О происхождении названия «Россия»
Шрифт:
Можно согласиться, что бумага меньшей части Буслаевской псалтыри современна бумаге основной части и относится к началу 80-х годов XV в. Таким образом, составление Буслаевской псалтыри в целом можно датировать началом 1480-х годов.
Теперь мы можем обнародовать имя главного писца-каллиграфа основной части Буслаевской псалтыри. Оказывается, его почерком написан текст на л. 122—122 об., вклеенном в Псалтырь с восследованием середины XV в. ГИМ, Син., № 708.{108} На этом листе имеется запись с указанием имени писца, в течение длительного времени не поддававшаяся расшифровке. По мнению М. Н. Сперанского, это была «тайнопись, по внешнему виду подражающая греческой скорописи, писанная, может быть, частью даже по-гречески»{109}. Указанную тайнопись мы расшифровываем следующим образом:
А писалъ Антоний диак иконописаръ страницу сию, алие листъ сий написанъ бысть месяца декабря 9. Диско диосъ иединос ликра аитос, амин{110}.
Установление имени выдающегося каллиграфа XV в. — дьяка Антония, назвавшегося «иконописарем», позволяет нам предположить, что вторым руководителем Кремлевского скриптория, ведавшим художественными работами, был именно дьяк Антоний.
О связи исполнителей Буслаевской псалтыри с Московской великокняжеской мастерской исследователи древнерусского искусства высказывались уже давно. Об этом писали, в частности, А. Н. Некрасов{111}, А. Н. Свирин{112}. Г. В. Попов предполагает, что Псалтырь создана в великокняжеском окружении (не исключено даже — по заказу Ивана Ивановича Молодого){113}. Говоря об открытых новых памятниках круга Бус-лаевской псалтыри, Г. В. Попов связывает их с деятельностью «великокняжеской рукописной мастерской 1480-х годов»{114}.
О местонахождении Кремлевской рукописной мастерской до настоящего момента ясности не было. В. А. Кучкин и Г. В. Попов, авторы исследования о Лицевой книге пророков 1489 г. (РГБ. Ф. 173/1. № 20), предполагают связь ее исполнителей с великокняжеской казной{115}. Правда, где находилась казна великого князя в 80-е годы XV в. — не известно, так как Благовещенский собор в 1484—1489 гг. перестраивался. Единственной зацепкой о местоположении скриптория является зашифрованная запись Ивана Черного на нижнем поле л. 420 хронографического сборника Писк., № 162, написанная пермской азбукой: «У Христова тирона и победоносца великамученика Никиты».
О нахождении на территории Московского кремля церкви великомученика Никиты известий не сохранилось, но такая церковь несомненно была. Здесь уместно напомнить о существовании традиции строить обетные церкви в честь выдающихся воинских побед. Так, в 1471 г. в честь одержанной победы над новгородцами, случившейся 14 июля, в день апостола Акилы,
…обещася князь велики поставити на Москве церковь святого апостола Акилу, еже и бысть, а воеводы, князь Данило и Федор, другую церковь Воскресение{116}.
О нахождении построенных обетных церквей мы узнаем из описания пожара на Москве 24 октября 1475 г.: «да два застенка Архаггельскых древяных розметаша, Воскресение да Акилу святаго»{117}. Следовательно, обетные церкви в честь воинских побед возводились в качестве пристроек к каменному Архангельскому собору. Следующий повод отметить победу московского воинства пришелся на 1485 г.: в сентябре капитулировала Тверь, давняя соперница Москвы, и 15 сентября, в день великомученика Никиты,
…в четверг, князь великы Иван Васильевич и з своим сыном с великим князем Иваном Ивановичем был в городе во Твери и обедни слушал во Спасе, и дал ту землю сыну своему великому князю Ивану Ивановичю{118}.
Торжественный въезд Ивана III 15 сентября в побежденную Тверь, очевидно, должен быть ознаменован построением обетной церкви в честь великомученика Никиты, о чем в косвенной форме сообщил Иван Черный в книге, написанной в 1485 году (!).
Но из приписки Ивана Черного в рукописи Писк., № 162 на самом деле можно узнать больше, именно: в 1485 г. знаменитый Кремлевский великокняжеский скрипторий находился в церкви великомученика Никиты, в «застенке» Архангельского собора.
Нахождение скриптория в Архангельском соборе объясняет великокняжеский характер мастерской (собор служил усыпальницей Московских великих и удельных князей), а с другой стороны, предоставляет повод заподозрить Ивана Черного в принадлежности к московскому еретическому кружку, видным деятелем которого был поп Денис — священник Архангельского собора.
Около 1490 г. профессиональная деятельность Ивана Черного закончилась: он был обвинен в ереси, бежал за рубеж и там скончался [17] (хотя, справедливости ради, можно отметить, что современные исследователи в сочинениях Ивана Черного никаких следов еретических воззрений не находят) {119} .
Скрипторий, находившийся в «застенке» Архангельского собора, мог продолжать свою работу лишь до 1505 г., ибо в том году
…майя 21 повелением великого князя Ивана Васильевичя всеа Русии в граде Москве на площади разобраша старую церковь, ветхости ради, святого великаго Арханьила Михаила, ея же созда сперва благоверный и христолюбивый князь великий Иван Данилович в лето 6841. На том же месте заложиша новую церковь святого Арханьила Михаила, и тогда выняша мощи великих князей уделных {120} .
17
В октябре 1490 года Новгородский архиепископ Геннадий в письме к митрополиту Зосиме упомянул уже скончавшегося «Ивашку Черного, что збежал з Зубовым»: Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV — начала XVI века. М.; Л., 1955. С. 376.
Пожалуй, самой поздней работой Кремлевского скриптория следует признать кодекс начала XVI в. — плод совместного сотрудничества Михаила Медоварцева и Ивана Лукьянова, сохранившийся в сборнике РНБ, Кир.-Бел., № 53/178 (о нем мы упоминали выше).
С 1499 г. в монастыре Николы Старого начинает работать скрипторий под руководством известного книгописца Михаила Медоварцева: в ГИМ-е в собрании Н. П. Вострякова, № 959 сохранился фрагмент Служебной минеи на июль, написанный Михаилом Медоварцевым в 1499 г. «в дому святого Николы Старого на Москве» (рукопись указана нам Л. М. Кос-тюхиной). В скрипторий Михаила Медоварцева традиция написания названия «Росия» продолжается; так, в 1525 г. была переписана Триодь Цветная:
В преименитом и славнем граде Москве, в монастыри святого и великаго чюдотворца Николы Старого, в царство благочестиваго Василия, Божиею милостию государя и самодержца всея Росии (ГИМ. Щук., № 329. Л. 231 об.){121}.
РАЗДЕЛ II.
НОВЫЕ ФОРМЫ РУССКОГО ИМЕНИ В ПИСЬМЕННОСТИ XVI ВЕКА
Глава 3.
УПОТРЕБЛЕНИЕ ТЕРМИНА «РОСИЯ» В НАЧАЛЕ XVI ВЕКА
В XVI в. название «Росия» сосуществует еще с названием «Русь», но постепенно начинает превалировать (особенно в московских источниках) и, наконец, занимает самое почетное место в документах официального происхождения.
В эпиграфических памятниках название «Росия» появляется с конца XV в., правда, к источникам этого рода следует относиться с осторожностью. Тем не менее, об их существовании сказать необходимо. Существуют сведения, что в надписях на Спасской башне Московского Кремля, выполненных на русском языке в июле 1491 г. и на латинском языке в 1493 г., говорится: