Чтение онлайн

Тогдашний член президентского совета, руководитель рабочей группы по национальным вопросам Эмиль Панин не без оснований считал, что военное решение чеченского конфликта было трагической ошибкой. Более того, знаю, что ряд близких Президенту людей с самого начала не поддерживали эту авантюру. Но «великие специалисты» по национальным вопросам и некоторые «силовики» сумели убедить главу государства в том, что это единственное верное и почти бескровное решение проблемы. Какие мотивы двигали этими людьми при затягивании России в полный драматизма чеченский конфликт? Какая наживка тянула их в капкан? А может быть, их действиями управляли опытные кукловоды из-за теплых морей и далекого океана?

Мнение о том, что первая Чеченская война была затеяна из-за нефти и денег почти не вызывает сомнений.

Если дать оценку беспристрастную и непредвзятую, без оглядки на лица, то при видимой сложности все предельно просто, — считает Эдвард Ожиганов, один из бывших руководителей Аналитического центра Совета Федерации. Сегодня существуют всего две линии вывоза стратегических товаров из России: балтийская и кавказская, проходящая в первую очередь через Чечню. За контроль над этими линиями, а точнее, над самим вывозом, и происходит вся борьба. А потому какие-то смены руководителей, кадровые перестановки, конфликтные ситуации — не более чем отражение этой борьбы… Корни конфликта находятся не в Грозном, а в Москве. На балтийском направлении российская мафия уже нащупала каналы вывоза товаров и сырья, и там больших проблем не возникает. В Чечне же ситуация принципиально иная. Режим Дудаева не согласился на роль «клиента»: «Ему куда больше импонировала роль патрона, тем более, что речь шла о деньгах поистине фантастических. Поэтому в определенный момент команда Дудаева просто заявила о своем исключительном праве на все эти доходы и перекрыла “чеченский канал” для России. Этот отказ и обусловил кризис» [226] .

Уверен, что первая и вторая войны в Чечне также были выгодны верхушке коррупционеров от власти, чтобы скрыть следы преступлений. Кто сегодня говорит о злоупотреблениях в Западной группе войск? Об убийстве Дмитрия Холодова, Влада Листьева? О торговле оружием? О разгуле преступности, обмане 5 млн вкладчиков? Экологических катастрофах? Чеченские войны при всей их непохожести затмили эти темы, списывая все. Они «взбодрили» кабинетный генералитет новыми звездами и орденами.

Факты свидетельствуют о том, что масштабы махинаций с нефтью, развернувшиеся в период правления Дудаева, были поистине фантастическими, вопрос лишь в том, знал ли он о ее размерах и кто наживался. Судите сами.

С 1991 по 1994 г. Россия «откачала» Чеченской Республике около 30 млн т нефти. Обратно после переработки вернулось никак не больше 50 %. Но тут еще есть свои тонкости с оплатой, которая могла либо производиться с задержкой, либо оседать в нужных банках… В общем, хитростей в этом деле много. По-иному, видимо, больших денег незаконно не сделаешь.

Судя по публикации «Московских новостей» и информации из других источников, к 1992 г. в Чечне установилось своеобразное разделение сфер влияния. Дудаев контролировал торговлю оружием и наркотиками, операции с фальшивыми деньгами и финансовые аферы в российской банковской системе. Гантемиров — нефтяной бизнес. Мамодаев руководил бизнесменами диаспоры и «челноками», беспошлинно ввозившими в бывший Союз из стран Ближнего Востока и Турции изделия ширпотреба. Однако весной 1993 г. Гантемиров и Мамодаев были отстранены от руководства и участия в дележе доходов. «Джохар все прибирает к своим рукам», — говорили тогда в Грозном. Как образно выразился один хорошо знающий ситуацию человек, «нефтяное корыто стало слишком узким, а морды кормившихся из него — чересчур широкими, вот и принялись отпихивать друг друга» [227] .

Сам Гантемиров впоследствии оценивал события 1993 г. так: «Дудаев прибрал к своим рукам всю экономику, а остальные не получали ни копейки. Я прямо сказал ему об этом, и тогда Дудаев решил разогнать Министерство внутренних дел и сформировать новую полицию». После этих событий и связанного с ними разгона парламента Беслан Гантемиров, бывший начальник полиции Грозного Хамид Ильмурзаев и Умамали Таштамиров организовали в селе Гехи Урус-Мартановского района крупное вооруженное формирование [228] .

Так в Чечне уже с самого начала новая власть сплетала в тугой узел наживу, дележ сфер влияния с угрозой применения оружия. Не правда ли, все эти признаки очень напоминают характеристику преступных мафиозных структур?

