Чтение онлайн

Мы упали, сплетя конечности, мои кулаки взлетали, ударяя его по лицу, снова и снова. Каждый удар казался оправданием. Но Пиро старался изо всех сил, его колено попало мне в живот, выбивая воздух из моих легких.

Я слышал, как Рыжая выкрикивала мое имя, но это казалось далеким, неважным. Все, о чем я заботился, — это стереть с его лица эту самодовольную ухмылку.

Я продолжал бить его, чувствуя, как кости его лица хрустят под моими костяшками пальцев. Я хотел, чтобы он почувствовал все, через что мы прошли, всю боль, все потери.

Он хмыкнул, но в его глазах не было никаких эмоций, никакого сожаления. Только холодная, расчетливая сосредоточенность.

Мы покатились по полу, ни один из нас не хотел уступать ни дюйма. Я почувствовал вкус крови во рту, боль в разбитых костяшках пальцев. Но я не остановился. Не мог, блядь, остановиться.

А затем — боль. Раскаленная добела, обжигающая боль в боку.

Я посмотрела вниз и увидела нож Пиро, воткнутый по самую рукоять.

— Всегда слишком медленно, Бродяга, — прошептал он, его лицо оказалось прямо напротив моего. — Всегда на шаг позади.

Я попытался заговорить, но мой голос не слушался. Мир по краям становился серым. Я слышал, как Рыжая продолжает в отчаянии выкрикивать мое имя. Едкий запах пороха. Вкус крови во рту.

И со всех сторон слышны новые шаги, новые голоса. Подкрепление, но с какой стороны?

— Почему? — Я задохнулся, едва выдавив слово. — Зачем все это?

Лицо Пиро нависло надо мной, его глаза были дикими.

— Потому что иногда, — прошипел он, — тебе приходится сжечь все это дотла, чтобы построить что-то получше.

Последнее, что я увидел, была Рыжая, ее глаза расширились от ужаса, она тянулась ко мне, когда я падал.

Я подвел ее.

А потом наступила темнота.

_______________________

Первое, что я почувствовал, была боль. Черт возьми, она была повсюду. Мой бок горел так, словно кто-то проткнул его раскаленной кочергой, что было недалеко от истины.

Вкус крови заполнил мой рот, когда я пришел в себя, в голове стучало, как гребаный отбойный молоток на перегрузке. Моя рука была скользкой от него, я надавливал на колотую рану, пытаясь остановить кровотечение, но оно просто продолжало просачиваться сквозь мои пальцы.

В голове пульсировало, и каждый вдох ощущался так, словно осколки стекла царапали мои внутренности. Я попытался пошевелиться, но мое тело было словно налито свинцом. Даже открыть глаза было чертовски трудно.

От тусклого света заброшенной мечети у меня заболели глаза, но я заставил себя открыть их. Черт. Мы все были связаны — Рыжая, Вайпер, Рейвен и я. Гребаные дилетанты, все мы, идем прямо в эту ловушку.

А потом я услышал их. Голоса. Знакомые, от которых меня тошнило.

— Груз будет готов на следующей неделе, — произнес голос, который я слишком хорошо узнал. Наш капитан. Ублюдок, которому я бесчисленное количество раз доверял свою жизнь. — Убедитесь, что ваши ребята готовы быстро перевезти это.

— Не беспокойся о моем конце, Кэп, — ответил сам змей-Пиро. Этот подлый кусок дерьма. — Мы занимаемся этим достаточно долго, чтобы знать правила игры.

Я заставил себя открыть глаза шире, борясь с болью и головокружением. Сцена передо мной была похожа на кошмарный сон. Капитан Придурок, блядь, болтал с Пиро, в то время как кучка боевиков талибана стояла вокруг них, как будто это была чертова встреча-поприветствование.

Но это было даже не самое худшее.

Мой взгляд остановился на их оружии — карабинах M4 американского производства, пилах M249, даже на нескольких ракетных установках Javelin. На всех нанесены серийные номера армии США.

Все прояснилось. Пропавшие поставки. Документы, которые мы с Рыжей нашли, свидетельствующие о поставках оружия, которое так и не попало к нашим ребятам на линии фронта. Этот сукин сын капитан Мэггот продавал врагу наше собственное гребаное оружие.

Когда я оглядел группу, мое сердце чуть не остановилось. Там, среди талибов, было лицо, которое я никогда не забуду. Тот самый ублюдочный садист, который пытал меня, когда я был схвачен, до того, как команда по эвакуации вытащила меня и выбросила на базе, где я впервые встретил Рыжую. Его глаза встретились с моими, и болезненная улыбка расплылась по его лицу.

— Так, так, — сказал подонок тали, от его голоса у меня по спине поползли мурашки. — Смотрите, кто наконец проснулся. Ты скучал по мне, американский пес?

Капитан Долбоеб обернулся, его глаза сузились, когда он увидел, что я в сознании.

— А, лейтенант. Как хорошо, что вы присоединились к нам. Я уже начал думать, что Пиро был слишком увлечен своим клинком.

Пиро только ухмыльнулся, вертя нож между пальцами.

— Что я могу сказать? Мне нравится моя работа.

Глаза Рыжей были широко раскрыты от страха и гнева, в то время как Рейвен выглядела так, словно была готова перегрызть кому-нибудь горло зубами. И Вайпер... Господи, Вайпер уже выглядел полумертвым.

Я попытался заговорить, но в горле пересохло, как наждачная бумага. Капитан неторопливо подошел и присел рядом со мной на корточки. Когда он наклонился, от него пахло сигаретами.

— Думал, ты проспишь собственную казнь, лейтенант?

Ярость, клокотавшая во мне, почти заглушила боль.

— Пошел ты, — выплюнул я, чувствуя вкус крови на языке. — Почему бы тебе не развязать меня, и мы посмотрим, кто кого казнит?

Пиро усмехнулся, этот больной ублюдок.

— Ну-ну, разве так разговаривают с вышестоящим офицером?

— Он не выше меня, ты, предательский кусок дерьма, — сумел прохрипеть я.

Лицо капитана посуровело.

— Следи за своим языком, солдат. Ты не в том положении, чтобы угрожать.

Лидер талибов взглянул на часы и рявкнул что-то на пушту. Капитан Говнюк кивнул.

— Похоже, наше время вышло. Деловые звонки, вы же понимаете.

Когда боевики алибана начали выходить, их лидер остановился рядом со мной.

— Возможно, у нас скоро будет еще одно совместное заседание, американец. Я так скучаю по нашим... разговорам.

Я плюнул ему под ноги, заработав жестокий пинок под ребра, от которого по моему и без того избитому телу прокатились волны агонии.

Как только они ушли, я взглянул на Рыжую, ее глаза были широко раскрыты, лицо побледнело. Я видел, как она была напугана, как до нее начало доходить все это. Вайпер выглядела готовой убить, в то время как Рейвен была странно спокойна, ее глаза метались по комнате. Я знал этот взгляд — она что-то планировала.

— Почему бы вам не просветить нас, сэр? — Спросил я, вложив в это слово столько яда, сколько смог. — Что заставило тебя решить облапошить своих собственных людей?