Чтение онлайн

Я начинаю дышать на руки, согревая их, прежде чем взяться за камни. Но единственное, что вспыхивает с каждым безуспешным ударом — это моё раздражение. Дэйша наблюдает за мной, склонив голову набок; при каждом скрежете её голова смешно переваливается, с одной стороны, на другую.

Маленькая искра вспыхивает и падает на кучу веток. Надежда вспыхивает вместе с ней, но тут же гаснет — уголек затухает. Дэйша подается вперед и толкает ветки носом, одна из них падает на землю. — Эй, перестань! — я пытаюсь оттащить её.

Она с чириканьем отпихивает мои руки, поворачивается к хворосту и открывает пасть. В её горле разгорается мягкое сияние, которое вырывается наружу маленькой вспышкой. Огненный шар размером не больше ладони проносится мимо веток. Соседний куст вспыхивает, и я в панике выливаю на него остатки воды из фляги. Когда мне наконец удается затушить пламя, накрыв его плащом, я оглядываюсь на Дэйшу. Она сидит у нашей кучки хвороста. Который теперь весело пылает.

— У тебя получилось, — выдыхаю я с облегчением. Даже если она чуть не спалила весь лес. Я отгоняю шепот мысли о том, что это она могла поджечь мой дом. Что из-за неё погибла мама.

Дэйша сворачивается клубком у меня на коленях, а я протягиваю руки к огню.

Мне стоит уничтожить дневник. Отец специально велел его сжечь. Но тоска по нему заставляет меня медлить. Дневник — это всё, что я когда-либо о нем узнаю. Последнее, что осталось от моего наследия. Будет ли это действительно важно — оставлю я его или нет, — если у меня на руках целый дракончик? Возможно, я сожгу его, когда дочитаю. Зачем иначе матери было передавать его мне?

Громкий щелчок прогорающего дерева разрывает тишину. Сердце подпрыгивает в груди. Я пытаюсь выровнять дыхание, борясь с воспоминаниями о бушующем пожаре в нашем доме всего несколько дней назад. Закрываю глаза, отгораживаясь от подступающей тревоги, и наслаждаюсь теплом огня, ласкающим кожу. Тело расслабляется, я выдыхаю.

Мы доживем до следующей ночи.

***

Яростное пламя врывается в мои сны: красные языки огня становятся синими, а затем белыми. Голос матери преследует меня, отдаваясь эхом, будто я застряла в бесконечной пещере.

Найди Коула. Тебе здесь небезопасно. Никому не доверяй. Кит!

Крик прорезает череду повторяющихся предупреждений, но я не могу понять, её это крик или мой.

Глаза распахиваются, я резко подаюсь вперед. От этого внезапного движения Дэйша вылетает из изгиба моей груди и с писком шлепается на землю. Пот склеил волосы на лице, я с трудом пытаюсь перевести дух. Липкий страх перед дурным предзнаменованием окутывает меня туманом.

Заземлись… пять вещей… пять вещей.

Я сканирую темноту в поисках пяти предметов, когда Дэйша рядом встряхивается, как собака; крылья хлопают по бокам, пока она ежится. Это движение на миг отвлекает меня от паники. Она трется щекой о мой рукав, подсовывает мордочку мне под локоть, чтобы поднять мою руку, и втискивается между рукой и боком. Её огромные глаза смотрят на меня, голова склонена набок. Я чешу её под подбородком. От этого прикосновения она заходится тихим мурлыканьем и прикрывает глаза.

Я смотрю на кучу сажи, где еще недавно был костер, но от пламени не осталось и следа. Часть меня ждет, что оно оживет, стоит мне отвернуться. Что языки огня подползут и поглотят меня. Я снова ложусь и наблюдаю за грудой пепла, пока глаза не начинают закрываться сами собой.

***

Прошли дни пути вдоль реки. Кажется. Я начинаю терять счет времени.

При каждой возможности я прочитываю еще страницу из отцовского дневника. А когда не читаю — строю теории о том, как он выглядел. Мои голубые глаза и серебристо-светлые волосы — от матери. Раз у брата были каштановые волосы, я могу лишь предполагать, что у отца был тот же оттенок. Я провожу кончиками пальцев по своим линиям лица, пока читаю, цепляясь за каждое написанное им слово.

«Старейшины решили, что моё время как исследователя в королевстве подошло к концу.

За эти годы мы отправили королю Аарику несколько запросов, чтобы обсудить мир между нашими землями. Вся наша корреспонденция осталась без ответа. Но в прошлом месяце король наконец подал знак.

Прислал отрубленную голову одного из наших гонцов.

Вскоре после этого королевская гвардия напала на наш южный пост у границы. Наш аванпост одержал победу, и нам удалось захватить в плен одного гвардейца.

Этим утром наставник отправил меня на аванпост. Только после встречи со старейшинами я был проинформирован о недавних атаках. Они объяснили, почему мне необходимо прекратить исследования драконов. Я нужен для новой миссии.

Я должен вернуться в королевство под видом королевского гвардейца. Провести исследование еще более важное, чем изучение драконов. Это исследование должно обеспечить выживание Земель драконов.

Нашего мира.

Выяснить, почему наши просьбы о мире игнорируются.

Мы собрали всю важную информацию, какую смогли вытянуть из гвардейца. Достаточно, чтобы я мог попрактиковаться и влиться в их ряды незаметно. На следующей неделе я отправляюсь на задание.

Мне было дано лишь одно строгое указание. Оно может означать жизнь или смерть.

Любой ценой избегать прямых контактов с самим королем.

Он нестабилен. Он непредсказуем. Ему нельзя доверять.

И если этого недостаточно, чтобы напугать меня: он убил собственную сестру, чтобы воцариться на троне».

Я закрываю дневник. Мой отец был шпионом?

Мысли крутятся, когда я пытаюсь понять, как он мог встретить мою мать. Всё, что я знала с детства — это что мама была потрясающей лучницей. Настолько, что её призвали в армию в юном возрасте и направили на северные аванпосты. Лучники получали хорошее жалование, ведь они были нашей лучшей защитой от драконов. Один точный выстрел в нужное место мог обрушить летящего ящера на землю.

Мой отец — мятежник. Моя мать — верная подданная короля и королевства.

Почему мама никогда не рассказывала мне, как он погиб?

Глава 7. ХОРНВУД

У меня закончилась еда. Мне следовало бы привыкнуть к чувству голода, но он буквально скребет меня изнутри, окончательно путая мысли, которых и так осталось немного после долгих дней пути.

Боги, должно быть, улыбаются мне, потому что на горизонте показываются слабые очертания города. Спустя несколько часов я замираю на окраине. Судя по потрепанным, изношенным крышам и положению города относительно хребта Драконья Спина — это Хорнвуд. Я наблюдаю, как горожане снуют туда-сюда по улицам; ладони потеют при мысли о том, что придется рискнуть и зайти внутрь.