Чтение онлайн

Как в старые добрые времена, подумал Лукан, наконец-то вспомнив, что нужно дышать. Сцена, открывшаяся перед ним сейчас, много лет спустя, казалась до боли знакомой. В конце концов, когда-то подобные вечеринки были его естественной средой обитания. Даже после того, как его семья потеряла большую часть своего состояния (но еще до его собственного впечатляющего падения), Гардова по-прежнему приглашали на самые эксклюзивные балы Парвы, и престиж их фамилии держался лучше, чем их финансы. После смерти матери Лукана его отец отказался от большинства светских приемов, но для Лукана они стали спасением от растущего между ними разлада. Он научился ориентироваться в коварных водах подобных мероприятий, где происхождение и репутация были валютой, а скандальные слухи о сопернике были просто бесценны.

Но это было много лет назад.

Теперь он был незнакомцем, наблюдавшим за проблесками своей прежней жизни, которые проплывали у него перед глазами.

Он оглядел роскошно обставленную комнату, только на этот раз он искал не какую-нибудь женщину, с которой можно было бы скоротать вечер, а мужчину, которого он даже никогда не встречал, — мужчину, который мог что-то знать об убийстве лорда Савиолы. Это может убить любое настроение. И все же, когда он оглядел присутствующих в комнате мужчин, вспоминая описание Василиса, которое Джуро дал ему днем, он не увидел никого, кто был бы похож на доктора. Похоже, генерал Разин ошибся. Какой сюрприз...

Мужчина-гость внезапно опустился на одно колено, пролив половину своего вина на роскошный ковер, и отпустил шутку своим хихикающим спутницам, открыв взору другого мужчину, сидевшего в кресле в дальнем конце комнаты. Мужчина с редеющими волосами, нафабренными усами и, что самое важное, моноклем.

Вассилис. Это должен быть он. Похоже, генерал все-таки был прав. Лукан отпил глоток вина, даже не почувствовав вкуса. Что ж, давайте послушаем, что скажет добрый доктор.

Он пересек комнату, лавируя между сплетничающими кружками, и до его слуха донеслась болтовня гостей.

— ...к концу следующего квартала цены вырастут вдвое.

— ...по последнему слову моды, хотя я не могу сказать, почему...

— ...о, вы этого не сделали...

— Я, безусловно, это сделал!

Смех.

Проходя мимо, он заметил один или два взгляда в его сторону, но старался не поднимать глаз, и, к счастью, никто из других гостей не счел его достаточно интересным, чтобы завязать разговор. Удивительно, что делает немодный камзол.

Сидящий мужчина даже не поднял глаз, когда Лукан подошел к нему; вместо этого он уставился в пространство, по-видимому, глубоко задумавшись, а сигарилла между его пальцами медленно превращалась в пепел.

— Доктор Вассилис?

Нет ответа.

Лукан прочистил горло. «Доктор Вассилис», — повторил он, на этот раз чуть громче.

Мужчина вздрогнул, сигарилла выпала у него из пальцев. Он тихо выругался и схватил ее, уставившись на Лукана сквозь монокль.

— Мы знакомы? — сухо спросил он.

— Мы не встречались, — ответил Лукан, понизив голос. — Мое имя не имеет значения. Я надеялся задать вам несколько вопросов...

— Я не даю бесплатных консультаций, особенно на светских приемах. Я предлагаю вам договориться о встрече с моим секретарем.

— Мне не нужен медицинский совет.

— О. Понятно. — Мужчина затянулся сигариллой, выдохнул дым фиолетового оттенка. — Тогда что я могу для вас сделать?

— Возможно, мы могли бы провести этот разговор в более уединенном месте.

Доктор напрягся.

— Мне вполне комфортно здесь, — ответил он, обводя взглядом комнату, прежде чем снова взглянуть на Лукана. — Так что, пожалуйста, высказывайтесь или оставьте меня наедине с моими мыслями.

И что это за мысли? Какими бы они ни были, они выводили его из себя — это было очевидно. Этот человек на взводе, но почему?

— Как пожелаете, — сказал Лукан, убедившись, что никто из других гостей не находится в пределах слышимости. Удовлетворенный, он продолжил: — Я хотел бы спросить вас о смерти лорда Савиолы.

— Вы можете спросить, но мне нечего сказать по этому поводу.

— Я так понимаю, вы там были.

— Был.

— И вы позаботились о теле лорда Савиолы.

— Когда я приехал, он был уже мертв, так что особо заботиться было не о чем.

— Как он умер?

Доктор бросил на него испепеляющий взгляд.

— Я не хочу проявить неуважение, — сказал он, и по его тону можно было понять, что, напротив, он имел в виду очень много неуважения, — но последние несколько недель об этом буквально говорит весь город. Я не могу себе представить, чтобы даже какой-нибудь крысолов не знает, как умер лорд Савиола.

— О, я знаю, что у него было перерезано горло. Меня интересует иней на его одежде.

Доктор сглотнул и стряхнул пепел на серебряный поднос.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — быстро сказал он. Слишком быстро. — Никакого инея не было — совершенно абсурдная идея.

— Именно поэтому меня это и интересует.

— Леди Джеласси перерезала горло лорду Савиоле лезвием ножа, — резко ответил доктор. — Ее застали стоящей над телом, все еще с ножом в руке. Вот и все, что можно сказать.

— Я слышал другое.

— Мне все равно, что вы слышали. Я был там и могу сказать вам, что это все, что нужно знать.

— Тогда почему леди Джеласси утверждала, что на теле лорда Савиолы был иней?

Доктор пожал плечами:

— Безрассудные люди будут говорить безрассудные слова. Вам лучше спросить у нее самой.

— Я так и сделал.

— Я... я понимаю... — Мужчина попытался скрыть свое беспокойство, еще раз затянувшись сигариллой. — Значит, вы из инквизиции? — Он задал этот вопрос непринужденно, вскользь, но его левая рука так вцепилась в подлокотник кресла, что костяшки пальцев побелели.

— Возможно. — Давайте просто посмотрим, к чему это приведет.

Доктор на мгновение встретился взглядом с Луканом — взглядом, в котором было поровну страха и отчаяния — и открыл рот, но слова застряли у него в горле. Он вздрогнул и отвел взгляд. Ему есть что сказать, подумал Лукан. И я бы даже предположил, что он хочет это сказать. Он просто не может набраться смелости.

— Извините, — сказал доктор, втыкая свою сигариллу в серебряный поднос с чуть большей силой, чем это было необходимо. — Это конфиденциальная информация. — Казалось, к нему вернулось самообладание, как будто эти слова были щитом, за которым он мог спрятаться. — Мне больше нечего вам сказать, сэр. — Он поднялся со стула, заставив Лукана отступить на шаг. — Добрый вечер.

— Доктор, подождите...

Но мужчина уже двигался, протискиваясь между группами гостей, направляясь к лестнице. Лукан направился было за ним, но остановился, заметив, что несколько гостей прервали свои разговоры и с любопытством посмотрели на него поверх своих бокалов. Черт возьми. Он беспомощно наблюдал, как Вассилис исчезает на лестничной клетке. Что вы скрываете, доктор? Чего вы так боитесь? Теперь казалось маловероятным, что он когда-нибудь узнает. Доктор исчез, а с ним и единственная возможная зацепка, которая была у Лукана. Что теперь? Он вспомнил о бокале с вином в своей руке и сделал глоток. Нотки аромата расцвели у него на языке, как поцелуй давней возлюбленной. Милосердие Леди, подумал он, глядя на свой бокал и вино в нем. Красный парван, 31-го или 32-го года...