Чтение онлайн

Дело в том, что вначале познание имеет дело лишь с некоторым произвольно выделенным фрагментом объективной реальности и обнаруженные в этом фрагменте законы экстраполируются затем на бесконечное множество аналогичных объектов. Однако постепенно развитие познания приводит к необходимости целостного, системного подхода к изучаемой области, и тогда встает вопрос о становлении самих законов функционирования данной области.

Характерным в этом отношении является развитие астрономии. Вплоть до середины нашего века астрономия имела дело лишь с произвольно выделенной частью Вселенной. Масштабы доступной для наблюдения и исследования части определялись как уровнем развития техники наблюдения, так и уровнем тех наук, которые непосредственно можно было использовать в астрономии. Однако в ходе второй (в отличие от первой, коперниканской) революции в астрономии, которая сейчас, по-видимому, завершается, эта наука вышла на принципиально новый рубеж. Во-первых, она смогла выделить относительно целостную часть Вселенной и определить как ее масштабы, так и возраст, и, во-вторых, целостный подход к доступной части Вселенной позволил поставить, хотя и в общих чертах, вопрос об эволюции и основных ступенях развития всей доступной нам части Вселенной как некоторой целостной системы. Характерна в этом отношении та модель становления доступной нам части Вселенной, которая построена в так называемой теории «большого взрыва».

Эта концепция не только позволяет рассмотреть процесс развития доступной нам части Вселенной как развитие целостной системы, но и выделить основные качественные ступени этого процесса. Все то, что мы сегодня знаем об эволюции доступной нам части Вселенной, позволяет сделать вывод не только о том, что в ней идет процесс направленных и необратимых изменений, но и о том, что эти изменения произошли в направлении от простого к сложному, от низшего к высшему. Важно подчеркнуть, что идея развития (процесс направленных необратимых изменений) содержится во всех современных концепциях становления астрономической Вселенной.

В самом деле, в первоначальной модели Вселенной, разработанной еще Г. А. Гамовым, первым после сингулярного состояния считается состояние Вселенной, при котором существует лишь газ, образуемый элементарными частицами. Хаотическое движение элементарных частиц, остатки которого обнаруживаются в реликтовом излучении, несомненно является предельно простым, и вся последующая эволюция Вселенной, в ходе которой шел процесс образования квазаров, галактических ядер, звезд, планет и т. д., демонстрирует этапы усложнения структурной организации астрономической Вселенной. Напротив, согласно бюраканской концепции, разработанной В. А. Амбарцумяном, сингулярное состояние порождает сгустки сверхплотной концентрации вещества и энергии, из которых в ходе эволюции возникают звездные и планетные системы. По отношению ко всей доступной людям части Вселенной также можно говорить о направленном и необратимом изменении от простого к сложному, от менее организованного к более организованному, от хаоса к порядку. В силу глобальности постановки проблемы развития в современной астрономии этот факт может служить онтологическим основанием рассмотренного выше соотношения категорий развития и движения.

Вопрос о дальнейшей эволюции астрономической Вселенной остается открытым. Однако независимо от того, какой будет эта эволюция в дальнейшем, сегодня можно сделать ряд выводов, применимых и к другим областям объективной реальности. Первый из них заключается в следующем. Познание объективной реальности, начинаясь с ее фрагментарного изучения и открытия законов динамики стационарных состояний объектов, обязательно переходит к целостному, системному рассмотрению, которое неотделимо от процесса развития. Процесс развития порождает определенность целостной системы, и его изучение становится ключом к пониманию характера определенности соответствующей целостности системы.

Второй вывод состоит в том, что это развитие характеризуется направленностью, необратимостью, движением от простого к сложному, от однообразия к разнообразию, от хаоса к упорядоченности, от простых к сложным структурам. При этом имеют место и противоположные процессы, но они играют подчиненную роль и выступают как моменты указанных выше качественных характеристик.

Третий вывод гласит: различные виды изменений в целостной системе существуют не изолированно, а взаимосвязанно. В результате их взаимодействия возникает единонаправленный процесс необратимых изменений, что позволяет известное положение Ф. Энгельса о том, что мир предстает перед нами как система материальных объектов, интерпретировать в том смысле, что любая относительно самостоятельная область объективной реальности, в которой в силу внутренней противоречивости осуществляется процесс самодвижения, самодетерминации, является в то же время и системой соподчиненных движений. Правда, на том основании, что направленные и необратимые изменения в астрономической Вселенной идут от простого к сложному, от низшего к высшему, нельзя сделать вывод, что во всякой сложной, самодетерминированной системе обязательно будут лишь такие направления изменений. Логичнее предположить, что всегда должна существовать и вторая ветвь того же процесса, ведущая к деградации системы. Однако именно восходящая ветвь представляет наибольший интерес в логико-гносеологическом и методологическом отношении, поскольку на этом пути порождается все многообразие элементов, функций и других характеристик системы.

