Чтение онлайн

Где-то глубоко в её груди рокочет глухое, надтреснутое мурлыканье. Я лезу в сумку за флягой с водой, и рука натыкается на незнакомую ткань. Нахмурившись, я достаю предмет. Звездный свет освещает его, и из моей груди вырывается сдавленный всхлип.

Кукла той маленькой девочки.

Глава 8. ЭТО ТВОЙ ПЕРВЫЙ РАЗ?

Я снова перевожу взгляд на Хорнвуд, и сердце иссушает горечь. Черный дым окутывает ночное небо. Вдалеке дом той семьи рушится вслед за остальными городскими постройками. Одно за другим здания превращаются в груды пепла.

Я не смогла их спасти.

Я тону в пучине ярости и отчаяния. Не получается «заземлиться», не когда всё вокруг — сплошной огонь.

Я хватаю меч мятежника и замираю у кромки пожара. Лед разливается в груди, точно болезнь, готовая сожрать меня целиком.

Я их, проклятье, уничтожу.

Тело сотрясает дрожь гнева. Я отворачиваюсь от пламени, выжигая все мысли. Нельзя давать себе думать. Если я впущу это в себя — если позволю себе чувствовать, — мука поглотит меня.

Я иду, переставляя ноги одну за другой, пока не теряю счет времени. Падаю без сил у реки. Я лежу на холодной твердой земле, в черепе эхом отдаются крики, и я сбегаю в воспоминания о Коуле, чтобы просто не сойти с ума.

***

Три лета назад.

Солнце начинает медленно подниматься над кронами деревьев. Мой взгляд скользит к отцовскому кресту; интересно, одобрил бы он Коула? Река за могилами отца и брата бурлит от талых снегов, стекающих с хребта Драконья Спина. Над лесом зависло густое марево, и я оттягиваю воротник рубашки, прилипшей к коже. Обмахиваюсь ладонью, не понимая, то ли на улице правда так жарко, то ли это нервы берут надо мной верх.

Знакомый звук приближающихся шагов заставляет меня обернуться. Пятна солнечного света вспыхивают на ярко-рыжих, точно пламя, волосах Коула. Его широкие плечи покачиваются с тихой уверенностью. Я не могу не восхищаться тем, как одежда облегает его тело, подчеркивая скрытую мощь и силу. Перевожу взгляд на что-то другое, пока он не заметил, что я пялюсь.

Две птицы пролетают, между нами, кувыркаясь в воздухе в своем танце, и исчезают в листве. Когда Коул подходит ближе, я склоняю голову набок, гадая, что он держит в руках.

Он сияет улыбкой, протягивая мне лук. — Сюрприз.

Я замираю в полном шоке, осознавая увиденное. Тетива, когда-то разорванная пополам, теперь цела. Само дерево блестит от свежей полировки, на нем нет и следа тех выбоин, что раньше его уродовали.

Это мамин лук.

Благодарность переполняет меня, голос звучит натянуто из-за комка, сжавшего горло. — Я… я не знаю, что сказать. Как ты…

— Не забивай голову тем, как. — Его улыбка согревает взгляд.

Починка, должно быть, стоила немало. Чувство вины всплывает на поверхность, и я уже открываю рот, чтобы отказаться от такого щедрого подарка, но он меня перебивает: — Мы можем начать тренировку прямо сегодня.

— Сегодня?

— Сегодня, — подтверждает он.

Я смотрю на лук в своих руках, и внезапно все мои амбиции кажутся сомнительными. Я всегда хотела быть лучницей, как мама. Если бы я стала хотя бы вполовину такой же искусной, как она, я смогла бы обеспечить нам лучшую жизнь. Но сломанный лук — испорченный еще до моего рождения — всегда был преградой. Теперь этой преграды нет… а что, если я недостаточно хороша?

— Тебе… не нравится? — мягко спрашивает Коул, заметив мою нерешительность.

— Нет-нет. Дело не в этом. Просто… — мой голос переходит в шепот. — Я не знаю, с чего начать.

