Чтение онлайн

— Это самый лучший момент, который когда-либо происходил со мной.

— И со мной.

Я ощущаю, как он упирается в меня. Как горит там, в месте соприкосновения. Как пульсирует это желание. Эванс снова целует меня, медленно, чувственно. Направляя рукой, так же медленно входит. Вижу, как у него перехватывает дыхание от нового ощущение, и сама задыхаюсь в этот же момент. Поначалу мне больно, и я прикусываю губу, стараясь подавить в себе желание заплакать. Итан замечает это, останавливаясь.

— Тебе больно? Эш?

Хмурится, стараясь рассмотреть мои эмоции. Чуть киваю головой, и он тут же пытается отстраниться.

— Прости, я не знал. Я…

— Всё в порядке.

— Я не хотел делать больно…

В ответ я целую его, путаясь пальчиками в волосах.

— Знаю.

— Мне остановиться?

Качаю головой, прикасаясь к его губам. Выдыхая свой ответ.

— Нет, просто… Это непривычно.

Его глаза напротив моих, я ощущаю насколько сбито его дыхание сейчас. Знаю, что он так же как и я немного сошел с ума. Он продолжает, подавая бедра вперёд, и я ощущаю боль внутри, впиваясь ногтями в плечи Итана, опять царапая. На глазах выступают слёзы. И Эванс обеспокоенно смотрит на меня.

— Прости меня… Прости, моя хорошая.

Едва киваю, оставляя лёгкий поцелуй. И провожу ладонями вдоль по его спине, останавливаясь на ягодицах. Смотрю в голубые омуты, подталкивая в себя. Позволяя продолжить.

Мне неприятно, но я ведь не знаю, что должна чувствовать в этот момент. Поэтому стараюсь сосредоточиться на эмоциях. На лице Эванса. Не думать о саднящем ощущении между ног. И это действительно срабатывает. В какой-то момент боль отходит. Есть только я и он.

И я отдаю ему всю себя, получая взамен ещё больше. Движения становятся чаще, а дыхание Итана сбивается окончательно. Позволяю ему вжиматься в моё тело, и всё равно чувствую нехватку близости. Вижу, как меняется его выражение лица при каждом новом толчке, и с каждым этим новым движением он выбивает из меня новый стон, новый выдох. Ощущаю, как он напрягается, и движения становятся ещё быстрее. Кружится голова от этих резких вдохов, и когда я уже думаю, что умру, в следующую секунду Итан вжимается в меня последний раз. Со стоном комкаю пальцами постельное белье. Его дыхание всё еще сбито, но он целует меня, и я только сильнее сжимаю трясущимися коленями его бедра. Это лучший момент моей жизни. Однозначно.

Он выходит и ложится рядом притягивая меня к себе, натягивая поверх нас одеяло.

— Как ты?

— Хорошо… А ты?

— Это, — сглотнув и облизав пересохшие губы, он внимательно смотрит в мои глаза, — потрясающее ощущение.

Согласно киваю и утыкаюсь носом в его грудь. Тепло его тела, лёгкая пульсация в мышцах после всего того, что только что произошло. До сих пор не могу поверить. Мне хочется плакать от переполняющих эмоций. Я чувствую что-то такое по отношению к Итану, что не могу описать. Вспоминаю известные мне термины, которые ранее удалось изучить, и самый подходящий, тот который может быть на одну тысячную позволяет передать эмоцию — любовь.

— Итан…

— Что?

Его дыхание понемногу возвращается в норму. Ладонь касается моей щеки, нежно поглаживая.

— Ты мой.

Он выдыхает мне в губы, чередуя слова с поцелуями и вновь лишая меня способности мыслить.

— А ты моя…

Меня зовут Эшли Корд. Через неделю мне исполнится двадцать. И сегодня впервые за все эти почти двадцать лет я счастлива.

Завтра нас с Итаном будут ждать новые испытания. Нам будет необходимо вновь столкнуться с жестоким миром бесчувственных серых объектов, со сводом правил и сотней законов, которые мы успели нарушить ни единожды. То, что мы сделали, жестоко карается. Но я не жалею о том, что пусть на одну ночь, но я была свободна. Свободна от этих безумных уставов. Я была счастлива, была любима. Я стала его.

Даже если завтра меня отправят в камеру утилизации, эту жизнь я уже прожила не зря. Я чувствовала.

