Чтение онлайн

Результаты восстановления экономики и социальной сферы Чечни после первой войны оказались настолько ничтожны, что и у нас в стране, и за рубежом вызвали только недоумение. Предположения о том, что деньги, выделенные на восстановление Республики, прокручивались в банках, разворовывались, взрывались в виде отремонтированных объектов, подтвердились довольно быстро. Не так давно использование средств, выделенных на первое восстановление Чечни, выборочно проверяла Счетная палата РФ. Отчет по результатам проверки, одобренный 22 марта 1996 г. Коллегией, был доведен до сведения властей, после чего Президент РФ пообещал впредь давать деньги только «мирным» районам Чечни.

Провести «полномасштабную» проверку в условиях боевых действий было невозможно. Но и того, что было проделано, вполне достаточно, чтобы понять, почему все благие намерения российских властей реанимировать в Чечне экономику, социальную сферу и нормальную жизнь после первой войны, заранее были обречены на неудачу.

Обо всем этом кошмаре «черной дыры», в которую несколько лет проваливались бюджетные деньги, наверно, можно было бы читать как о забавных трюках «великих комбинаторов», если бы это не были деньги налогоплательщиков и если бы речь не шла о людях, измученных безумной войной, из последних сил надеющихся хоть на какую-нибудь помощь.

Проверкой было установлено, что из федерального бюджета в 1995 г. планировалось выделить Чечне финансовую помощь в размере 984,9 млрд руб. Кроме того, постановлением Правительства Чечне решено было выдать еще 88,5 млрд руб. из резервного фонда Президента РФ. Всего получалось 1073,4 млрд руб. Это те деньги, выделение которых подтверждено законодательными и иными нормативными актами Российской Федерации. На самом деле по финансовым документам денег на восстановление Чечни ушло гораздо больше. По данным Минфина, на 17 октября 1995 г. общая сумма выделенных средств составила 5618,5 млрд. Как отмечают аудиторы Счетной палаты РФ, «законных оснований для расходования средств на эти цели в сумме 4545,1 млрд не имелось». Деньги выделялись волевым решением высших чиновников — по поручению Правительства, по протоколам заседаний Госкомиссии по восстановлению Чечни, по графикам, утвержденным высокопоставленными правительственными чиновниками. Просто отдавалось соответствующее распоряжение Минфину, и тот принимал его к исполнению.

За ноябрь — декабрь 1995 г. финансовая помощь Чечне была почти удвоена в сравнении с предыдущими месяцами.

Выборочная проверка по 28 министерствам, предприятиям и организациям РФ и ЧР показала, что к 31 декабря на восстановление Чечни якобы ушло 12 319 млрд и из них использовано 13 842,9 млрд руб. Счетная палата сделала заключение: «В ходе проверки законных оснований для выделения дополнительных средств в сумме 11 245, 7 млрд руб. не установлено».

Комиссия Счетной палаты только выборочными проверками обнаружила, что из полученных Чечней денег на цели восстановления было потрачено всего лишь 163,2 млрд руб. — главным образом, на выплату процентов за пользование кредитами коммерческих банков. Кроме того, 14 млрд находились в состоянии «временного отвлечения», т. е. деньги положены в банк и на депозитные счета.

К началу 1996 г. сумма выделенных Чеченской Республике ассигнований достигла 6941 млрд руб. Основная их часть (5107 млрд руб.), была выделена из федерального бюджета. Коммерческие банки ссудили 923 млрд руб. под гарантийные обязательства Минфина и 520 млрд руб. — под казначейские обязательства. Кроме того, Республика не платила налогов в бюджет, т. е. за счет этих «налоговых освобождений» ей досталось еще 390,4 млрд руб.

И прямое финансирование из федерального бюджета, и кредитование за счет собственных средств банков под гарантийные обязательства Минфина шло как через Центробанк, так и через коммерческие банки, которые помимо всего прочего, обязаны были контролировать целевое использование кредита и своевременность расчетов заказчика с подрядчиками.

Подавляющее большинство коммерческих банков (уполномоченных Правительством по работе с бюджетными средствами) занималось тем, что задерживало зачисление денег на счета распорядителей бюджетных средств. В основном задержки были на 8–10 дней, но в отдельных случаях деньги могли не приходить на счета и месяцами.

