей госпоже. Не переживайте так, — с этими словами Виктор положил руку служанке на плечо и проникновенно посмотрел в глаза, — сегодня у вас выдался свободный вечер, возьмите выходной, отдохните.

И то ли на нее так подействовало вампирское обаяние графа, то ли слово «выходной», но Гретта отступила, расплывшись в глупой улыбке.

Однако, как только мы сели в карету, Аглая тут же вышла из неё с другой стороны, оставшись незамеченной для моей служанки, так рьяно переживавшей за мою честь. Готическая женщина же запрыгнула рядом с извозчиком, как только Гретта скрылась из виду, знаком показывая тому трогаться.

— Моя честь, вижу, вас не беспокоит? — усмехнулась я.

— Твоей чести ничего не угрожает. Просто хотел остаться с тобой наедине, без посторонних. — произнес он, одаряя меня мягкой улыбкой.

— Но как ты узнал, что я хочу попасть в театр? Разве ты был в столовой?

— Я был неподалёку. А остальное сделал вампирский слух, — ответил он.

— И как ты во всей этой какофонии из звуков что-то различаешь? — изумилась я, полагая, что вампирский слух дело не выборочное и не то, что можно по желанию отключить.

— Все просто, нужно лишь настроиться на определенный голос, и тогда все остальные звуки меркнут, — объяснил он.

— И что же, ты настроен на мой голос?

— Твой голос, твой запах, твой аромат… я узнаю везде. Всегда, — улыбнулся Виктор, касаясь моей руки.

Наверное, это должно было прозвучать неимоверно романтично.

Но как по мне, это было больше похоже на угрозу. Что-то типа «я всегда могу выследить тебя»! В общем, жуть какая-то. Я уже молчу о том, что это полнейшее нарушение личных границ, попахивающее преследованием.

Замявшись, я решила перевести тему.

— И что, на Гретте ты тоже использовал свои вампирские штучки? Что-то типа дара внушения?

— Нет, — он по-доброму рассмеялся, — скорее, что-то типа мужского очарования. Если ты не заметила, то я весьма привлекательный молодой вампир.

Перед глазами тут же всплыли воспоминания того утра и те жаркие поцелуи. Конечно, я заметила, что он невероятно хорош собой. На это он и рассчитывал. Ах, Виктор, грёбаный вы манипулятор! Что это вы делаете? Решили нарочно вызвать во мне воспоминания о нашей близости? Нет уж, знаю я к чему всё это ведёт.

— Я все ещё не изменила своего решения касательно наших отношений, — строго ответила я, — как бы вы не были очаровательны.

— Да, я помню, вы хотели вступить в брак, — вкрадчиво произнес он, — и пускай ваше решение неизменно, но, может, я поменял своё?

Я нервно сглотнула.

— А это так?

— В конце концов, мы ведь идем на официальный приём вместе. А не прячемся по углам, как раньше. Но думаю, нам не стоит торопить события. Предлагаю, присмотреться друг к другу в этом новом качестве.

Чёрт, да ты серьёзно? Да если бы я знала, что это приглашение от тебя, то ни за что не согласилась бы пойти. Ни в этой жизни!

И если в утро нашего знакомства я могла только мечтать о том, что этот парень сделает Николь предложение, то теперь, зная кто он, я просто не могла согласиться на подобное. Только не сейчас, когда я знаю, что ем вот-вот вскружит голову Ханни Лав.

Театр предстал перед нами во всем своем великолепии. Все как положено: высокие колонны, обилие лепнины на стенах, а также многочисленные скульптуры и картины, украшавшие холлы дворца культуры. В здании было несколько этажей с высоченными потолками и три зрительных зала, шторы и сидения которых были сделаны из добротного бархата. Нам, разумеется нужно было попасть в самый большой и красивый.

В фойе толпилось множетсво людей в пёстрых нарядах и дорогих украшениях, стремящихся показать все достоинства и богатства своих родов. Но, к сожалению, я мало кого из них узнавала. Это лишний раз подчеркнуло, как мало я знаю о знати в здешних краях. Ведь далеко не все из них приглашены ко двору на постоянной основе. А моё прибывание в этом мире по большей части выпало на сезон дождей и гроз.

Однако, Виктора здесь знали практически все. Многочисленные дворяне подходили к нему, приветствуя и отдавая дань уважения.

С интересом они смотрели и на меня, когда нас друг другу представляли и отвешивали дежурные фразы:

— Ах, леди Николь Килли, верно! — говорили они, словно вспоминали имя, которое когда-то давно слышали.

— Видел на днях вашего кузена, он не упоминал о том, что его родственница выросла в такую красавицу, — отвечали помещики.

— Видел лода Болина на премьере этого спектакля в компании леди Мал, но отчего же он не позвал в театр и вас?

Подобные выражения лишь укрепляли мои подозрения, что сам Болин единолично воспользовался приглашениями для семьи Килли и решил превратить этот выход в свидание. Как я и думала, он вёл весьма активный образ жизни.

Болин был из побочной ветви семьи и какими-никакими землями он обладал, потому налаживал контакты с другими благородными землевладельцами.

Однако во дворец, в отличии от меня, путь ему был заказан. По рождению он был птицей слишком мелкого полета. Но, благодаря любезностям аристократии, я смогла представить довольно чёткую картинку, наверняка зародившуюся в голове у кузена, исходя из его поведения.

Было ясно как божий день, что он намерен сосватать Лауру старому извращенцу, тем самым сделав меня старой девой. Это давало ему доступ к нашему наследству и имению. Именно поэтому, полагаю, у Николь и не было женихов. Даже проступок ее деда не смог бы настолько очернить прелестную молодую особу с драконьей кровью в придачу.

Но Болина так же волновала и репутация семьи. От того-то он и давил на Николь. Видимо, он понимал, что сидеть на шее у Гизоффа я не собираюсь. Более того, Болин вырастил леди Килли амбициозной и усердной девушкой, привыкшей рассчитывать на свои силы. Правда, перестарался, но хоть за это ему спасибо.

Однако, тут явно имелся скрытый мотив. И причина была в той самой графине Мал. Благородной прелестной особе, до которой ему как до луны пешком. Видимо, сам кузен надеялся вступить в брак по любви. Его чувства для него играли большую роль, в отличии от наших с Лаурой. А так как дом Мал имел весьма серьезную репутацию (брат графини был тем самым королевским казначеем, с которым мне советовала подружиться Мария), то и роду Килли тоже были необходимы связи, власть и слава.

А после того, как я обеспечу ему все это, то там можно и меня сосватать какому-нибудь богатому старику. Выбора-то у Николь всё равно не останется. Правда он не предвидел, что я, в отличии от Николь, скорее стану той самой отшельницей, живущей на опушке леса, которую все сторониться, чем выйду замуж за кого попало.