О-ясуми насай
Шрифт:
? Дом господина Нагасава, слушаю вас.
? Это говорит Юми Такаяма, — собравшись с духом, наконец произнесла Юми. ? Могу я поговорить с господином Нагасава, лично?
? Я очень сожалею, но дело в том, что господин На-гасава умер.
? ?!
? Сегодня днём. Если у вас есть какие-либо претензии или у господина Нагасава есть долговые обязательства перед вами, сообщите, мы обязательно их выполним!
? Нет-нет... Ничего такого нету, ? еле вымолвила Юми.
???????????????
?????????????????????? ??????????1???????’????? ????????????
– ????????
????????????????????? ???????????“???????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????!
?????????????????? ??? ????????????????! ??? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ?????????????????
– ???????????????????? ????????
– ??????????????? ???? ??????????????????????? ??????????
? ???????????????????? ????????????????
— ???!
????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????
– ????????????? ? ???? ???????????
—Похороны в пятницу, — ответил всё тот же женский голос. ? Сообщите ваш адрес, мы пришлём специальное приглашение!
? Спасибо! Я, пожалуй, не смогу прийти. К сожалению. Примите мои искренние соболезнования.
? Извините, что не оправдали ваших надежд. Звоните и заходите в любое время без всякого стеснения. До свидания!
И Юми услышала короткие гудки на другом конце телефонного провода. Ей как-то странно не верилось в произошедшее! Перед глазами явственно стояло немощное старческое тело, обвивающие его красно-синие змеи и тяжелые нависающие брови над горящими, как угли, глазами. Пока мать возилась в ванной, она проскользнула к себе в комнату, взяла в руки дорогой кошелёк, бережно положила в него карточку и защёлкнула замок. Открыв верхний ящик комода, уложила дорогой предмет в самый дальний его угол, к задней стенке. Навсегда!
? Я ложусь с Сацуки, — раздался с первого этажа голос мамы. — Всё в порядке?
? Да, я позвонила, ? ответила Юми, и перед её глазами ещё раз возник этот странный старческий образ. ? Ложись!
Юми стояла, облокотившись на комод, и слушала шаркающие шаги в нижней части дома. Вот она прошла в кухню, выключила свет. Теперь ещё раз в ванную ? развешивает постиранные майки Сацуки. Теперь в детскую. Сацуки сонно ворчит! Тишина. Подождав ещё несколько минут, уставшая за день женщина спустилась по узкой скрипящей лестнице, залила кипятком из неуспевшего ещё остыть чайника кофе, захватила сигареты с пепельницей и вышла на открытую веранду перед домом. Присела на ступеньки, кофе поставила тут же, рядом, и закурила.
– ???????????? ??????? ??????????????????????? ????????????
– ???????????????????? ??????????????????????? ???????????????
???????????????????????? ?????????????????????????? ??????????????????????????
??????????????????????? ?????????????????????? ?? ????????????????????????? ????????????????????????? ????????????????????????? ????????????????????????? ????????????????????????? ??????????????????!
– ????????????????1??? ????????? ????????
? ??????????????????? ??????????????????????. — ???????!
??????????????????????? ?????????? ?????????????? ?????? ?????????????????? ????????????????????????? ????????????!??????????? ????????????????????????? ????????????????????????? ????????????????????????? ????????????????????????? ????????????????????
Луна по-прежнему плыла высоко в чистом ночном небе и походила, скорее, на начищенную добела монету. Силуэты домов и деревьев вырисовывались в её печальном холодном свете необычайно отчётливо, и казалось, что отчётливость эта намного превосходила дневную. Прямо перед Юми, в центре небольшого дворика, раскинула свои ветви огромная для такого рода дерева старая слива. Её посадил ещё прадед! Так рассказывал когда-то дедушка. Часть его ствола, та, что на запад, стала отмирать лет двадцать назад и сейчас стояла вся белая в лучах ночного светила. Ветви вырисовывались отчётливыми нитями, в которых уже давно не было никакой жизни. Когда слива начала усыхать, помнится, Юми подумала, что дерево погибнет совсем, и уже размышляла, как можно будет безболезненно в непосредственной близости от дома распилить такую махину... Но однажды ранним утром на самую верхнюю, голую его ветвь присел неизвестно откуда прилетевший сокол ? молодая птица с острым клювом и ярким полосатым оперением в хвосте. Сокол просидел тогда около часа, издавая изредка пронзительные тревожные ноты. Что-то странное увидела в то утро Юми в поведении птицы. Просвистев на прощание необычайно громко, сокол расправил серповидные крылья, застыл так на мгновение и, стремительно скользнув вниз, пронёсся вдоль земли до конца сада, затем набрал высоту и окончательно исчез из виду среди деревьев на ближайших холмах. Вроде бы и странного ничего не произошло тогда — прилетела птица. Да только целый день после этого события все в доме ходили под впечатлением от её появления. А где-то недели через две мать заявила, что слива перестала сохнуть и пустила новые ростки там, ближе к корням. И все ходили смотреть!
???????????????????? ????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?2 0??????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ????? ???????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ???????2?????????????? ?????????????????????? ????????????????????!
Едва различимые побеги, наметившие в виде почек будущую листву, странно смотрелись на грубой, землистого цвета коре. С тех пор слива ожила, каждый год давала плоды и пустила даже несколько новых ветвей с восточной своей стороны. Кора же на другой её стороне ствола со временем усохла совсем, облетела под натиском летних тайфунов и обнажила мертвенно-белую древесную плоть, как напоминание о том, что ничего в этом мире не бывает вечным.
Сигарета догорела, и Юми с удовольствием отпила глоток горячего ещё кофе. В садах пели сверчки. В кронах бамбуков на погруженных во мраке холмах им вторили оркестры ночных цикад, и где-то вдалеке изредка жалобно кричала неизвестная птица. Ночь жила своей жизнью, сожалея, наверное, что вот уже совсем скоро — рассвет и что так же скоро сменит её такой суматошный белый день.
????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ?????????????????????
????????????????????? ??????????????????????? ?????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ????????????
Неожиданно в ноги Юми ткнулось что-то мокрое, затем мягкое и тёплое. «Микэ34!» Микэ было уже четыре года. Любимец всей семьи, особенно Сацуки. Лишь мать частенько гоняла его за многочисленные проделки да ещё за то, что точит когти о старые татами. Белый, с темносерыми боками и ярким розовым носом. Откуда он пришёл три года тому назад, никто и не знает. Здесь многие держат кошек... Микэ был некрупным, но сильно разъелся в последнее время — шея совсем не угадывалась, и короткие ноги, казалось, везут кипенно-белый живот прямо по земле. И это при том, что сам постоянно где-то промышлял и мотался! Зато если судить кота по его поступкам, то был он столь же ласков с людьми, сколь и прохиндей, каких поискать.