Чтение онлайн

Я оглянулся на Рыжую. Ее лицо было бледным, на нем был написан страх, зеленые глаза широко раскрыты и полны паники. Ее губы приоткрылись, как будто она собиралась закричать, дыхание было прерывистым и неглубоким. Я не мог сказать, боялась ли она меня или того дерьма, которое нас там поджидало, но в любом случае, я крепче сжал ее руку. Я не собирался позволять ей развалиться на части из-за меня, не сейчас.

Ее ногти впились в мою кожу, цепляясь за меня, как за спасательный круг. Я чувствовал, как колотится ее сердце, как горячо она дышит мне в шею.

— Перестань выглядеть так, будто я собираюсь привести тебя к смерти, — проворчал я с ухмылкой.

Ее взгляд стал жестче, и она расправила плечи, теперь уже не испуганная, а разозленная.

— Какого черта ты хочешь, чтобы я сделала? — выпалила она в ответ, явно не обратив внимания на мой комментарий. — Ты хочешь, чтобы я улыбнулась? Смеялась? Я в ужасе!

Я помолчал, позволяя ветру гулять по пустым улицам, прежде чем подойти ближе, пока мое лицо не оказалось в нескольких дюймах от ее.

— Перестань вести себя как маленькая девочка, Рыжая. Это то, на что ты подписалась.

Ее руки крепко скрещены на груди, выражение лица меняется от страха к неприкрытой ярости. Ее лицо покраснело, когда она шагнула вперед, кулаки были сжаты, а выражение лица — злым.

— Что, прости?! — Она наклонилась, оказавшись прямо перед моим лицом. — Я не подписывалась на то, чтобы быть твоей личной боксерской грушей.

Я не смог сдержать слабой улыбки.

— Конечно, она превратила бы это в гендерный вопрос.

Рыжая посмотрела так, словно я дал ей пощечину.

— Ты такой придурок.

Я скривил губы в ехидной усмешке и ответила с оттенком снисхождения в голосе:

— Что это было? Я не слышу тебя из-за того, что я говорю правду.

Она тяжело вздохнула, качая головой, и посмотрела на меня.

— Я ненавижу тебя, Бродяга.

Я поднял бровь, малейший намек на улыбку мелькнул на моем лице, когда я изучал ее ледяным взглядом.

— Я задел тебя за живое?

Она нахмурилась еще сильнее, ее кулаки сжались по бокам.

— Это не просто один нерв. Это чертов нервный центр, — кипела она.

Я мрачно усмехнулся.

— Есть что-то, чем вы хотите поделиться с классом, док? — Подзадоривал я, не в силах скрыть своего веселья, поскольку она продолжала кипятиться.

— Ничего из того, что ты когда-либо поймешь, — выплюнула она в ответ, ее голос был достаточно холоден, чтобы заморозить лед.

Прежде чем мы успели разорвать друг друга на части, воздух разорвали крики, прервавшие наш спор. Мы с Рыжей оба остановились, наши взгляды метались по сторонам в поисках того, что вызвало переполох. Крики становились все громче, и мои глаза расширились, когда я узнал женский голос.

— О, ради всего святого... — выругался я, оглядываясь по сторонам.

Я схватил Рыжую за руку и оттащил ее за зубчатую каменную стену, которой едва хватало, чтобы защитить нас. Наши тела тесно прижались друг к другу, мы оба отчаянно нуждались в любом прикрытии, какое только могли найти.

— Черт возьми, — пробормотал я, больше себе, чем ей. — Пригнись.

Я протянул руку и схватил ее за руку, не из любви или дружбы, а скорее в последней попытке удержать ее от того, чтобы нас обоих не убили.

Инстинктивно я притянул Рыжую ближе к себе, моя рука крепко обхватила ее талию, наши тела соприкоснулись так, что в любой другой день это показалось бы незаконным. Теперь, однако, это было похоже на выживание.

— Мы облажались, не так ли? — Спросила Рыжая, ее голос звучал побежденно и измученно.

— В значительной степени, да, — подтвердил я чертовски прямолинейно.

Сквозь щели в стене я заметил группу ублюдков-талибов. Мои глаза сузились, когда я увидел, как они волокут по земле женщину, ее крики прорезали ночной воздух. Они обрушили на нее град ударов, тошнотворный звук ударов кулаков по плоти наполнил тишину.

— О боже... — прошептал Ред дрожащим голосом.

Кровь хлынула в воздух, разбрызгиваясь по земле толстыми алыми полосами. Это была гребаная резня. Я едва мог стоять там и смотреть, мои мышцы были достаточно напряжены, чтобы сломать стальной прут.

Мне хотелось броситься в атаку и разорвать этих ублюдков-талибов на части, кость за костью, но я знал, что это было бы самоубийственной миссией для нас обоих. У меня не было ни оружия, ни малейшей надежды справиться со всеми этими подонками в одиночку.

Я крепко держал Рыжу. в своих объятиях, мои руки обхватили ее, как гребаные медвежьи объятия, не потому, что мне было не все равно, а потому, что я хотел убедиться, что она никуда не денется.

Это была просто ложь, которую я сказал себе, чтобы почувствовать себя лучше.

Мои руки сомкнулись вокруг нее, пальцы впились в ее кожу, как будто я мог выдавить из нее жизнь, если бы пришлось. Единственная игра заключалась в том, чтобы прятаться, как крысы, надеясь, что хищник нас не найдет.

— Если ты издашь хоть один звук, мы оба покойники. Поняла?

Ее глаза расширились от ужаса, но она кивнула, ее голова подпрыгнула у меня на груди, как мяч для игры в пинбол.

Адреналин несся по моей крови, как у наркомана, исполняющего реплику, заставляя мое сердце колотиться, как барабан в грязном стрип-клубе.

Я тоже чувствовал биение ее сердца, оно билось у меня в груди, как второе сердце, в такт с моим. Ее мягкая, податливая кожа, то, как ее бедра мягко покачивались у моего паха, то, как сбивалось ее дыхание, когда мы прижимались друг к другу, — это было чертовски хорошо посреди этого кошмара.

Блядь.

Мир был в огне, но когда она была в моих объятиях, все казалось... правильным.

Ладно, возвращаемся на гребаную Землю.

Нам приходилось прятаться, вести себя тихо и чертовски надеяться, что эти ублюдки из талибана нас не вынюхают. Мы были по колено в дерьме, и становилось только хуже.

Я напрягся, пытаясь разобрать гортанную чушь, которую они извергали. Для меня это был просто шум, но потом что-то щелкнуло. Что-то в их тоне заставило меня похолодеть.