Чтение онлайн

— Если это ловушка, — ответила девочка, стряхивая его руку, — то они уже внутри и ждут нас.

— Здесь тебе будет безопаснее.

— Я могу сама о себе позаботиться.

Лукан покосился на Гектора, надеясь, что охранник поддержит его, но тот лишь пожал плечами.

— Хорошо, — неохотно согласился Лукан, — но держись поближе к нам. И ни...

— Ничего не трогай, — сказала Блоха, закатывая глаза. — Да, я поняла.

Лукан снова перевел взгляд на темное здание, на втором этаже которого все еще горел свет. Судя по мягкому свечению, это была свеча. Пока он смотрел, она мерцала, словно маня его к себе — приглашая. Но к чему именно?

— Вассилис сказал, что там должна быть дверь...

— Вон там, — указала Блоха.

Лукану потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть вход. Он в очередной раз был поражен тем, какие острые у Блохи глаза.

— Гектор, — сказал он, взглянув на здоровяка. — Ты готов?

— Все готово, — ответил стражник, поднимая незажженный деревянный факел, который он нес в одной руке.

— Блоха?

— Готова.

— Тогда пошли.

Лукан выскочил из-за дерева и побежал через лужайку к входу, Блоха и Гектор следовали за ним по пятам. Они перегруппировались в тени арочного проема, Гектор наблюдал за происходящим, а Лукан взялся за дверную ручку и легонько ее толкнул. К его облегчению, дверь открылась, и скрип старых петель прозвучал слишком громко в ночной тишине. Василис оказался верен своему слову. Пока, по крайней мере. Он заглянул в дверной проем. Темнота, казалось, уставилась на него в ответ.

— Гектор? — позвал он, но здоровяк уже доставал из кармана кремень.

— Подержи это, мышонок, — сказал стражник, передавая факел Блохе. Девочка подчинилась и держала его ровно, пока Гектор высекал ножом искры из кремня. Из пропитанной маслом ткани, обернутой вокруг головки факела, быстро вырвалось пламя.

— Хорошо, — сказал Лукан, забирая факел у Блохи, — пошли.

Он шагнул через порог, и свет факела осветил белые стены, увешанные картинами, написанными маслом, их богато украшенные рамы, и бронзовый бюст мужчины, который возмущенно взирал на них с ближайшего пьедестала. Полированный пол уходил перед ними в темноту. Блоха и Гектор последовали за ним, последний закрыл за собой дверь.

Тишина, нарушаемая только шипением факела.

— Будьте начеку, — прошептал Лукан, доставая свой кинжал. С оружием в руке он почувствовал себя более уверенно. Гектор вытащил из петли на поясе большую дубинку; ее поверхность была покрыта царапинами и ямками, что говорило о том, что она уже раскроила сотню черепов и сгодится еще для сотни. — Свет, который мы видели, исходит со второго этажа, — продолжил Лукан, — так что нам нужно найти лестницу. Подождите… а это еще что, во имя всех чертей?

— Что? — проворчал Гектор, напрягаясь и щурясь в темноту.

— Это, — повторил Лукан, указывая на нож, который только что вытащила Блоха.

— Это мое оружие, — небрежно ответила девочка.

— Я, черт возьми, это вижу. Откуда ты его взяла?

— Украла из твоей комнаты.

— Конечно, украла. Глупый вопрос.

— Ты хочешь, чтобы я пришла сюда безоружной?

Я бы предпочел, чтобы ты вообще сюда не приходила. Он оставил эту мысль при себе; сейчас было не время затевать спор, и ему не хотелось получать удар кинжала. Пощечин вполне достаточно. Но самое главное, он знал, что Блоха этого не поймет — она подумает, что он пытается исключить ее из-за ее возраста, ее неопытности. Правда была совсем в другом: он пытался ее защитить. Он не хотел, чтобы девочка пострадала из-за него. Но это не вся правда, не так ли? Признайся, она тебе все больше и больше нравится.

— На что ты уставился, черт возьми?

Лукан понял, что все это время пялился на Блоху, которая смотрела на него с вызовом.

— Ни на что. — Он отвернулся. — Давайте просто покончим с этим.

