Чтение онлайн

— Я видел, как ты отреагировала, когда он умер. Ты казалась... Не знаю, взволнованной.

Она отстранилась, приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на меня. Ее взгляд был жестким, но не злым.

— Я оплакивала не его, я оплакивал тот факт, что не смогла спасти чью-то жизнь. Это то, чем я занимаюсь, Бродяга. Это то, чему я обучена. Дело было не в нем, а в том факте, что была потеряна жизнь, даже если она была дерьмовой.

Я притянул ее к себе, позволяя ее теплу снова впитаться в меня. Да, я думаю, в этом был смысл. Но что-то еще не давало мне покоя с тех пор, как мы разобрались с этим дерьмом доктора Куклорда.

— Справедливо, — пробормотал я. — Но... могу я спросить тебя кое о чем еще?

Она вздохнула, ее теплое дыхание коснулось моей груди.

— Ты сегодня полон вопросов, не так ли?

— Сделай мне приятно, — сказал я, проводя рукой по ее позвоночнику. — Что он тебе сказал? Ты знаешь, перед тем, как он... перед тем, как он умер?

Она выглядела смущенной, как будто не понимала, к чему я клоню. Но потом до нее дошло, и ее лицо изменилось.

— Он сказал мне убираться к черту с базы так быстро, как я смогу.

Мое сердцебиение участилось.

— Он сказал почему?

Она рассмеялась, но в этом не было юмора.

— Нет, Бродяга, я не просила его вдаваться в подробности. В то время я была немного занята, пытаясь спасти его жизнь.

Я хмыкнул, но мой разум лихорадочно работал, прокручивая фрагменты миссий, моменты, которые в то время ни хрена не значили, но теперь казались зазубренными кусочками головоломки, пытающимися сложиться вместе. Та миссия... ею руководил Пиро. И теперь, когда я подумал об этом, сколько раз этот ублюдок возвращался с операций почти невредимым, в то время как остальные из нас были избиты до полусмерти? Это было не просто везение; ни у кого не было такой золотой жилки в этой сфере деятельности. Если только они не знали чего-то, чего не знали остальные из нас.

Чем больше я думал об этом, тем хуже это выглядело. Пиро всегда удавалось уходить от наихудшего перекрестного огня, его расчет времени был слишком точным. А потом был этот повстанец. Тот, что был у нас, готовый выпустить кишки — Пиропустил ему пулю в голову прежде, чем я смог выдавить из него хоть слово. В то время я отмахнулся от этого, потому что Поджигатель был любвеобильным придурком, слишком нетерпеливым, чтобы позволить мне выполнять мою работу. Но теперь?

Срань господня.

Моя грудь сжалась, когда кусочки начали вставать на свои места, один уродливый фрагмент за другим. Мы все искоса поглядывали на Вайпера — парня, который удобно отсутствовал всякий раз, когда возникало дерьмо. Но что, если мы все неправильно поняли? Что, если настоящая проблема была не в парне, которого там не было, а в том, кто всегда был? Тот, кто ушел без единой царапины, в то время как остальные из нас проливали за это кровь?

Мне не нравилось, куда меня тащил мой разум, но я, блядь, не мог игнорировать эту закономерность.

Я сел, потянув Рыжую за собой.

— Когда Вайпер был в медицинском отсеке, Пиро приходил навестить его? — Спросил я тихо и настойчиво.

Ее брови нахмурились, губы сжались, когда она задумалась.

— Да, сразу после того, как состояние Вайпера ухудшилось. Почему?

У меня внутри все сжалось. Осколки больше не просто вставали на свои места, они, блядь, стукались друг о друга, как молоток о стекло.

— Есть шанс, что Пиро заменил лекарства, которые мы дали Вайперу? Что-то напутал с его дерьмом?

Она прикусила губу, размышляя.

— Это возможно... но он должен точно знать, какие вещества менять местами. Это не то, что может сделать каждый желающий.

Я фыркнул, качая головой.

— Может, он был не один, — сказала я, понизив голос. — Возможно, доктор Хуесос был замешан в этом, выполняя приказ Капитана. Это бы чертовски многое объяснило.

Ее лицо побледнело, и она посмотрела на меня с неподдельным беспокойством.

— Зачем им это делать? Что они могли получить?

Разочарование горело в моей груди, сырое и тяжелое, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не дать ему взорваться.

— Я не знаю. Но что бы это ни было, оно большое. Достаточно большое, чтобы убивать. Черт возьми, у них уже руки в крови. Мне нужно разобраться с этим дерьмом, пока мы все не оказались на глубине шести футов под землей.

Тяжесть всего этого давила на меня — предательства, лжи, всех тех способов, которыми нас выставляли дураками.

Если я был прав, Пиро был не просто безрассудным придурком. Он был чертовым предателем. И если бывший Рыжей приложил к этому руку, это дерьмовое шоу было не просто парой неудачных операций. Это было что-то большее, что-то более уродливое.

Рыжая долго молчала, ее пальцы рассеянно выводили узоры на моей груди. Когда она наконец заговорила, ее голос был тяжелым.

— Если ты прав насчет этого, Бродяга... мы по уши в дерьме.

Я невесело усмехаюсь.

— Дорогая, мы были по уши в дерьме с того дня, как подписались на это.

Я снова притянул ее ближе, нуждаясь почувствовать ее рядом с собой, заземлиться на чем-то реальном. Мои мысли путались, но единственное, что я знал наверняка, это то, что прямо сейчас я никому не мог доверять. Даже своей собственной команде.

— Какой у нас план? — спросила она в конце концов тихим голосом, как будто уже знала, что ответ будет дерьмовым.

Я протянул руку, заправляя прядь волос ей за ухо, поражаясь тому, как что-то настолько простое может казаться таким интимным.

— План? Черт возьми, если я знаю. Нам нужно больше информации. Доказательства. И мы должны выяснить, кто чист. Здесь мы летим вслепую.

Она потянулась, взяв мою руку в свою.

— Мы можем доверять друг другу.

Я смотрел на нее, действительно смотрел на нее. В тот момент до меня дошло, как много она для меня значила. Как сильно я в ней нуждался. Не только за эту долбанутую ситуацию, в которой мы застряли, но и за все. Она была единственным, что удерживало мою голову над водой.

— Да, — сказал я, сжимая ее руку. — Мы можем.

Рука Рыжей коснулась моей щеки, ее прикосновение было невероятно нежным.

— Мы разберемся с этим вместе, Бродяга. Ты в этом не одинок.

Я повернул голову, запечатлевая поцелуй на ее ладони, чувствуя, как что-то внутри меня успокаивается впервые за несколько дней.

— Я знаю. И это единственная причина, по которой я еще не совсем потерял свой гребаный рассудок.

Она на мгновение замолчала, ее пальцы поглаживали щетину на моем подбородке. Затем, из ниоткуда, она задала мне вопрос, которого я никак не ожидал.