Чтение онлайн

Всматриваюсь в его лицо и сразу киваю, не раздумывая. Я готова ответить на любой его вопрос.

— Задавай.

Он какое-то время смотрит в мои глаза, очерчивая подушечкой большого пальца узоры на моей щеке.

— Если ты будешь знать, что жертв не избежать, что обратно пути уже никогда не будет… и не факт, что у нас получится. Ты готова рискнуть?

Готова ли я рискнуть? Попробовать освободиться от всех этих оков контроля?

— Да.

Мне не надо много думать над этим. Я и так слишком часто размышляла на эту тему. Каждый день в Ребут-сити — как ходить по острию лезвия. Страх, что завтра может не настать, а любимого человека заберут в камеру утилизации. Что однажды в личном деле просто закончится лимит меток. Или кто-то узнает о нас с Эвансом, и тогда наше время сочтено. Это жёсткий свод законов, который противоречит природе человека. Даже если мы не станем рисковать, то исход предрешён.

В любом случае мы уже нарушили все мыслемые правила. Итан сокращает расстояние, так, что я ощущаю тепло его тела сквозь слои одежды. И обхватив моё лицо ладонями, смотрит в глаза. Когда он говорит, его дыхание касается моих приоткрытых губ, и я не могу уже ни о чем думать. Он спрашивает шёпотом:

— Ради чего? Какая твоя мотивация? Ради идеи? Свободы?

— Ради нас…

Отвечаю так же шепотом, и на мгновение он замирает. А после накрывает мои губы своими, жадно, словно это последний поцелуй. И гори весь мир, если мы не сможем быть вместе.

Итан отрывается от моих губ, быстро покрывая мои щеки, нос, подбородок маленькими поцелуями. Срывается окончательно, сильнее сжимая меня в объятиях.

— Моя… Ты моя, Эш.

Ощущаю, как быстро колотит сердце в его груди и как дрожит его дыхание. Когда он вновь возвращает взор своих небесных радужек на меня, в его глазах читается незримая уверенность.

— Ты сказала, что доверяешь мне. — поцелуй, выбивающий остатки почвы из-под ног. — Просто пообещай… — вновь касается меня губами, и я уже совершенно не понимаю ничего, лишь тянусь ему навстречу, — пообещай, что ты будешь верить мне, что бы не случилось.

Безумие заполняет нас. Кожу обжигает от каждого прикосновения. Конечно, я буду доверять ему. Всегда.

— Обещаю.

Эванс прижимает меня к себе, прикрывая глаза. И я хочу расствориться сейчас. Обвиваю его шею руками, зарываясь пальцами в волосы. Какое-то время мы стоим не разрывая объятий. Наслаждаясь поддержкой друг друга. Такой необходимой близостью. А спустя пару минут Итан начинает говорить. Не громко, медленно, стараясь донести суть.

— Если проникнуть на подстанцию в сервер и подорвать его, то есть вероятность, что программа чипов слетит. Электроснабжение всего города будет отключено на время. Пока дополнительные генераторы не начнут работу, — ощущаю, как он тщательно подбирает слова, сам взвешивая их, перед тем как произнести, — будет около пятнадцати минут, чтобы взломать центр управления.

Чувствую, как тарабанит сердце в грудной клетке. Это просто безумие. То, что предлагает Эванс, кажется нереальным и до ужаса опасным. На мгновение представляю взрыв, а после полную темноту, оплетающую каждый уголок города.

— Это… Других вариантов нет?

Он качает головой. А вдоль моего тела начинает расползаться липкое ощущение какого-то волнения. Прокручиваю слова Итана в голове, пытаясь понять, что пугает меня в его словах больше. Перспективы погибнуть настолько велики… Мысли формируются в цепочки, и до меня доходит осознание всего масштаба происходящего. Пульс зашкаливает, а во рту пересыхает. Кажется, я понимаю, к чему он ведёт. Отстраняюсь, вглядываясь в любимые черты лица.

— Подожди… Ты сказал, что питание будет отключено. Полностью, — он кивает, — это значит…

Эванс серьезен как никогда. Он неотрывно смотрит в мои глаза, подтверждая мои опасения.

— Все системы, выйдут из строя на время.

Понимание накрывает резко, и я оборачиваюсь в сторону лаборатории. Дыхание замирает от осознания. «Жертв не избежать»…

— Это значит инкубатор тоже?..

