Чтение онлайн

Второй разновидностью показной учености является похвальба отдельных незадачливых «ученых» количеством своих печатных работ. Между тем ведь дело не в количестве, а в качестве работ, в их объективной ценности. Небесполезно напомнить, что, например, вюрцбургский профессор-физик Вильгельм Конрад Рентген основные данные об открытых им икс-лучах изложил в трех небольших журнальных сообщениях-тезисах. Также и истинный благодетель страждущего человечества Джозеф Листер принципы своего учения о безгнилостном лечении ран представил в сравнительно небольшой статье, напечатанной в журнале «Ланцет» под заголовком «О новом способе лечения осложненных переломов, нарывов и т. д.». А ведь их скромные по числу и объему работы открыли новые горизонты в науке, в практической медицине, стали эпохальными. И, что особенно характерно, эти поистине великие деятели науки не кичились своими достижениями, не выпячивали свой приоритет. Заслуги их оценила история.

Это очень поучительный пример для тех молодых медиков, которые пытаются публиковать сообщения о своих малопримечательных научных или даже чисто технических предложениях под громкими заголовками «Мой способ лечения», «Наша модификация...», «Новый метод диагностики...» и т. п.

В последнее время кое-где находит последователей заимствованная на Западе «мода» использования общей печати для «сиюминутного» оповещения публики о достижениях отдельных врачей. Наглядным примером этой порочной практики может служить появление в конце 1972-го и начале 1973 года на страницах многих местных и центральных газет целого ряда статей с кричащими заголовками «Уникальная операция в Ярославле», «Первая в мире» и т. д. В этих статьях в неприятном саморекламном тоне (с перечислением имен всех участников событий) описывалась попытка группы ярославских врачей приживить оторванную голень юноше Ерохину, сбитому грузовой автомашиной. Как известно, попытки приживления различных фрагментов конечностей не являются «уникальными» и «первыми в мире»— многие хирурги с достаточным опытом тоже пытались делать подобные операции. И судить о результатах таких попыток нужно с большой осторожностью. К сожалению, описываемая операция тоже окончилась неудачей.

Тем, кто склонен к чрезмерным претензиям, не нужно забывать, что в практической медицине не так уж много «нового под луной». Поэтому, прежде чем ставить вопрос о своем приоритете, следует хорошенько ознакомиться с соответствующей старой и современной литературой. Иначе можно очутиться в положении известных персонажей гениальной комедии Н. В. Гоголя «Ревизор» Бобчинского и Добчинского:

— Э! говорю я Петру Ивановичу.

— Нет, Петр Иванович, это я сказал Э!

— Сначала вы сказали, а потом и я сказал Э!

Один из учеников известного московского хирурга А. В. Мартынова так характеризовал стиль научной работы своего шефа: «Алексей Васильевич не одобрял в научной работе стремление к сенсации, к дешевым и легким успехам. В этом отношении сам Алексей Васильевич являл нам всегда пример величайшей скромности, вплоть до того, что не спешил, а иногда и вовсе избегал опубликовывать даже те свои взгляды и методы, приоритет авторства на которые бесспорно принадлежал ему».*

*(Л. Н. Блументаль Речь памяти А. В. Мартынова. — «Советская клиника», 1035, № 1 (113). )

О третьем виде показной учености, получающей .в последнее время довольно широкое распространение,— учености, если можно так выразиться, «за чужой счет», не так давно с негодованием писал академик П. Анохин: «Мне хотелось бы сказать и о другой беде, знакомой авторам новых идей. Слушаешь иной доклад и отмечаешь: это докладчик «заимствовал» у того, это — у другого, это — у меня,— и личего сделать не можешь. «Автор» стоит, улыбается, ему даже пожимают руку. А ведь я помню время, когда человека, который не сослался на чужую работу, где первоначально содержалась идея эксперимента, поставленного им, подвергали остракизму — с ним не здоровались, он был конченным человеком для мира науки, он был изгнанником общества. Подобное поведение считалось высшим преступлением для ученого. А теперь зачастую слышишь не осуждение, а глас восхищения: «Как ловко он это сделал!».*

*(П. Анохин. Ограничивая оригинальность? — «Литературная газета», 1972, № 3, 26 июля.)

