Чтение онлайн

И, приняв законы позорного мира,

Не усладится он.

Но может также случиться, что, например, отец семейства, владеющий обширными поместьями, не пожелает допустить в свои владения никого, кто подчиняется чужим законам;

или же если кто-нибудь, имеющий великое множество рабов, отпустит их на свободу, подчинив их, однако же, законам своей власти и обязав уплачивать оброк, чему нет недостатка в примерах. О рабах германцев у Тацита имеется следующее оказание: “Каждый правит своим жилищем, ведает своими домашними божествами; будучи хозяином у себя, он указывает поселенцу на своих землях порядок сдачи зерна и поставки скота и одежды; и раб повинуется ему на таких основаниях”.

4. К этому нужно добавить, что подобно тому как, по словам Аристотеля, некоторые люди от природы - рабы, то есть наиболее приспособлены к рабскому состоянию, так точно и некоторые народы по свойственному им образу мыслей предпочитают лучше подчиняться, нежели господствовать, что, как видно, сознавали сами каппадокийцы, которые подчинение власти царя предпочли предложенной им римлянами свободе и объявили, что они не могут жить без царя (Страбон, кн. XII; Юстин, кн. XXXVIII). Так и Филострат в жизнеописании Аполлония считает бессмысленным освобождать фракийцев, мизийцев, готов, которые неспособны даже оценить блага свободы (кн. VI).

5. Многих могли воодушевить примеры народов, довольно счастливо живших в продолжение многих веков под царской властью19. По словам Ливия, города под властью Эвмена20 не склонны были променять свою судьбу на участь свободных гражданских общин (кн. XLII). Иногда же встречается и такой государственный порядок, который, невидимому, может сохраниться в безопасности не иначе, как под верховной властью одного лица21; многим благомыслящим людям казалось таким римское государство в эпоху цезаря Августа. По этим как и по иным сходным, причинам людям не только возможно, но даже следует подчиняться власти и могуществу другого лица, что отмечает и Цицерон в книге второй своего трактата “Об обязанностях”.

6. Как мы уже указывали выше, путем справедливой войны можно приобрести как частную собственность так и гражданскую власть, то есть, иными словами, право господства, не зависящее ни от какой иной власти. Вместе с тем не следует думать, что это относится только к сохранению единодержавной власти там, где принят такой образ правления ибо подобные же права и основания имеет власть знатнейших вельмож, правящих государством помимо народа. Что же поделать, если до сих пор не найдена столь демократическая республика, где хотя бы некоторые неимущие или чужестранцы. а также женщины и юноши не были исключены из участия в обсуждении и решении государственных дел?

7. Сверх того, даже некоторые народы под своей властью другие народы и при том подчиняют их ничуть не меньше, чем царь22; откуда и возник вопрос: “Разве народ Коллатин не господин сам себе?” А когда жители Кампаньи покорились римлянам, то о них было сказано, что они подпали под чужую власть (Тит Ливии, кн. I). Акарнания и Амфилохия, как говорят, были подчинены этолиянам (Тит Ливии, кн. VII, XXVI); Перея и Каунус - подвластны родоссцам (Тит Ливии, XXXII; Страбон, XIV); Пидна была дарована Филиппом олинфийцам (Диодор, кн. XVI). А города, бывшие в подчинении у спартанцев, освободившись из-под их власти, приняли название свободных лакедемонян (Павсаний, “Лаконика”). Город Котиора, как говорится у Ксенофонта, принадлежал синопцам (“Анабасис”, кн. V). Итальянская Ницца, по словам Страбона, была подчинена массилийцам (кн. IV), а остров Пифекуса - неаполитанцам (кн. V). Так, Калатия была подчинена колонии Капуе, а Каудиум со своими областями - колонии Беневентской, о чем можно прочесть у Фронтина. Отгон отдал государство мавров в дар провинции Бэотийской, о чем сообщается у Тацита (“История”, I). Все это необходимо отвергнуть, если принять, что правительственная власть всегда подчинена суду и воле подвластных.

8. Во всяком случае, существуют цари, которые не подчинены постановлениям народа, даже взятого в целом; об этом свидетельствуют как священная, так и гражданская история. Бог заявил, обращаясь к народу израильскому: “Если ты скажешь, поставлю над собой царя” (Второзаконие, XVII, 14), и, обращаясь к Самуилу, бог сказал: “Дай им право царя, который будет царствовать над ними” (I Самуил, VIII, 4). Оттого-то царь именуется помазанником над народом, над наследием господа, над Израилем (I Самуил, IX, 16; X, 1; XV, 1; II Самуил, V, 2) Соломон - царь над всем Израилем (I кн. Царств, IV, 1). Так и Давид возблагодарил бога за то, что тот подчинил ему народ свой (псалом CXLIV, 2). И Христос сказал: “Цари господствуют над народами” (евангелие от Луки, XXII, 25). Известно следующее место у Горация:

Власть грозных царей - над стадами их,

Над ними самими - власть Юпитера.

