Чтение онлайн

Бах! Бах!

Сердце выскочит сейчас из груди от эмоций. Но я с непониманием смотрю в лицо блондина, снова дергаясь.

Страх за Итана затмевает сознание, минуя предостережения. И даже то, что 2007 перешёл границу, обращаясь ко мне по имени, не действует отрезвляюще. Снова дергаюсь в сторону в попытке вырваться. Рвусь туда, где сейчас может произойти ужасное. Но тут же ощущаю, как щеку обжигает пощечина.

Слёзы срываются с ресниц, и я мгновенно теряюсь. Не понимаю, что только что произошло. Поэтому продолжаю стоять, ошарашенно глядя в лицо 2007. Прижимаю ладонь к горячей щеке и делаю рваный вдох.

2007 невозмутим. Ни тени эмоций на его лице.

— Если Вы не прекратите это, то я буду обязан обратиться к стражам. 2104, Вы ведёте себя неподобающе.

Он лезет в карман, бросая мне пару перчаток, которые я даже не ловлю. Поэтому они врезаются в мою грудь, падая к ногам.

— И вот ещё. Наденьте. Ваш внешний вид не соответствует уставу.

Мне кажется, он прошипел эти слова сквозь зубы. Но на лице блондина всё так же сохраняется невозмутимое выражение. Развернувшись, он спокойно направляется в сторону жилого блока, оставляя меня растерянно стоять. Это полный бред. Все, что только что произошло. Но спустя минуту я прихожу в себя. А новая волна переживаний подталкивает к действиям. Поэтому быстро утираю рукавом мокрые дорожки, поднимая перчатки.

На ходу натягиваю их, злюсь из-за того, что противный латекс не слушается, и я то и дело попадаю пальцами не туда. От перенапряжения готова разорвать эти проклятые перчатки, которые едва удалось надеть. Следую к жилым отсекам, стараясь унять наростающее чувство, которое разгорается внутри. Мне кажется, произойдет непоправимое.

Передо мной возникает площадка, там где коридоры выходят в единый холл. Серые стены, обшитые металлолом, давят, а потолок, своды которого образуют купол, кажется, готов рухнуть в любой момент. Справа остаётся пункт пропуска и длинный коридор, ведущий к лабораториям в удаленной части города. А слева переплетение пролетов с жилыми секторами. Стражи врываются поочередно в каждую из комнат, поднимая с кровати сонных объектов и выгоняя их наружу. На моей памяти подобное происходило лишь единожды. Когда был тот самый злополучный бунт на другом уровне. И в душу холодными щупальцами заползает мерзкое ощущение.

Показательная казнь в Ребут-сити редкое явление. И больше всего на свете я бы хотела никогда не видеть этого. Тем более сейчас.

Стражи врываются в отсек Итана, и моё сердце делает тройное сальто, когда я замечаю, как он в сопровождении охраны выходит из комнаты. Ноги становятся ватными, и я чувствую, что вот-вот упаду. Все самые страшные картинки из головы матеарилизируются в реальности. Каждый шаг Эванса отбивается дробью в груди. А перед глазами темнеет от волнения. Если бы не чья-то крепкая хватка на плечах, то я, наверняка, уже сползла на пол.

Пронзительный взгляд голубых глаз находит меня в толпе, и я задыхаюсь от обречённости.

Могу выдохнуть, лишь когда Эванс проходит дальше, становясь в шеренгу к остальным, а стражи уходят дальше, чтобы проверить остальные комнаты. Замечаю, как он облегчённо прикрывает глаза, находя меня в толпе. И только сейчас понимаю, он ведь тоже думал, что меня могли забрать. Представляю, что он испытал, потому что и сама боялась за его жизнь. Он стоит напротив и не спускает с меня взгляд. И приходится прикусить щеку изнутри, чтобы сдержать порыв расплакаться.

Всё больше людей занимают свои места, формируя полукруг. За спиной раздаются голоса, заставляющие обернуться. И лёгкие будто вновь сковывает корсетом. Приходится отойти в сторону, пропуская вперёд администратора. Липкий пот покрывает тело, и я вновь бросаю взгляд на Итана в поиске поддержки.

