Чтение онлайн

— Мой отец, — ответила она, ее глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем метнуться прочь.

Отлично. Проблемы с папой.

Как раз то, что мне было нужно. Но эти ее зеленые глаза? Они что-то сделали со мной. Что-то, от чего я не мог избавиться, как ни старался. Я запихнул эту мысль поглубже, спрятав ее за слоями самоконтроля.

— Ну, твой отец, должно быть, действительно гордится, что его маленькая девочка так закончила, — хихикнул я, закатив глаза.

Рыжая посмотрела на меня так, словно пыталась понять, действительно ли я серьезен в том, что только что сказал. Внезапно она встала, устремив на меня пылающий взгляд.

— Кто, черт возьми, ты такой, что разговариваешь со мной в таком тоне? — выплюнула она, разозлившись на меня.

Я остался невозмутимым, даже слегка улыбнулся ее реакции.

— Это я сохранил тебе жизнь, — напомнил я ей.

Я возвышался над ней, используя свой рост, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Но, несмотря на ее миниатюрное телосложение, в ее взгляде была опасная напряженность, которая вызвала во мне трепет возбуждения.

Мои глаза жадно блуждали по ее груди, и, черт возьми, я не мог не представить свои руки на этих идеальных сиськах. Шорты едва прикрывали ее задницу, оставляя ноги открытыми для моего восхищения. Вид ее, уязвимой и беззащитной, послал волну тепла прямо в мой ноющий пах.

Боже, она меня завела.

Но я знал, что не стоит доверять своему члену. И все же, что-то в Рыжей мешало мне мыслить здраво.

Блядь, она была чертовым отвлекающим фактором.

— Я тоже! — запротестовала она, ее голос стал громче.

Я подавил желание закатить глаза. В ее словах был смысл. Но это не означало, что я должен был соглашаться.

— Конечно, и еще из-за тебя нас чуть не убили, — парировал я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на растущую боль между ног.

Сократив расстояние между нами, я позволил нашим телам соприкоснуться друг с другом, наслаждаясь заряженной атмосферой. Наша близость была удушающей, напряжение было таким сильным, что его можно было разрезать чертовым ножом. Мое тело отреагировало, выдав меня непроизвольной дрожью, когда ее взгляд встретился с моим.

Наклонившись ко мне, я понизил голос до низкого, опасного тона:

— Ты думаешь, что сможешь противостоять мне, Рыжая? Ты, блядь, понятия не имеешь, на что я способен.

Ее взгляд оставался вызывающим, но я заметил проблеск сомнения. Было приятно сознавать, что у меня есть сила вывести ее из себя.

Не в силах больше сопротивляться, я позволил своим пальцам пройтись по ее шее, наслаждаясь мягкостью под моими прикосновениями. Ощущение пронзило меня, эрекция становилась тверже с каждой секундой. Она заводила меня, и, черт возьми, мне это начинало нравиться.

Я прижался к ней всем телом, позволяя ей почувствовать, какой я твердый.

— Тебе это нравится, не так ли? — Дразнил я, мои губы были в опасной близости от ее уха. — То, что я заставляю тебя чувствовать, — прорычал я хриплым от вожделения голосом.

Ее непокорность на секунду ослабла, и я увидел трещины в ее броне. Эта слабость, эта уязвимость — черт возьми, это делало ее еще более неотразимой.

У нее перехватило дыхание, и я почувствовал исходящий от нее жар, густой аромат возбуждения, повисший в воздухе. Ее дрожащие руки поднялись, как будто она собиралась притянуть меня ближе. Но вместо этого они уперлись мне в грудь, твердые, непреклонные.

— Прекрати играть со мной в эти игры! — скомандовала она, и мне вроде как понравилось, что она командует.

Она пыталась бороться с этим, но в глубине души знала, что я ее раскусил. Мой член болел, пульсируя в штанах, но ее слова прорезали пелену желания, вернув меня к реальности нашей долбаной ситуации. Я неохотно отступил, мое тело кричало об освобождении.

— Какие игры? — Невинно спросил я, мои глаза были прикованы к ней с напряжением, которое выдавало мои грязные мысли.

Лицо Рыжей скривилось в гримасе, а ее щеки залились румянцем.

— Ты точно знаешь, о чем я говорю, — ответила она, у нее перехватило дыхание.

— О, ты имеешь в виду это? — Спросил я, внезапно придвигаясь к ней ближе.

Моя рука нашла ее бедро, пальцы скользнули вверх, исследуя мягкую кожу. Ее лицо покраснело еще больше, когда она попыталась вырваться, но я крепко держал ее.

— Бродяга, отпусти меня, — взмолилась она, пытаясь вырваться из моих объятий.

— Я чувствую твой пульс, — сказал я хриплым и низким голосом. — И твои зрачки расширены, — добавил я, изучая каждую мелочь реакции.

Ее зеленые глаза были похожи на гребаную ловушку, затягивающую меня внутрь, отчего становилось трудно дышать. Черт возьми, я не хотел чувствовать себя так. Не из-за нее. Я не мог позволить себе отвлекаться на низменные, первобытные побуждения, как бы сильно она меня ни искушала.

Я так сильно сжал промокшую ткань в кулаке, что побелели костяшки пальцев, мокрая ткань впитала часть напряжения, охватившего меня.

Я отступил к чертовой матери, увеличивая дистанцию между нами, нуждаясь в том, чтобы остыть. Воздух был густым от того, чем был этот момент между нами, и мне нужна была секунда, чтобы стряхнуть его.

Рыжая стояла, застыв, ее дыхание было прерывистым, она пыталась осознать то, что только что произошло.

Да, Рыжая. Мы с тобой вместе.

Волна стыда накатила на меня, но я подавил ее. Нет времени на это дерьмо. Она полезла в багажник и достала бутылку скотча, сделав большой глоток, прежде чем передать ее мне. Я схватил бутылку, и на секунду наши пальцы соприкоснулись.

— Это не мое любимое, — сказала она, указывая на бутылку в моих руках.

Я хихикнул, звук получился грубым и хриплым.

— Какое твое любимое блюдо? — Спросил я, желая сменить тему. — Пожалуйста, не говори мне, что ты любительница водки.

Взгляд Рыжей на мгновение стал отстраненным, словно она погрузилась в воспоминания.

— Бурбон, — ответила она без колебаний, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Сделай это крепче, заставь гореть.

Я с радостью сменил тему, радуясь минутной передышке от напряжения между нами.

— Почему, черт возьми, бурбон? — Спросил я.

Я сделал большой глоток, вкус дешевого алкоголя обжег мне горло, как раз то, что мне было нужно, чтобы снять напряжение. Я наслаждался жжением, наслаждаясь его блаженством.