К середине 1992 г. Дудаеву удалось заполучить арсеналы бывшей Советской Армии на чеченской территории. Были «приватизированы»: 2 пусковые установки тактических ракет «Луна»; 251 боевой и учебный самолеты; 10 зенитных комплексов «Стрела-10»; 23 зенитные установки различных типов; 7 переносных ЗРК «Игла»; 108 единиц бронетанковой техники, включая 42 танка Т-62 и Т-72; 153 единиц артиллерии и минометов, включая 18 реактивных установок БМ-21 «Град»; 590 единиц современных противотанковых средств; от 40 до 60 тысяч единиц стрелкового оружия; не менее 740 ПТУРС; около 1000 82 мм УРС для «Града»; 24 000 снарядов для гаубиц Д-30; около 200 тыс. ручных гранат; 13 млн патронов для стрелкового оружия; большое количество запчастей и комплектующих. [229]

Оружие продолжало поступать в Чечню и из Чечни и после 1992 г. Незаконная торговля оружием стала одним из основных направлений преступной деятельности режима. Так, по информации газеты «Сегодня» [230] (в номере от 14 января 1995 г.) через фирмы, зарегистрированные на Западе, оформлялась покупка оружия и боеприпасов, производимых в России. Однако оружие в страны, указанные в таможенных документах, не попадало, а направлялось в «горячие точки» СНГ и России, в том числе в Чечню.

Помимо оружия, в 1991–1992 гг. Дудаеву досталось также большое количество воздушных транспортных средств, включая тяжелые транспортные самолеты и вертолеты Ми-8. Одновременно с этим российские власти утратили всякий контроль над деятельностью, осуществляемой в воздушном пространстве Чечни, в аэропортах Ханкала, Грозный-Северный и Калиновка. В период активных действий режима диспетчерские службы России ежемесячно фиксировали от 100 до 150 несанкционированных вылетов крупных авиалайнеров за пределы Чечни, как в города бывшего СССР, так и в зарубежные страны — Турцию, Иран, Иорданию, ОАЭ, Саудовскую Аравию и даже в Африку [231] .

Но статистика мало затрагивает воображение широкой аудитории. Ей нужна персонификация фактов, и средства массовой информации не замедлили выступить со своими версиями.

Среди кандидатов на роль виновного несколько раз был назван маршал Е. Шапошников, который, будучи министром обороны СССР, а затем и главкомом Объединенными Вооруженными силами СНГ, якобы не уберег российское оружие и передал его Дудаеву. Сюжет заслуживает того, чтобы разобрать его подробнее.

Маршал Е. Шапошников молчал до 8 января 1995 г., пока в средствах массовой информации не стали прямо или косвенно называть его имя в связи с вооружением Чечни. Когда же это произошло, он незамедлительно выступил в программе «Вести» и приоткрыл завесу молчания вокруг истинного хода событий, связанных с передачей оружия в Чечне. Маршал ссылался на номер и дату соответствующего документа, добавив, что окончательную точку в передаче оружия Чечне поставил 28 мая 1992 г. П. Грачев — в ту пору министр обороны России.

Через десять дней Министерство обороны России через газету «Красная звезда» делает заявление, в котором признает, что документ о передаче оружия действительно существует, но это была вынужденная мера, свидетельствующая о бездействии союзного, а затем российского Правительств и лично бывшего министра обороны СССР маршала Е. Шапошникова. Складывается мнение, что это заявление явно преследовало цель перевести стрелку общественного мнения.

Истина требует вернуться к хронике событий. В ту пору, о которой шла речь в заявлении Министерства обороны России, П. Грачев был не только первым заместителем министра обороны СССР, но с октября 1991 г. занимал должность и председателя Государственного комитета Российской Федерации по обороне [232] . Следовательно, он был членом Правительства Российской Федерации и, очевидно, именно поэтому вел переговоры с чеченской стороной. С этой целью П. Грачев выезжал в Чечню в декабре 1991 и феврале 1992 г.

После декабрьской поездки Грачева в Чечню (еще в условиях сохранения СССР) Шапошников дает в войска директиву, в которой обращает внимание командующих военных округов на необходимость принять дополнительные меры по обеспечению сохранности оружия, а Главкому сухопутными войсками предписывается организовать исполнение этой директивы и контроль за изъятием оружия со складов в Чечне и вывозом его на центральные арсеналы и базы. Таким образом, то ли забыв о принадлежности Грачева к Правительству России, то ли желая насолить своему министру, Министерство обороны своим заявлением оказало ему медвежью услугу, фактически обвинив его как члена Правительства в бездействии.