Если в процесс развития включить как восходящую, прогрессивную, так и нисходящую, регрессивную ветви, то для диалектически понимаемого развития общими чертами будут направленность, необратимость, самодетерминированность и субординированность разнообразных видов изменений в целостной системе.

Характерно, что в биологической теории эволюции можно обнаружить те же аспекты, что и в эволюции астрономической Вселенной. Теория биологической эволюции также изучает разнообразные виды изменений и стремится рассматривать биологический процесс как результат определенной субординации морфофизиологического прогресса, идеоадаптации и морфофизиологического регресса. Важно подчеркнуть, что теория биологической эволюции тесно связана с целостным подходом к явлениям жизни, что, в частности, привело В. И. Вернадского к концепции биосферы.

Применительно к развитию социальной формы движения материи взаимосвязь целостности и развития блестяще продемонстрирована как в «Капитале» при анализе экономической структуры капитализма, так и в историческом материализме в целом.

Поскольку развитие обнаруживается тогда, когда имеет место интегральный, целостный подход, то неудивительно, что в естествознании при построении теории развития создавались модели, благодаря которым осуществлялось интегральное, целостное отображение изучаемой области. Однако и фундаментальные науки с их абстрактным подходом к формулировке законов, действующих в объективной реальности, на определенной ступени развития также в какой-то мере, хотя и неполно, выявляют фундаментальное значение принципа развития. Как правило, эти науки ограничиваются установлением факта направленного и необратимого изменения, например, в теоретической физике при формулировании второго начала термодинамики. Правда, здесь речь идет о доминировании процесса деградации энергии, поскольку переход всех форм энергии в тепловую означает уменьшающуюся способность данной системы порождать разнообразие форм энергии, но нам важно отметить, что второе начало термодинамики имеет смысл лишь в конечной, изолированной системе.

Понятие изолированной системы выражает момент целостности, и благодаря этому можно обнаружить результирующую всех изменений, происходящих в изолированной системе, которая имеет определенное направление. Однако понятие изолированной системы выражает целостность предельно абстрактно, оно применимо к весьма широкому спектру реальных систем. В силу абстрактности и бедности этого понятия с его помощью можно фиксировать лишь одну ветвь процесса развития. Между тем создание термодинамики открытых систем дает возможность рассмотреть ту же направленность и необратимость более общим и конкретным образом.

Следовательно, положение о том, что принцип развития имеет более фундаментальное значение, чем принцип движения, хорошо согласуется с принципами термодинамики и теории информации, утверждающими, что более общими являются необратимые, направленные процессы. Причем если в термодинамике изолированных систем достигается стационарное состояние (максимум энтропии), то в термодинамике открытых систем понятие максимума энтропии неприменимо. В открытых системах имеет место только изменение (минимизация) скорости возрастания энтропии, вследствие чего необратимые изменения никогда не прекращаются.

Для правильной оценки степени общности законов термодинамики следует иметь в виду, что другие виды энергии самопроизвольно переходят в тепловую. Эта общность возрастает при переходе от энергетических характеристик процессов к информационным. С математической точки зрения теория изолированных систем есть частный случай теории неизолированных систем, а необратимые и направленные процессы являются доминирующими и более общими, чем процессы обратимые. Необратимость и направленность являются важнейшими чертами развития.

Поскольку отношение между движением и развитием — этими важнейшими категориями диалектики — суть отношение абстрактного и конкретного, постольку всесторонне и глубоко их связи, значение могут быть раскрыты в теории развития, построенной методом восхождения от абстрактного к конкретному. В построении этой теории необходимо различать исходную (наиболее абстрактную) и центральную (наиболее конкретную) категории, подобно тому как в «Капитале» К. Маркс различал исходную (товар) и центральную (капитал) категории политической экономии. Построение системы категорий в «Капитале» начинается с исходной категории, но поскольку товар есть «клеточка», абстрактный момент, сторона капитала, постольку раскрытие содержания исходной категории вместе с тем выступает раскрытием определенной стороны центральной категории (капитала).