Другая хитрость состояла в начислении процентов. Деньги, которые банки переводили какому-нибудь ведомству, занятому «восстановлением Чечни», фактически оставались в самом банке. Просто открывались специальные расчетные счета для этого ведомства. В таком случае считается, что эти деньги уже банкам не принадлежат. И якобы отданы на восстановление Чечни. Но деньги остаются в банке и расходуются по частям. Проверка показала, что многие ведомства значительные суммы средств, выделенных на восстановление Республики, не получили.

Существенная часть так называемых «чеченских» денег осталась в распоряжении банков, которые, конечно, получили немалую прибыль. В это же время были начислены проценты должнику (т. е. Правительству РФ) за пользование кредитом.

Уже стало достоянием печати, что миллиарды рублей, украденные из федерального бюджета, которые якобы должны пойти на восстановление Республики, в действительности подпитывали оружейную мафию в России. Именно мафиозные структуры поставляли до последнего времени новейшее вооружение отрядам оппозиции. Автоматы образца 1995 г., спутниковые средства связи, аппаратура радиоэлектронной борьбы, все это еще не поступившее на вооружение федеральных войск, уже применялось в Чечне.

Изобретательны были государственные мужи и бизнесмены от медицины.

Минздравмедпром РФ в 1995 г. перечислил учреждениям, находящимся в его ведении, деньги на приобретение медикаментов и медицинского оборудования для Чеченской Республики. Те бесконтрольно открывали счета в коммерческих банках, а не в учреждениях Центробанка, как предписывалось приказом Минфина. Дальше проходило от 3 до 5 месяцев, пока бюджетные средства перечислялись по назначению. Неиспользованные остатки выделенных денег только здесь составили 13,2 млрд руб. Поскольку деньги находились на банковских счетах, то они, естественно, принесли этим банкам огромную прибыль.

Счетная палата предложила в связи с такой «экономией средств» взыскать с «Национального медицинского агентства» 9,09 млрд руб., а с госпредприятия «Фармацевтический импорт для экстремальной медицины» — 4,2 млрд руб.

Но наиболее крупные «открытия» в области медицины были обнаружены в Грозном. Оказалось, что Минздравмедпром России согласно отчету за 1995 г. поставил медицинской продукции в Чечню на сумму 79,6 млрд руб., а Минздрав Чечни получил медикаменты всего лишь на 36,7 млрд руб., т. е. вдвое меньше. Куда исчезли медикаменты? Здесь был непочатый край работы для сотрудников правоохранительных органов РФ. Но и то, что завозилось, существенно отличалось от заявки Минздрава Чечни. Людям, пострадавшим от ужасов войны, будто в насмешку, посылали какие-то условно пригодные к употреблению лекарства с давно истекшими сроками хранения, устаревшее, разукомплектованное оборудование.

Так, привезли в Чечню наркозно-дыхательную аппаратуру «Фаза-5» на 1,2 млрд руб., «что более чем в два раза превышает потребность в этой аппаратуре медучреждений Чеченской Республики». Мало того, «все аппараты недоукомлектованы и практически не используются». Еще одарили ортопедическим и травматологическим оборудованием и инструментарием на 835 млн руб. «Оборудование доставлено в разукомплектованном виде, дефектного состояния, в разбитой таре и фактически представляет собой металлолом», — читаем в Отчете комиссии.

Потом решили бороться с полиомиелитом и «подбросили» на 120 млн руб. вакцины, правда, «с просроченным сроком пользования более четырех месяцев». Объявили войну вшам — прислали «шампунь для лечения педикулёза в количестве более чем в пять раз превышающем потребности населения». В общем, «подлечили» граждан Чечни и военнослужащих федеральных войск от души.

И что интересно, стоимость многих поставленных госведомствами в Чечню продуктов питания и медикаментов намного превышала стоимость аналогичных товаров, которыми торговали коммерсанты на рынках Республики. Было завезено огромное количество медикаментов в Надтереченый район, в Моздок. Особенно много поступило гуманитарной помощи, которая не дошла до пострадавших, потому что была распродана по дешевке на рынках Северного Кавказа.