Чтение онлайн

И вот я сделался свидетелем случая, запомнившегося мне на всю жизнь. Приблизительно через месяц после операции Ру вошел в аудиторию, где был Кохер, подошел к нему и сказал: «Дорогой учитель, как я был неправ. Простите меня за все прошлое и примите мою благодарность ученика, которого вы всегда учили благородству и доказали это». Он взял руку Кохера и поцеловал ее. Аудитория приветствовала примирение двух крупных хирургов громкими аплодисментами».*

*(С. Р. Миротворцев. Страницы жизни. Л., Медгиз, 1956, с. 58.)

К глубокому сожалению, и наиболее сплоченные врачебные коллективы не всегда застрахованы от нарушений нормальных взаимоотношений, от проявлений непорядочности и даже интриганства.

Показательный случай из жизни коллектива лаборатории И. П. Павлова приводит в своих воспоминаниях профессор Г. П. Конради: «Однажды Иван Петрович получил из Наркомпроса пакет с заявлением одного из своих сотрудников, много лет проработавшего в лаборатории и руководившего в то время кафедрой в одном из ленинградских вузов. В заявлении было написано, что Павлов на старости лет уже не может должным образом руководить исследованиями мозга, не может их сочетать с разработкой марксистской философии и по сему необходимо создать новое учреждение для разработки этого дела во главе с автором заявления. Наискось была резолюция А. В. Луначарского: «Ивану Петровичу Павлову на его усмотрение». Павлов спросил автора этого своеобразного ходатайства: «Это Вы писали?» На смущенный положительный ответ Павлов сказал лишь: «Эх, Вы!», но никаких дальнейших мер не принял»*.

*(Г. П. Конради. О Павлове,— В кн.: Павлов в воспоминаниях современников. Л., «Наука», 1967, с. 124—125.)

Взаимное уважение членов медицинского коллектива невозможно без обоюдного доверия и полной искренности.

Каждому из нас случается допустить в работе какие-либо промахи, недосмотры, ошибки. В большинстве случаев в дружном коллективе с помощью более опытных товарищей и руководителей все они могут быть исправлены и ликвидированы без особого вреда для дела. Но только при том условии, если ошибка вовремя замечена, если она не скрыта, не утаена.

И здесь не может быть мелочей. Если дежурная сестра, не измерив больному температуру, ставит в листе «взятую с потолка» цифру или ординатор, забывший произвести порученное ему клиническое исследование, докладывает на обходе о вымышленных результатах его, это не мелочь. Это грубое нарушение доверия коллектива, товарищей по работе, это обман.

В нашем сложном и трудном деле уверенность в честности и добросовестности каждого сотоварища имеет огромное значение. И всякая неискренность, стремление скрыть свои ошибки и промахи представляются не только явным нарушением доверия товарищей, но в отдельных случаях и прямым преступлением. Ведь своевременно замеченная ошибка или недоработка может быть исправлена. Часто она становится даже полезным уроком для всего коллектива. Но скрытая, затаенная, она грозит непредвиденными последствиями как для больного, так и для допустившего эту ошибку.

Никогда не нужно бояться признать свои ошибки и упущения. Не следует также стесняться отметить их и в работе товарищей по труду. Самокритика и благожелательная, принципиальная критика — основа жизни коллектива, эффективный метод его воспитания, сплочения, укрепления.

Мы умышленно подчеркиваем слова «принципиальная критика». Дело в том, что кое-где встречается еще и критика беспринципная, преследующая не высшие интересы коллектива, а сугубо личные, чаще всего карь-еристические притязания отдельных нечистоплотных людей. Если вспышка такой критики возникает в вузе или каком-нибудь научно-исследовательском институте, то порождают ее чаще всего желание дискредитировать возможного соперника на занятие лучшей должности, чувство зависти к успехам более даровитого коллеги и т. д. Для достижения своей цели вдохновители такой «критики» не стесняются в выборе средств: анонимки, клеветнические заявления— все пускается в ход. Эффективным методом лечения такой губительной для коллектива болезни может быть только радикальное хирургическое вмешательство.

