Чтение онлайн

в его имении, и вино, сделанное на его винокуренном заводе, получали золотые и се-

ребряные медали на выставках в Нижнем Новгороде, Москве, Берлине, Париже. В Ху-

торке работали элеватор, хлебопекарни, маслобойный завод, галетная фабрика, паро-

вые водокачки. Обороты его хозяйства достигали трех миллионов рублей в год. Штейн-

гель провел железнодорожную ветку к имению - так много надо было вывозить про-

дукции.

Печальная участь постигла дворец, украшавший город. В 1919 г. части 11 Красной

Армии отступали из города и взорвали это здание. Причина? Есть две версии. Первая -

якобы в подвалах дворца хранились архивы совдепа и ЧК; вторая - потому, что подвалы

были забиты конфискованными товарами. Как бы то ни было, уничтожение такой кра-

соты - варварское деяние.

Имя Владимира Рудольфовича Штейнгеля связано с еще одним событием в жизни

Владикавказа XIX века - строительством водопровода. Не всегда жители города пили

чистую и вкусную родниковую воду. В первые годы существования Владикавказа го-

рожане пили мутную воду из Терека, которую подавали в канавы и канавки. Позже во-

довозы развозили воду по городу в специальных бочках.

74

Барон В. Р. Штейнгель решил построить водопровод, который был открыт в 1883

году. А воду горожане получали из родников у подножия Белой горы за Редантом. Ба-

рон владел водопроводом 20 лет на правах концессии, а затем, согласно договору пере-

дал его в 1903 г. в собственность города".

К весне 1905-го года в Армавире и во многих станицах и селах Лабинского отдела,

куда входил и нынешний Новокубанский район, проходили массовые забастовки и по-

литические демонстрации рабочих. 16 мая на территории города Новокубанска ("Хуто-

рок", с. Кубанское) началась стачка нескольких сот рабочих экономии барона Штейн-

геля, которая вылилась в массовую политическую демонстрацию. Колонна демон-

странтов до тысячи человек была рассеяна вызванной из Армавира сотней казаков. Эти

события подробно изложены в секретном донесении атамана Лабинского отдела гене-

рал-майор Воронянского начальнику Кубанской области, Кавказскому атаману Кубан-

ского казачества, генерал-майору Бабичу: "16 мая 1905г. около 300 рабочих, прожива-

ющих в имении землевладельца барона Штейнгеля, будучи недовольны заработной

платой, пытались склонить всех проживающих в этом имении к забастовке. С этой це-

лью толпа, переходя из одного хутора на другой на земле Штейнгеля, увеличилась до

700 человек... По дороге толпой разбито 9 сенокосилок, принадлежащих нескольким

крестьянам-компаньонам, 5 - приведено в совершенную непригодность..."

26 июля 1905г. временно исполняющий обязанности атамана - войсковой старшина

Раздольский секретно сообщал в рапорте, что 25 июля землевладелец барон Штейнгель

обратился за помощью. Он сообщил, что около 1000 рабочих начали бунтовать и разбивать

землевладельческие орудия, и просил прислать в его имение казаков.

13 июля 1906г. барон пишет письмо во Владикавказ своему дяде Леонарду Василь-

евичу, в котором подробно рассказывает о забастовке в своем имении: "Вчера у меня

никто не работал, так как забастовщики подняли на ноги всех рабочих, не только моих,

но к ним примкнули даже все безработные. Уже с утра толпа достигла несколько тысяч,

во всяком случае более 3-х тысяч. Мои постоянные служащие сначала намеревались

держать мою сторону и даже пробовали говорить о том, что эти требования несправед-

ливы, но толпа была слишком велика и слишком настроена для того, чтобы слушать

слова, которые не сходились с их требованиями. Приезжие агитаторы - это агитаторы

Армавирского социал-демократического комитета энергично поддерживали пункты,

касающиеся денежных плат. Я разбирал по пунктам каждое требование и на каждое

давал свои ответы и объяснения - почему не могу это требование удовлетворить...Я

заявил, что могу обещать лишь то, что могу исполнить и что нахожу выгодным, если

же для меня невыгодно, то я предпочитаю не убирать хлеб, чем платить такую цену.

Тут же нашлись люди, которые предлагали пусть барон не убирает, мы сами уберем

хлеб и сами его продадим, мол, согласны, товарищи? Они кричали "Ура" и говорили:

не нужно нам помещиков, спасибо, что посеяли, а убрать - сами уберем. Настроение

становилось ужасным, и мне поневоле приходилось делать уступку за уступкой. Почти

на все пункты я согласился, и таким образом забастовка окончилась. У меня уже не

хватает ни сил, ни энергии..."

Позже в своем донесении атаману Лабинского отдела барон Штейнгель пишет, что

имение "Хуторок" стало за последнее время очагом самой ужасной революции, в ее

самых крайних проявлениях. Несколько последних убийств, совершенных в имении,

постоянные угрозы довели до крайних пределов. При этих условиях немыслима не

только работа, но даже проживание ради сохранения имущества. В то же время, когда

в Армавире производились обыски и аресты, "Хуторок" и "Кубанка" остались на про-

извол судьбы... "Я, - пишет далее барон, - обращаюсь к Вам, господин Атаман, за за-

щитой, с просьбой принять самые энергичные меры".

75

Меры были приняты. Зачинщики и агитаторы арестованы. Атаман Лабинского от-

дела пытался вести переговоры с крестьянами, чтобы уладить их взаимоотношения с

помещиками. Только после всех этих переговоров произошло чрезвычайное событие:

кубанцы стали поджигать объекты "Хуторка", и барон понес от пожаров 40 тысяч руб-

лей убытка, что поставило его в безвыходное положение.

В донесении директора департамента полиции от 20 марта 1908г. говорится о том,