Лукан шел по коридору, Блоха тихо, как кошка, кралась рядом с ним, Гектор — за его спиной. Свет его факела проникал в дверные проемы по обеим сторонам, открывая взгляду отделанные деревом классы, доски, исписанные мелом диаграммами и формулами, ряды пустых парт и столов. Это напомнило Лукану о его учебе в Академии, хотя он и не проводил много времени на уроках. Таверны Парвы оказались куда более заманчивой альтернативой.

В конце коридора они нашли лестницу и цепочкой поднялись по истертым временем ступеням. На верхнем этаже было так же темно, как и на нижнем, только слева от них виднелся отблеск свечи — свет пробивался сквозь открытую дверь.

— Лукан, — прошептала Блоха.

— Вижу. — Он обменялся многозначительным взглядом с Гектором, а затем стал красться к свету с поднятым ножом и бешено колотящимся сердцем.

Дверь была приоткрыта. Ее деревянную поверхность украшала бронзовая табличка: Доктор Бенито Вассилис — медицинский факультет. Из-за двери не доносилось ни звука, а когда Лукан заглянул в узкую щель между дверью и ее рамой, то увидел лишь край письменного стола и книжный шкаф за ним. Он глубоко вздохнул.

— Доктор Вассилис? — тихо позвал он.

Ответа не последовало.

Лукан легонько постучал в дверь и попробовал еще раз:

— Доктор Вассилис?

Тишина.

— Не уверен, что мне это нравится, — пробормотал Гектор.

— И мне, — признался Лукан. — Будьте начеку.

Он осторожно открыл дверь и проскользнул в комнату.

Доктор Вассилис сидел за своим столом. На нем была все та же одежда, в которой он был на приеме у леди Вальдезар, хотя он потерял галстук-бабочку и жилет, и каким-то образом умудрился пролить красное вино на свою прекрасную рубашку.

Сердце Лукана ёкнуло. Не вино.

Василис пристально смотрел на него, но не здоровался. Без сомнения, глубокий порез на горле затруднял речь.

— Черт, — пробормотал Лукан, у которого внезапно пересохло во рту. — Черт, черт, черт...

— Кровь леди, — выругался Гектор. — Нам нужно убираться отсюда.

Лукан не слышал его, оглядывая комнату. В комнате царил беспорядок: книги были свалены в кучу на полу, бумаги разбросаны по всей поверхности, но это был скорее беспорядок отвлеченного ума, а не результат того, что кто-то перевернул здесь все вверх дном. Небольшие знаки — кружка остывшего кофе здесь, тарелка с остатками еды там — указывали на то, что Вассилис — просто еще один рассеянный ученый. Или был им до того, как кто-то перерезал ему горло. Он подошел к столу, склонился над ним и прижал пальцы к шее мужчины сбоку. Пульса не было — доктор, конечно, был совершенно мертв, — но под кожей все еще ощущалось тепло. Он умер совсем недавно. Вблизи рана выглядела не лучше: яркий красный порез, аккуратный, лучше не бывает. Работа профессионального убийцы. Который все еще может быть где-то рядом.

Эта мысль должна была бы встревожить его, но она едва ли проявилась на фоне более серьезного беспокойства: его единственная зацепка во всей этой тайне была уничтожена в буквальном смысле этого слова. Кого ты так боялся, доктор? подумал он, вглядываясь в пустые, остекленевшие глаза мужчины. Что ты знал? То, что этот человек что-то знал, не вызывало сомнений. Теперь Лукан был уверен, что это не было ловушкой; доктор был готов открыть ему какую-то правду, хотя и боялся, что это может стоить ему жизни. Что ж, в этом он был прав.

— Что за кровавый хаос, — пробормотал Гектор, присоединяясь к нему у стола. — Нам нужно уходить, Лукан. Здесь небезопасно.

— Просто дай мне минутку.

— Для чего? — Охранник ткнул дубинкой в труп. — Не хотелось бы тебя огорчать, но в ближайшее время он вряд ли заговорит. Признай это, парень. Какие бы секреты ни были у этого человека, они умерли вместе с ним.

— Возможно, — ответил Лукан, его взгляд скользнул по поверхности стола и задержался на стопках бумаг и гроссбухов. — Или, может быть, он их записал.