Следом за администратором следует несколько стражей личной охраны. Высокомерный взгляд проходится по всем собравшимся. И мне даже кажется, что мужчина задерживает взгляд на мне, как-то слишком ехидно ухмыляясь. Прошлая встреча с ним оставила неизгладимое впечатление. Я всё ещё помню его слова и вопросы касаемо Эванса. Главный проходит вперёд, останавливаясь в самом центре. А за ним… Выкатывают кресло с ремнями. И мне становится дурно. Догадываюсь, что сейчас будет. Его устанавливают прямо напротив меня, и по коже проходит дрожь от этого вида.

По уровню «В» разносится истошный вопль, и по коже проходит мороз. Из очередного отсека выходят люди в форме. Они ведут под руки брыкающуюся девушку, которая во весь голос кричит, просит о помощи и пытается вырваться из тисков мужских рук. Под ложечкой сосет, когда в чертах лица задержанной я узнаю ту самую лаборантку, которую видела не так давно возле лаборатории. Её осознанный взгляд, который показался мне странным. И вот сейчас, когда она бьется в истерике — ощущаю, как в горле образовался ком.

Девушку выводят в центр. Тело несчастной скрыто под белым халатом, босыми ногами она едва наступает на холодный бетонный пол, потому как в руках стражей практически не достаёт до пола. Ударом под колени её усаживают на пол прямо у ног администратора. И тот начинает свою речь. Голос главного холодный и безжизненный, словно машина.

— Объект 2133, Вы обвиняетесь в нарушении рядов правил и устава Ребут-сити. За неповиновение законам и действия, противоречащие системе, несущие вред обществу, Вы подлежите утилизации. Хотите ли Вы что-то сказать напоследок?

Заплаканная лаборантка поднимает свой взгляд на администратора, и в её глазах вижу нескрываемую ненависть. Меня пробивает дрожь от того, что происходит. Я будто на себе ощущаю каждую её эмоцию. Девушка смело вздергивает подбородок вверх и, собрав последние силы, плюёт под ноги мужчины. Удар одного из охраны заставляет её упасть, а я неосознанно дергаюсь вперёд. Не могу смотреть на это. Но крепкие пальцы, до сих пор удерживающие мои плечи, не позволяют мне сделать шаг.

Люди в черном рывком поднимают её на ноги, усаживая в кресло, и пристёгивают конечности грубыми ремнями. Меня трясет от этого зрелища. Крик застревает в горле, где образовавшийся ком не позволяет ни единому звуку вырваться.

2133 сейчас безразлично смотрит на свод потолка, уже не сопротивляясь, пока крепкие руки фиксируют её тело перед казнью. Словно по волшебству в руках администратора возникают щипцы. И в моей груди расползается животный ужас. Они ведь не сделают этого? Только не так!

Подняв голову, девушка смело смотрит в лицо своему карателю. А потом, пробежав взглядом по толпе собравшихся, вдруг останавливает свой взгляд на мне. Смотрит прямо в душу, вырывая из меня какие-то незримые нити.

Словно обращаясь ко мне, она начинает громко говорить. Надрывно кричит, так чтобы её услышали.

— Мы — люди! Люди! Которые должны чувствовать! Бороться до конца!

Администратор подходит к ней ближе и заносит щипцы над чипом. Но она не замолкает, вновь бросая заплаканный взгляд в мою сторону.

— Чипы! Всё дело в них. Мы не повреждённые. Мы просто люди! Необходимо отключить чипы и тогда вся система падёт.

Резкий рывок, и дикий вопль боли разрезает помещение уровня «В». Девушка замирает, пока по её телу растекается алая волна крови. Чип, зажатый в щипцах, тухнет. Залитый кровью, он был зверски вырван из виска. По-живому. Без обезболивающих. У меня перед глазами темнеет от переизбытка эмоций. И я сейчас тоже умру от увиденного. А тело лаборантки обмякает на кресле. Капельки крови, срываясь вниз, образуют лужу на сером полотне бетона. Взгляд, направленный на меня, становится стеклянным, и я ощущаю, как земля уходит из-под ног.