Чтение онлайн

В дни тяжелого ранения Владимира Ильича мы по всему облику В. Н. читали ход болезни Ильича. Так переживал В. Н. борьбу за его жизнь...».*

*(А. Д. Очкин. Памяти Владимира Николаевича Розанова.— «Советская клиника», 1934, № 5, 6.)

Нельзя без глубокого волнения читать воспоминания В. Н. Розанова о болезни В. И. Ленина, в частности, относящиеся уже к последнему периоду:

«10 марта 1923 года вечером ко мне позвонил B. А. Обух и сказал, что меня просят принять участие в постоянных дежурствах у Владимира Ильича, которому плохо; на другой день мне о том же позвонил тов. Сталин и сказал, что он и его товарищи, зная, что Владимир Ильич ко мне относится очень хорошо, просят,чтобы я уделял этому дежурству возможно больше времени.

Я увидел Владимира Ильича 11-го числа и нашел его в очень тяжелом состоянии: высокая температура, полный паралич правых конечностей, афазия. Несмотря на затемненное сознание, Владимир Ильич узнал меня, он не только несколько раз пожал мне руку своей здоровой рукой, он, видно, довольный моим приходом, стал гладить мою руку. Начался длительный, трудный уход за тяжелым больным».*

*(В. Н. Розанов. Из воспоминаний о Владимире Ильиче. — В сб.: Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 3, М, Политиздат. 1969, С Э12—326.)

* * *

Используя достаточно широко в своей практической деятельности различные приемы положительного воздействия на психику больных, врачи, к сожалению, значительно меньше думают о тех условных словесных раздражителях, которые имеют отрицательный характер. Нередко мы забываем, что врачебное слово (или его эквивалент) не только помогает больному побороть свой недуг. В ряде случаев оно может ухудшить или затянуть течение заболевания, а иногда вызвать даже и добавочные (болезненные явления. Такого рода явления, причиной которых оказывается врач, получили название (ятрогенных (от греческих слов jatros—врач и gennao — произвожу).

Причины возникновения ятрогенных заболеваний весьма многообразны. Вскользь брошенное неосторожное замечание врача, ненужные разглагольствования в присутствии больного о характере и течении его заболевания, осведомление его о результатах лабораторных, рентгенологических и специальных исследований, преувеличенное представление о их значимости и достоверности легко вызывают у наиболее восприимчивых больных чувство беспокойства, неуверенности, тревожного ожидания, что приводит к ряду нервно-психических и функциональных нарушений.

B посвященных этой теме работах описано немало случаев такого рода болезненных состояний. Приведем для наглядности некоторые из них.

На обходе врач объявляет больной о том, что у нее желудок резко опущен, «до самой матки». Результат — длительный отказ от приема пищи: «Как я могу есть, когда у меня желудок лежит на матке?».

Рентгенолог в своем заключении отмечает, что «bul-bus duodeni нечетко отшнуровывается»; у больного (литератора) — тяжелая депрессия: что будет, когда он совсем «отшнуруется»?

Многократные исследования на реакцию Вассермана у больного с мягким шанкром все время были отрицательными; в последнем заключении поставлен плюс. Узнав об этом, больной отравился.

Все приведенные выше примеры достаточно убедительно показывают, как осмотрительно, тактично и продуманно нужно строить отношения медицинского персонала с больными.

Принципиальные основы этих отношений, в максимальной степени обеспечивающих физическое и душевное благополучие больных, разрабатывает специальный раздел практического врачевания — медицинская деонтология (учение о должном). Деонтология охватывает комплекс вопросов, с которыми будущие врачи должны знакомиться во время клинических занятий и, конечно, путем чтения соответствующей литературы.

В первую очередь настойчиво рекомендуем молодым медикам внимательно изучить посвященную этой проблеме, можно сказать, классическую книгу академика Николая Николаевича Петрова «Вопросы хирургической деонтологии». На ее страницах они найдут не только общие данные «о должном» в медицине, но и мудрые замечания и практические советы врача-гуманиста, у которого «все слова и поступки были направлены на пользу больного» (проф. Ф. Г. Углов).*

*(Ф. Г. Углов. Николай Николаевич Петров. — «Вестник хирургии», 1967, № 3.)

Рассматривать подробно сложную проблему врачебной деонтологии мы здесь, естественно, не имеем возможности. Остановимся только на отдельных вопросах.

Что ищет у своего врача больной? Сожаления, сочувствия, сострадания? Конечно. Но в первую очередь он ждет помощи, помощи умного и чуткого человека, который способен понять и поддержать его в борьбе с недугом.

Сознательно или бессознательно в этих условиях всякий больной предъявляет своему врачу определенные требования. Каковы эти требования?

Прежде всего больному хочется видеть у врача постоянное и искреннее желание оказать ему необходимую помощь. Больной хочет, чтобы те немногие минуты, которые врач посвящает ему, были отданы целиком и полностью именно ему, его жалобам, его тревогам. И вся окружающая обстановка, отношение персонала, манера обращения врача, общая дружелюбная атмосфера лечебного учреждения должны показывать, что здесь ему действительно хотят помочь, сделать все возможное для избавления от страданий. Только в таких условиях может родиться и окрепнуть доверие к врачу, только в такой атмосфере каждая встреча больного с врачом уже сама по себе приносит облегчение.

Безразличный взгляд, досадливое пренебрежение к жалобам и замечаниям больного, неоправданная спешка с постоянным поглядыванием на ручные часики, разговоры на посторонние темы не способствуют поднятию авторитета врача и не обеспечивают доверия и уважения. При больном врач обязан быть внимательным, сдержанным и благожелательным.

Немалое значение в формировании отношения больного к медику имеет и его внешний вид. Вряд ли может вызвать доверие пациента врач, демонстрирующий на работе исключительную заботу о своей наружности чрезмерно нарядный костюм, ярко подведенные губы, маникюр и т. д.). Да и любому из нас не покажется особенно приятным, если его будут пальпировать пальцами с заостренными покрашенными ногтями. Руки врача— рабочие руки. Недаром Герой Социалистического Труда академик Ю. Ю. Джанелидзе не подпускал и близко к операционному столу любительниц маникюра.

Вторым требованием, которому должен удовлетворять врач, является его способность оказать лечебное воздействие на больного. Здесь речь идет не только о достаточной научной и практической подготовке (что, конечно, обязательно), но в первую очередь об умении подойти к больному, установить с ним контакт, выявить и надлежащим образом использовать в борьбе с болезнью резерв физических и моральных сил больного.

Нет стандартных больных. Каждый человек имеет свои личные, неповторимые особенности физического, физиологического, психологического характера. Каждый человек и болеет по-своему. Без индивидуального подхода не может быть ни правильного распознавания болезни, ни эффективного лечения ее.