Не могу выдавить из себя последнее слово. Понимая, насколько страшно это прозвучит. Но мне и не нужно продолжать. Итан кивает, подтверждая страшное предположение. Отстраняюсь, и он позволяет мне освободиться от объятий, послушно убирая руки.

Понимание масштабов накрывает меня.

И мне просто необходимо осознать это.

Дыхание перекрывает, и я ощущаю, как снова стучит в висках. Руки дрожат, а ноги становяться ватными, и я выхожу из нашего укрытия, пересекая лабораторию. Останавливаюсь у прозрачного стекла, сквозь которое виднеются ровные ряды капсул. Больше двух тысяч инкубаторов, в которых теплится маленькая жизнь. Слёзы заволакивает пеленой, и я прижимаю ладонь ко рту в попытке сдержать всхлип нарастающей истерики.

Теперь, когда я осознаю все риски. Когда понимаю, как дорого стоит мнимая свобода. Тот неосязаемый призрачный шанс. В котором вероятность успеха очень мала. Готова ли я рискнуть?

Снова стать убийцей.

Ради… «нас»

После смены я была словно в прострации. Долго думала над словами Итана и не могла уснуть практически до утра. В голове то и дело возникали образы крошечных детских тел, скрытых прозрачным куполом. Я до сих пор не отошла от того, что должна была отключать капсулы, а теперь на моих плечах и вовсе легло тяжкое бремя ответственности. То, что предложил Эванс — безумие. Шансы на хороший исход настолько мизерны, что здравый смысл бьет тревогу, пытаясь заставить меня одуматься. Ведь не факт, что сработает. Вдруг чипы не отключатся, а мы своими действиями уничтожим целое поколение? Вдруг уничтожим человечество?

С другой стороны… Они ведь всё равно обречены. Это только дело времени. Пока все мы заложники этой системы, ни у кого из нас нет шанса. Мы с Итаном на пороге утилизации. И каждый день, каждый шаг может стать последним. И неизвестно, что ждёт тех детей. Какими они станут? Безликими машинами, исполняющими приказы? Или повреждёнными, которых просто уничтожат, как непригодный для общества кадр? Этот бесконечный цикл будет продолжаться до тех пор, пока кто-то не рискнёт.

Я обещала доверять Эвансу во всём. И я готова рискнуть. Если появится хоть мизерный шанс, что это закончится, то я использую его. Не только ради «нас» с Итаном. Ради всех. Потому что это неправильно. Потому что в серых стенах города, который стал нашей тюрьмой, такие же люди как и я. И все мы имеем право на счастье.

Когда я сообщаю Эвансу о своём решении, его глаза загораются неподдельным огнем. А я испытываю такое тепло в душе, просто от того, что он рядом. И если я обещала быть с ним, то поддержу любое его решение. Как бы сложно ни было, нельзя не использовать даже призрачный шанс.

Последующие два дня пролетают быстро. Я стараюсь забрать все задания на смену себе, чтобы дать Итану больше времени на то, чтобы выстроить план. Он то и дело отлучается из лаборатории под предлогом обращения в санчасть или перенести бланки на этаж выше, чтобы проверить возможности. Каждый раз, когда он уходит, я с тревогой жду возвращения. И ловлю каждое мгновение, когда мы оказываемся рядом, чтобы насладиться этим коротким мигом. Восхищаюсь своим мужчиной. Тем, насколько он умён, потому что рассматривает все варианты развития событий. Итан — стратег. Он рассказывает мне детали, а я поражаюсь тому, насколько тщательно Эванс подходит к любому вопросу. Он не действует импульсивно, просчитывая каждый шаг. И в тоже время, насколько другим он бывает со мной. Чувственным, страстным и в тоже время заботливым. Я чувствую себя защищённой. А это настолько необычно в нашем мире.

Сегодня, возможно, моя последняя смена в качестве ассистента Эванса. Это пугает меня до безумия. Завтра день пробуждения, а значит — новый чип контроль. Боюсь, что меня могут перевести. Это, наверное, самое ужасное, что может произойти, когда мы оказались так близко к реализации. Но уповаю лишь на то, что мы всё-таки воплотим наш безумный план в жизнь.

Просыпаюсь раньше сигнала оповещения и начинаю собираться, стараясь уделить больше внимания внешнему виду. Поэтому укладываю волосы, стоя перед зеркалом санузла. Конечно, это не вычурные прически блондинок, но учитывая, что по-другому я просто не умею, то и волнистые пряди — уже верх мастерства.