— Это твой первый раз?

Я киваю, и он протягивает ладони, без слов прося отдать лук. Он показывает мне, терпеливо объясняя каждый шаг, прежде чем вернуть оружие, чтобы я повторила.

Я сжимаю рукоять лука, молясь, чтобы вспотевшие пальцы не дрогнули. Когда я натягиваю тетиву и прищуриваюсь, целясь в точку на другом берегу, лук ходит ходуном в моих дрожащих руках.

Коул пристраивается сзади и мягким касанием поправляет мой локоть. Его руки окружают меня, его лицо опасно близко к моему, тело касается моего. Накрыв своей ладонью мою, он направляет лук выше. Румянец заливает мои щеки. Он откашливается и отступает. Я стараюсь не показывать, как поникли мои плечи от его внезапного ухода.

— Выглядит отлично! Теперь тебе нужна стрела. Так, давай-ка целься в… — Коул указывает на пень на другом берегу и подает мне стрелу. — Вон в тот ствол.

Надежда вскипает во мне при виде размера мишени, которую он выбрал. Может, я смогу впечатлить и его, и саму себя. Игнорируя бешеное сердце и дрожь в руках, я прилаживаю стрелу и натягиваю тетиву. Замедлив дыхание, я фокусируюсь на стволе и на выдохе отпускаю тетиву.

Первый выстрел идет мимо и вонзается в землю в нескольких ярдах перед пнем. Подбадриваемая Коулом, я выпускаю еще три стрелы. Первые две улетают в лес за мишенью, но третья падает в реку между двумя камнями.

Коул хлопает меня по плечу: — Эй, для первого раза отлично! Большинство даже через реку перекинуть не смогли бы.

Не знаю, пытается ли он быть любезным или правда впечатлен. Сняв сапоги, он закатывает штанины, обнажая рельефные икры и крепкие бедра. Я откашливаюсь, отводя взгляд, и закатываю свои штаны.

По моему упрямому настоянию мы переходим реку, чтобы забрать стрелы. Я отгоняю мысли о том, что меня может унести течением, благодарная Коулу за его крепкую руку, которая держит мою, пока он ведет нас через поток. Затея закатывать штаны оказалась бесполезной — вода доходит мне до бедер.

Нога соскальзывает с подводного камня, и я валюсь назад. Коул ловит меня, прижимая к себе прежде, чем я успеваю полностью уйти под воду.

Его широко раскрытые глаза встречаются с моими. — Ты в порядке?

Я киваю, подавляя страх при воспоминании о судьбе брата в этой самой реке. — Я держу тебя, — шепчет Коул, обращаясь и ко мне, и к моим страхам.

Мы добираемся до другого берега. Коул собирает стрелы в лесу, а я достаю ту, что застряла между камнями. Дергаю несколько раз, но она не поддается.

— Застряла или сломалась? — Коул опускается рядом на корточки.

Я дергаю стрелу еще раз, и она наконец освобождается. От этого рывка меня заносит в сторону, я врезаюсь в Коула, и мы оба валимся на берег. Мой локоть втыкается ему прямо в пресс, и у него со свистом вырывается воздух. Стрела выскальзывает из моих рук, отлетая в сторону, а моё лицо приземляется на его мускулистую грудь. Я поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом; кожа горит от смущения.

— Ты в порядке? — произносим мы одновременно и синхронно неловко смеемся.

Я близко. Слишком близко. Густые ресницы обрамляют его светящиеся янтарные глаза, темное кольцо опоясывает радужку. Пульс на его горле трепещет. Коричневые веснушки на щеках напоминают россыпь звезд в ночном небе, и мой взгляд замирает на мягком изгибе его губ. Прежде чем я окончательно поддамся искушению, я отворачиваюсь. Но я зажата. Его руки обхватили меня, удерживая в плену целую долгую секунду, прежде чем он вспоминает, что пора меня отпустить. Легкий румянец проступает на его щеках, когда я поднимаюсь на ноги.