Чтение онлайн

Он склоняет голову набок, уловив раздражение, обострившее мой голос, и кривая усмешка кривит уголок его рта. — Почему ты так рьяно его защищаешь?

— Потому что он мой друг. А ты ведешь себя невыносимо, не желая помогать никому, кроме самого себя.

— Знаю, — дразнит он, откидываясь назад и скрещивая руки на груди с улыбкой, зеркально повторяя мою позу.

Это приводит меня в ярость. Не могу понять, делает ли он это специально, чтобы выбесить меня, или ему правда всё равно.

— В чем твоя проблема? — наконец спрашиваю я.

Он разводит руками и выгибает густые брови, побуждая меня к уточнениям. Словно у него больше одной проблемы.

— В чем твоя проблема с Арчи? — рявкаю я.

Он усмехается и отмахивается. — Как я уже говорил, этот парень безнадёжен. С тем же успехом я мог бы оказаться в отряде ондатр.

Я сердито смотрю на него. — Он оптимист.

— Нет, он живёт в иллюзиях.

— Он равняется на тебя!

Дэриан закатывает глаза. — Будь ты умнее, не стала бы привязываться к такой лёгкой мишени.

— Почему ты такая проклятая скотина со всеми, а? Арчи добрый. И остальные в отряде относятся к тебе только по-хорошему. — Я тычу пальцем ему в грудь.

Желвак гуляет на его челюсти, взгляд опускается туда, где я его задела. Когда он снова смотрит на меня из-под нахмуренных бровей, его глаза тлеют затаённой злостью.

— И всё же по какой-то причине из всех присутствующих именно меня ты избавляешь от своего паршивого отношения. Вместо этого я получаю твой кокетливый бред и нежелательные пошлые намёки. — Я разворачиваюсь на каблуках и стремительно ухожу, приоткрывая дверь на пару дюймов.

— Потому что ты ничего не ждёшь, — кипит он.

Я резко поворачиваюсь к нему. — Что, к чёрту, это вообще должно значить!

— Они думают, что я обязан их спасать. Думают, что во мне есть что-то хорошее и я им должен. — Он бьёт кулаком в грудь, его голос становится опасно громким. — Вовсе нет! — рычит он, точно чудовище в ночном кошмаре. — А ты.

Он надвигается на меня как грозовая туча; гнев искажает его черты и ревёт в зелёных глазах. Боясь повернуться к нему спиной, я медленно пячусь из его комнаты.

— С тобой нет никаких ожиданий. Ты знаешь, кто я такой. Никакого давления или ответственности быть «хорошим». Вот почему мне даже не нужно стараться быть с тобой сволочью. Потому что ты и так это знаешь. И мне не нужно тебе ничего доказывать. — Он плюёт на землю, на мгновение замирая на пороге и упираясь рукой в дверь. Его голос падает до такой глубины, что по спине пробегает разряд.

— И больше никогда, не смей упоминать мою сестру.

Он хлопает дверью перед моим носом. Стены содрогаются от мощного удара, пряди волос отлетают от лица. В ушах стоит резкий звон. Я в шоке стою с открытым ртом, прежде чем встряхнуться и прийти в себя. Мимо проходит другой солдат; он смотрит на меня округлившимися глазами, прежде чем отвести взгляд.

Я проскальзываю к себе в комнату, сглатывая ком вины, подступивший к горлу при мысли о брате. Сколько всего я готова была сделать во имя него. Как сильно я бы разозлилась, если бы кто-то использовал его против меня.

Я это заслужила.

Я зашла слишком далеко.

Глава 30. ЖЕРТВА ДОБРОДЕТЕЛИ

Коул снова не пришел на ужин. Опять. Тревога осела в животе, точно мешок камней.

— Коул?.. — спрашивает Арчи за столом. В его глазах я вижу отражение собственного беспокойства.

Я качаю головой. — Он просто устал. Пытается выспаться. После битвы осталось много нерешенных дел.

Не знаю, кого я пытаюсь убедить — Арчи или саму себя.

Как только я наедаюсь досыта, я несу поднос с едой в комнату Коула.

Капля пота скатывается по моей шее. Не знаю, почему я так нервничаю, но это колючее беспокойство неоспоримо — оно прорастает в каждой частичке моего тела. Кольцо его матери кажется тяжелым и холодным на моем пальце.

Я прислушиваюсь, надеясь уловить хоть какой-то звук за дверью Коула. Жду скрипа пера по бумаге. Приглушенного разговора или глубокого сонного дыхания. Но там тихо, поэтому я стучу. Не дождавшись ответа, я поворачиваю ручку и медленно толкаю дверь. Если он в патруле, я хотя бы оставлю ему еду.

Я захожу в комнату. Коул лежит на кровати на спине. Его взгляд медленно перемещается на меня; до этого он глубоко о чем-то задумался, глядя в потолок. Под глазами залегли темные круги, рыжие волосы спутаны. Морщины на лбу стали глубже, чем раньше. По крайней мере, кровь и грязь смыты с кожи и волос.

Холодный кинжал вонзается в мое сердце всё глубже: проходит время, а ему становится только хуже. Что-то серьезно не так. Пока я закрываю дверь, он приподнимается на предплечьях и садится. Мой взгляд скользит к царапине на его щеке; я с облегчением замечаю, что на коже нет признаков инфекции. Одной заботой меньше.

Я приподнимаю поднос, подходя к нему. — Голоден?

— Нет, — бормочет он.

— Ну, тебе нужно что-нибудь съесть. Я не видела, чтобы ты ел с самой битвы…

— Знаю. Но… я не могу. Не могу ничего проглотить.

Я медленно сажусь рядом с ним на кровать, боясь спугнуть его резким движением. — Почему? Что тебя гложет, Коул? Я знаю, что-то случилось.

Он тяжело вздыхает и опускает взгляд на свои сцепленные руки. — Я не очень понимаю… как об этом говорить…

Я ставлю поднос в ногах кровати и кладу руку ему на бедро, успокаивающе поглаживая большим пальцем.

Наше прикосновение вызывает у него слабую улыбку, но она быстро гаснет. — Я… я никогда раньше не убивал людей.

Мой палец замирает на его ноге. — Но… до того, как я тебя нашла, кто-нибудь говорил, что ты остановил группу мятежников. Что ты обезглавил их лидера и выставил голову на пике у границы…

— Нет. Хоть я и не дал их группе проникнуть на аванпост, это Дэриан насадил голову их вожака на пику, наперекор моему приказу. На следующий день я её снял. Того лидера не должны были казнить, он должен был стать пленным. Дэриан в открытую нарушил мой приказ.

Между нами повисает тишина, словно нож, разрезающий пространство. Я осознаю, что впервые нахожусь так близко к нему физически, но при этом чувствую себя бесконечно далеко. Словно он держит меня на расстоянии вытянутой руки и не хочет впускать. Даже сейчас он пытается меня защитить — но мне не нужна его защита.

— Ты сделал то, что должен был, — шепчу я.

— Но я никогда не хотел никого убивать. Я знал, что в этой роли и в армии это неизбежно. Просто хотелось бы… подготовиться, наверное. Когда я увидел, что тот мятежник замахнулся на тебя, всё произошло само собой. Мысль о том, что он причинит тебе боль. Мысль, что он может убить тебя и забрать у меня. Я просто… — Он низко склоняет голову, рыжие волосы закрывают лицо; он пытается прочистить горло, чтобы унять напряжение. Тщетно — голос всё еще хриплый. — Я не смог остановиться.