Чтение онлайн

— Катерина! — кричит мать.

Я вскакиваю с постели, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. На меня накатывает волна удушливого жара. Языки пламени лижут стену и комод у двери, всё трещит от неистового зноя.

— Мама! — я бегу к двери. Снаружи раздается еще один громкий треск, и пол содрогается под ногами. Я поспешно хватаюсь за дверную ручку — раскаленный металл обжигает ладонь. Я резко отдергиваю руку. Схватив плащ, оставленный на краю кровати, я оборачиваю ткань вокруг кисти, поворачиваю ручку и толкаю дверь. Она приоткрывается лишь на несколько дюймов. С третьей попытки я тараню дерево плечом; руку пронзает боль. Дверь всё равно не поддается. Дыхание становится прерывистым от усилий и дыма, забивающего нос.

В узкой щели между дверью и косяком мелькают знакомые голубые глаза. Мать лихорадочно проталкивает какую-то сумку в проем; её ловкие пальцы сантиметр за сантиметром втискивают вещмешок внутрь. — Забирай!

Я хватаю сумку и тяну на себя, пока давление не ослабевает и она не выскальзывает на волю. Струйки пота текут по шее и спине. Взгляд мечется к огню — пламя уже в паре футов и ползет к потолку. Густой дым проникает в легкие, щекоча горло. Я снова бьюсь в дверь, отчаянно пытаясь добраться до матери, но тяжелое дерево едва шевелится. Дыхание учащается от нахлынувшего осознания: я в ловушке.

— Слушай меня! — кричит мать, перекрывая рев пламени. — Найди Коула и отвези её обратно в Земли драконов. Тебе здесь небезопасно. Не возвращайся. Не доверяй никому!

— Её? О чем ты говоришь? — Кашель перехватывает дыхание, смесь жара и дыма жжет в груди. — Встретимся у выхода. Ты можешь пробраться к входной двери?

Она качает головой; её глаза мягкие и подернуты влагой. Несмотря на слезы, в них нет того остекленевшего взгляда, к которому я привыкла. На самом деле всё её поведение изменилось — она в здравом уме, какой не была с тех пор, как погиб мой брат. — Я так сильно тебя люблю, Кит.

Сердце падает в бездну. Она не называла меня этим прозвищем с самого детства. С тех пор, как заболела. С рычанием я снова влетаю плечом в дверь, но тело сотрясает очередной приступ кашля. Глаза жжет от дыма, заполнившего комнату.

— Остановись! — Мать просовывает руку в щель и касается моей щеки. — Если не уйдешь сейчас, ты труп.

Нежность этого жеста и ясность в её взгляде парализуют меня.

В другой комнате что-то рушится. Она резко оглядывается через плечо, затем снова поворачивается ко мне: — Уходи. Сейчас же!

Комод слева от меня разваливается, кренясь в мою сторону. Я отскакиваю, уворачиваясь в последний момент. Когда я снова заглядываю в щель, где мгновение назад была мама — её уже нет.

Я пячусь, кое-как натягиваю сапоги, не завязывая шнурки, и закидываю её сумку на плечо. Мой собственный вещмешок валяется на полу у кровати, клапан открыт, а камня внутри нет. В панике я озираю комнату, пока пламя подбирается всё ближе. Краем глаза замечаю, как оранжевый свет отражается от темной блестящей поверхности, выглядывающей из-под края кровати. Я тянусь к камню, но его поверхность обжигает кончики пальцев. Вскрикнув, я отдергиваю руку.

Камень, я понимаю, больше не цел — он развалился на куски. Будто его разбили, как куриное яйцо.

Я опускаюсь на колени и, щурясь сквозь тьму и дым, пытаюсь рассмотреть, что там. Пара отражающих сфер сверкает в ответ в свете пляшущих языков пламени. Прежде чем я успеваю осознать, что передо мной, сферы моргают и бросаются ко мне. Маленькое темное существо взбирается по моей руке и запрыгивает на спину, пока я корчусь от неожиданности. Любые сомнения в том, что это был «речной камень», развеиваются в прах.

Не успеваю я сбросить тварь со спины, как очередной громкий скрежет приковывает мой взгляд к потолку. Над головой вопят деревянные балки, охваченные огнем. Одна из них поддается, рушится вниз и врезается в стену рядом с окном, вдребезги разбивая стекло.

Окно.

Я ныряю в его зияющий зев и приземляюсь лицом в грязь. Существо прыгает с моей спины и исчезает в ночных тенях. Я заставляю себя подняться на ноги, с трудом удерживая равновесие, когда очередной приступ кашля перехватывает дыхание. Обегаю дом, и кожа покрывается мурашками при виде яростного инферно, уничтожающего нашу маленькую хижину. Единственный дом, который я когда-либо знала. Стены проседают внутрь, части крыши обваливаются, и ослепительная вспышка пульсирует в ночи. Я бросаюсь к входной двери, но её заклинило.

— Мама! — я бью кулаками по дереву, отчаянно пытаясь открыть его. Готова отдать всё на свете, лишь бы добраться до неё. Я должна.

Я должна её спасти.

Балансируя на одной ноге, я замахиваюсь и со всей силы бью пяткой в дверь. Раз. Два.

Паника тянет на дно, как тяжелый камень в животе — ничего не выходит.

Я кидаюсь к окну её комнаты, но стены стонут, и стекло взрывается. Из огня вылетают раскаленные угли, хлеща меня по лицу. Я прячу голову в изгибе локтя, когда по земле проходит сокрушительная дрожь. Прежде чем я успеваю среагировать, стены нашего дома текут, точно жидкость, и рушатся.

Волна дыма несется на меня. Потеряв последнюю надежду спасти маму или наш дом, я наконец разворачиваюсь и бегу к лесу. Ветер проносится мимо, холодя покрытую потом кожу; по телу бегут мурашки.

Я не замедляюсь, пока не достигаю леса.

Грудь вздымается, дыхание срывается. Я падаю на колени, заходясь хриплым кашлем. Не могу остановиться, пока не начинаю задыхаться. Сердце колотит, тело дрожит с каждым мучительным глотком воздуха, который я втягиваю в легкие.

Я осмеливаюсь бросить взгляд назад на хижину, мысленно умоляя силуэт матери выйти из дверей и спастись от пламени, тянущегося к ночному небу.

Громкий треск раскалывает ночь, искры взмывают в воздух. Последние остатки надежды умирают в груди, когда то, что осталось от нашего дома, окончательно проваливается внутрь.

Тихое оцепенение накатывает на меня, прерываемое лишь эхом маминого голоса в голове. Я не выдерживаю. И рыдаю.

В груди тяжело и пусто одновременно. Острая, первобытная боль, какой я еще никогда не знала, раздирает каждую частичку моей души.

Мир кружится перед глазами, и я падаю на лесную подстилку. Глухая боль отдается в черепе от удара о землю. Звезды мерцают в поле зрения, прежде чем всё чернеет, и голос матери снова звучит в моей голове.

Никому не доверяй.

Глава 5. ДЭЙША

Пульсирующая боль бьет в череп, легкие напрягаются при каждом хриплом вдохе. Клекочущий кашель перехватывает дыхание, и я распахиваю глаза, жадно заглатывая воздух. Остальные чувства пробуждаются одно за другим. Запах дыма щекочет ноздри. Рука лежит на земле, травинки щекочут ладонь. Я проверяю пальцы, сжимая их и вонзая ногти в холодную твердую почву. Я лежу на животе, темные силуэты деревьев тянутся к ночному небу. Где-то вдалеке рокочет неясный гул.