9. Сенека так описывает три формы правления: “Порой народ есть то, что нам внушает страх; иногда, если государственное устройство таково, что мнбгие дела решаются сенатом, в государстве внушают страх знатные мужи; иногда же - отдельные лица, которым власть над народом дана самим народом” (“Письма”, XIV). Таковы те, о ном Плутарх говорит в жизнеописании Фламиния: “Имеют власть не только законную, но и надзаконную”; а у Геродота Отанес так характеризует единодержавную власть: “Действовать, как угодно одному, не отдавая отчета никому иному”. Царскую власть Дион Прусийский определяет следующим образом: “Правит, не отдавая никому другому отчета”. Павсаний же, говоря о мессенянах, противополагает “царство такой форме власти, при которой правительство должно отдавать отчет в своих действиях”.

10. Аристотель сообщает о некоторых царях, которые обладают такими же правами, какие в других местах имеет сам народ над самим собой и своим достоянием (“Политика”, кн. III, гл. XIV), Так, после того как римские императоры стали овладевать чисто царской властью, народ, так сказать, перенес на них всю свою власть и могущество, даже над самим собою, как толкует Феофил (Inst. De iur. nat. Sed et quod). Сюда же относится следующее изречение Марка Аврелия Антонина, философа: “Никто, кроме бога, не может быть судьей императора” (Ксифилин, жизнеописание М. Антонина, кн. IV). Дион Кассий (кн. LIII) о таком государе пишет: “Он независим, госпоин над собой и над законами, так что и поступает, как ому угодно и не делает того, что ему не угодно”. Такое неограниченное царское правление существовало уже в древности, например царство Инахидов в Аргосе23, ибо в аргивской трагедии Эсхила “Молящие” народ обращается к царю с такой речью:

Ты - город сам, ты - сам народ,

Не подчинен ты ничьему суду,

Опора царства - ты. как алтарь,

Над всем властвуя волей единою.

11. Совершенно иначе об афинском государстве высказывается сам царь Тесей у Еврипида:

Здесь самовластная

Община граждан отрицает власть царя:

Народ, как царь, дарует часто почести

Тем и другим…

Ибо Тесей, по объяснению Плутарха, исполнял обязанности лишь полководца и блюстителя законов, в прочем оставаясь равным с гражданами (жизнеописания Клеомена и Агесилая)24. Оттого-то цари, подчиненные народу, могут называться тая лишь в несобственном смысле. Так, после Ликурга, после учреждения эфоров, по словам Полибия, Плутарха и Корнелия Непота25, лакедемонские цари были царями только по имени. Этому примеру последовали и другие народы в Греции. Павсаний сообщает в “Коринфике”: “Аргосцы, уже издревле преданные равенству и свободе, свели царскую власть до наименьшей меры, так что сыновьям Киса ничего не досталось, кроме имени царя”. Такого рода царская власть, по мнению Аристотеля, не представляет собой особой формы правления, поскольку она составляет лишь некоторую часть в государствах аристократических и демократических (“Политика”, III, 12).

12. Более того, даже у народов, не находящихся в постоянном подчинении у царей, мы встречаем примеры как бы временного царского правления26, не подчиненного народу. Такова была власть амимонов у книдян, а также первоначально власть диктаторов у римлян, когда еще не существовала возможность прямого обращения к самому народу; оттого эдикты диктаторов, по словам Ливия, соблюдались как предписания богов и не оставалось иного исхода, кроме повиновения (Тит Ливии, кн. II; Плутарх, жизнеописание Марцелла; Дионисий Галикарнасский, кн. V). Так, диктатура, по словам Цицерона, овладела царской властью.

13. Опровержение доводов, приводимых в защиту противоположного мнения, не представляет затруднения ибо, во первых утверждение, что тот, кем кто-либо назначается на должность, есть начальник назначенного лица, верно только лишь в таком государственном устройстве, действие которого находится в постоянной зависимости от воли учредителей, в дальнейшем же содействует в силу необходимости, подобно тому как, например, женщина сама берет себе мужа которому она обязана уже навсегда подчиняться. Император Валентиан27 так ответил солдатам, избравшим его императором и просившим у него того, на что он не был склонен дать согласия: “Избрать меня вашим императором, солдаты, было в вашей власти, но после того, как вы меня избрали, то, чего вы требуете, зависит не от вашего, но от моего произвола. Вам в качестве подданных надлежит повиноваться, мне же следует соображать о том, как мне действовать” (Созомен, “Церковная история”, кн. XVI). Но неверно предполагать, будто все цари поставлены народом; обратное можно подтвердить в достаточной мере приведенными выше примерами отца семейства, принимающего пришельцев, а также народов, побежденных на войне.