В этой связи весьма своевременным является принятое в ноябре 1974 года постановление Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему совершенствованию аттестации научных и научно-преподавательских кадров». Зафиксированное в нем требование создать при защите диссертаций обстановку плодотворной, творческой дискуссии, высокой требовательности, принципиальности и соблюдения научной этики будет эффективным средством борьбы с любителями строить свой научный авторитет «за чужой счет».

Говоря о врачебном зазнайстве, нельзя не упомянуть и о допускаемом отдельными представителями нашей профессии самодовольном восхвалении своих успехов и достижений в области практического врачевания. Самореклама вообще отвратительна. И совсем уж плохо, если она, как это иногда бывает, сопровождается ни. начем не основанными критическими замечаниями по адресу врачей или лечебных учреждений, где больной лечился ранее: «Почему же вы раньше ко мне не обратились?..»; «Ну как это можно было так запустить вашу болезнь...» и т. п.

Такие разговоры прежде всего являются грубейшим нарушением принципов деонтологии. Кроме того, очень полезно помнить мудрую сентенцию знаменитого арабского врача Исаака Эль Израили, жившего еще тысячу лет назад: «Никогда не отзывайся дурно о других врачах, ибо каждый имеет свой счастливый и несчастливый час. Пусть прославляют тебя дела твои, а не язык!»

А что «несчастливые часы» бывают у всякого, даже самого выдающегося представителя нашей профессии, может свидетельствовать хотя бы такой пример. Знаменитый хирург, творец спинномозговой анестезии профессор Август Бир за один «несчастливый» для него 1925 год потерял трех таких больных, как первый президент Германской республики Эберт, всемирно известный акушер-гинеколог Эрнст Бумм и крупнейший немецкий финансист того времени мультимиллионер Тиссен. Все они были оперированы по поводу «острого живота», явления которого у двух из них были связаны с воспалением желчного пузыря.

Этот пример достаточно убедительно показывает, как осторожно нужно оценивать свои лечебные успехи.

Говоря об отрицательных явлениях, следует упомянуть еще о встречающемся иногда во врачебном мире (чаще всего у врачей-администраторов) стремлении щегольнуть внешним блеском, образцовым состоянием и не всегда достоверными успехами в работе лечебного учреждения.

Такая практика получила довольно популярное теперь название «показухи». Трудно сказать, войдет ли это слово в золотой фонд русского языка. Но что оно довольно удачно характеризует целый комплекс отрицательных явлений, не подлежит сомнению. В этот не особенно приятно пахнущий букет входят мелкое тщеславие, обман, карьеризм, иногда обыкновенная трусость.

Опытным администраторам, авторитетным организаторам медико-санитарного дела хорошо известно, что и за красивым фасадом нередко может оказаться весьма неприглядная действительность. Не случайно говорят,что о подлинном состоянии лечебного учреждения следует судить не по нарядным занавескам, цветам и пр., а по тому, как содержатся уборные, насколько старательно моют и дезинфицируют подкладочные судна, на каких тюфяках и в каком белье лежат больные, как налажены лечебный процесс, питание, обработка, прием больных и т. д.

Когда академик Н. Н. Бурденко впервые посетил свою клинику в Москве, он прежде всего осведомился, каков там процент послеоперационных нагноений. И, получив малоутешительный ответ, сразу же полез на чердак, чтобы проверить, как действует вентиляция.

Профессор В. А. Оппель периодически проводил вместе с обслуживающим персоналом обходы отделения, во время которых выискивал в самых незаметных уголках пыль и грязь.

Как видео из недавно изданного «Дневника хирурга» академика А. А. Вишневского, он во время своих объездов фронтовых госпиталей всегда особое внимание уделял именно такого рода «мелочам».