В хорошем коллективе все контролируют друг друга, все учатся один у другого, все учат и воспитывают друг друга и, наконец, все всегда помогают друг другу.

Большая роль в воспитательной и организующей работе принадлежит партийной и комсомольской организациям. Их последовательное, принципиальное руководство, должно обеспечить высокий идейный тонус всей жизни учреждения.

Говоря о самокритике и дружеском принципиальном взаимоконтроле в медицинском коллективе, нельзя не остановиться на склоках, злопыхательстве, которые иногда, к сожалению, и в наши дни нарушают нормальную работу лечебно-санитарных и научно-исследовательских учреждений.

Каковы причины склок в медицинском коллективе? Конечно, их можно искать и в неудачном руководстве, и в недостаточно культурном уровне членов коллектива, и в наличии отдельных неуживчивых, мелочных людей.

Но главной причиной является безделье, отсутствие живой и творческой работы. Правильность такой оценки подтверждают и достаточно богатая практика разбора «склочных дел», и опыт отдельных высокоавторитетных организаторов лечебной и научной работы.

Определенный интерес представляет отношение к этому вопросу известного хирурга старшего поколения профессора Н. И. Напалкова.

Как пишет в своих воспоминаниях один из учеников Н. И. Напалкова профессор М. Д. Ковалевич, дисциплина в клинике факультетской хирургии Ростовскоого-на Дону мединститута была весьма строгой. «В клинике все были заняты своим делом, на рабочих местах. Это доставляло большое удовольствие Н. И. Напалкову, он радовался, когда врачи, освободившись от лечебной и учебной работы, занимались в библиотеке, лаборатории, музее и готовились к докладам. Если они сидели за столом либо на диване и занимались посторонними разговорами, он говорил: «Если на работе сотрудники не заняты делом, а занимаются посторонними разговорами, толку от них не ждите, ждите склок».*

*(М. Д. Ковалевич. Жизнь и деятельность проф. Н. И. Напалкова,— «Вестник хирургии им. Грекова», 1968, № 11.)

Эти слова старого ученого лишний раз подтверждают, что в хорошем, дееспособном, идейно крепком коллективе не должно быть ни места, ни времени для сплетен, пересудов, склок.

Нужно оберегать свой коллектив от отвратительных пережитков прошлого, научиться видеть в самой скромной работе ее высокий смысл и значение и уметь отвергать все низкое и пошлое.

VIII. Путь в науку

«В науке нет широкой столбовой дороги,

и только тот может достигнуть ее сияющих

вершин, кто, не страшась усталости,

карабкается по ее каменистым тропам.

К. Маркс

Velle parum est. Cupias

Ut re patiaris oportet...

(Хотеть мало. Нужно страстно

желать, чтобы добиться цели...).

Гораций

Н. И. Кисляков. «ЮНОША ЛОМОНОСОВ НА ПУТИ В МОСКВУ»

В свое время во врачебной среде нередко дебатировался вопрос о том, что такое медицина: искусство или наука? В нашем современном представлении вопрос этот не вызывает сомнений. Конечно, медицина — это наука, сохраняющая в сфере своего практического применения и черты высокого искусства. В соответствии с таким пониманием работа врача любого профиля носит черты деятельности научно-практической, с преобладанием в каждом конкретном случае то одного, то другого элемента.

Приступая в мединституте к изучению основ медицины, никто из нас не может предвидеть, как сложатся его личные устремления в дальнейшем: привлечет ли авоей очевидной полезностью практическая сторона нашей профессии или победит желание посвятить свои силы научным исследованиям, выявлению «последних причин вещей». Но и в том и в другом случае, обогащаясь опытом, накапливая и критически осмысливая свои наблюдения, делая из них обоснованные выводы, всякий врач выполняет определенную научную по содержанию работу.