Знакомый звук системы оповещения наполняет жилой отсек, и включается освещение. Надоедливая трель заставляет поморщиться и не оставляет ни единого шанса продолжить отдыхать. Машинально прикрываю ладонью глаза, чтобы спастись от яркого света. Тело расслабленно, и нет ни малейшего желания вставать. Лёгкая слабость в мышцах и очень удобная поза во время сна только усиливают это ощущение. Сегодня у меня нет никаких сил следовать этому режиму. Так удобно и хорошо, спокойно. Просто не хочу, чтобы это заканчивалось.

Мысли понемногу возвращают меня в реальность, и я начинаю отчётливо чувствовать, что не одна. Всего секунда мне нужна, чтобы события прошлой ночи пролетели в голове яркими картинками, заставляя волну жара распространиться вдоль тела. Вновь прожить весь тот спектр эмоций, которые я испытала за последние несколько часов. От панического состояния и ужаса нападения, до невероятного переполняющего чувства единения с Итаном.

Мужская ладонь покоится на моей груди, и сейчас, проснувшись, это прикосновение вызывает у меня лёгкое смущение. Щеки мгновенно заливаются румянцем, когда я понимаю, насколько близко мы сейчас. Тёплое дыхание Эванса касается моего плеча, и по телу пробегается дрожь. В районе диафрагмы вновь зарождается трепет, который заставляет меня задержать дыхание. Мне так не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Чтобы мы снова строили из себя холодных бесчувственных объектов. Потому, что единственное, что мне необходимо — чтобы он был рядом.

По дыханию Итана, я понимаю, что он уже не спит. Но мы упорно продолжаем делать вид, что ничего не происходит. Что нам не надо вставать. Будто мы целый день можем лежать вот так обнявшись, скрываясь от всего этого мерзкого мира под тонкой тканью одеяла.

Его ладонь медленно оглаживает полушарие груди, заставляя меня мгновенно задохнуться. Подушечки пальцев оставляют практически невесомые следы, рисуя неизвестные мне схемы на чувствительной коже. Вниз по ребрам, касается живота, вновь вызывая во мне рваный вдох. Каждое это прикосновение заставляет меня сходить с ума. Запретное настолько, что если кто-то даже предположил бы такое — то наверняка ему бы оставили метку в личном деле. Лопатками чувствую тепло его тела, когда он прижимает меня к груди, притягивая ближе. Ягодицы упираются в его пах, и от этого мои мысли совершенно улетучиваются. Здравый смысл всегда уходит уступая место чувствам.

Эванс вдыхает запах моих волос и легко прикасается губами к затылку. Но мои ощущения так обострены в данный момент, что я чувствую каждый, даже еле уловимый жест с его стороны.

— Ты дрожишь…

Его голос, чуть хриплый после сна, вызывает очередную порцию мурашек.

— Да.

Выдыхаю это слово, и когда он оставляет поцелуй на плече, прикусываю губу.

— Пора вставать, Эш.

Знаю. Я понимаю, что нам не укрыться, не спастись и не спрятаться. Что необходимо вставать и встретиться лицом к лицу с этой жестокой реальностью.

Удивлена, что мы до сих пор вместе. Что стражи не ворвались среди ночи в отсек, забирая нас на казнь. Это странно, ведь камеры неусыпно контролируют жизнь в муравейнике под названием Ребут-сити.

Итан отстраняется, и разгоряченное от его близости тело мгновенно обдаёт холодом. Переворачиваюсь, наблюдая за его действиями, и снова задерживаю дыхание, когда, отбросив одеяло, он встаёт. Сейчас, при таком освещении, я полностью вижу его тело. Внутри снова всё стягивает узлом, и я сильнее сжимаю бедра, чтобы хоть немного погасить это пульсирующее ощущение.

Абсолютно не стесняясь и не обращая внимания на наготу, он начинает собираться. Я же с приоткрытым ртом ловлю каждое движение. Наслаждаюсь этим зрелищем. Как перекатываются мышцы под кожей на спине, когда его руки, обвитые переплетением вен, проходят по полкам шкафа в поиске нижнего белья. И в конце-концов вынуждена признать, у него очень красивое тело. Оно вызывает во мне желание. Перехватывает дыхание и пленит сознание, подбрасывая такие пошлые картинки, что мои щеки снова заливает румянцем.