Чтение онлайн

По опыту я знал, что было ошибкой продолжать расспрашивать его. Но мои подозрения по отношению к нему постепенно перерастали в неприкрытое разочарование.

— Не испытывай мое терпение, Вайпер, — предупредил я с легким раздражением в голосе. — Или я должен напомнить тебе, что случилось с последним человеком, который пошел против моих приказов?

Он чертовски хорошо знал, что я имею в виду.

Вайпер некоторое время молчал, его дерзкая ухмылка исчезла.

— Точка зрения доказана, лейтенант, — ответил он, его тон соответствовал выражению его лица сейчас.

Взгляд Рыжей остановился на мне, и на мгновение мне показалось, что она не дышит. Я увидел тот же самый взгляд страха и озабоченности, который видел тысячу раз прежде, только теперь он был направлен на меня.

Хорошо.

Она должна быть напугана. Я уничтожал людей и за меньшее.

Старый Бродяга вернулся, и он жаждал крови.

_______________________

— Харпер Элеонор Дэвис, двадцати восьми лет. Получила степень по медицине в Гарвардском университете, окончила его с отличием и работала в нескольких местных больницах, прежде чем пойти в армию.

Я стоял в кабинете капитана, там, где они повесили табличку «ШТАБ», просто чтобы мы все почувствовали себя лучше, твердый, как гребаная доска.

В углу стояло полумертвое растение, выглядевшее так, словно страдало не меньше нас. Стены были украшены какими-то дерьмовыми грамотами, медалями и фотографией, на которой он пожимал руку какому-то старикашке в костюме, вероятно, какому-то политику, который не отличит свою задницу от локтя.

Я крепко скрестил руки на груди, пока он изучал досье Рыжей, желая, чтобы я был где угодно, только не здесь. Его глаза пробежались по страницам, голос зазвучал более авторитетно, когда он зачитал вслух подробности ее прошлого.

— Четыре месяца действительной службы в Медицинском корпусе армии США в качестве хирурга-травматолога, все на Ближнем Востоке. Сообщений о ненадлежащем поведении нет.

Капитан Придурок, чье лицо представляло собой дорожную карту из глубоких морщин и пулевых ранений, сидел за своим столом, листая досье Рыжей со скукой на лице. У него была лысина, которую он пытался зачесать, отчего выглядел еще более нелепо. Жидкая борода, которую он неделями не утруждал себя стрижкой, тоже не помогала его делу. Единственное, что придавало ему хоть наполовину приличный вид, — это его холодный, напряженный взгляд, но даже это сейчас не шло ему на пользу.

— Если вы не возражаете, я спрошу, что врач, получивший образование в Гарварде, делает, работая на частную военную компанию? — спросил он, нахмурившись.

Рыжей потребовалась целая вечность, чтобы ответить, ее глаза метались по сторонам, как у зверя в клетке. Я понимал, что она от чего-то убегает, но понятия не имел, от чего именно. Все, что я знал, это то, что ей нужно было убираться к черту из того лагеря, из которого она приехала.

— Плата, — ответила она с полным безразличием.

Если капитан и раньше злился, то это точно не помогало.

— Ты решила быть здесь, потому что здесь платят лучше, чем в HCA[1]? — спросил он, как будто не совсем веря ей.

Ред пожала плечами, ее лицо оставалось по-прежнему нейтральным.

— Это жесткая экономика, сэр, — ответила она, ее ответ был таким же простым, как и ее отношение.

Капитан Придурок выглядел так, словно пытался решить, верить ей или нет. Его пристальный взгляд переместился на меня, его брови нахмурились, когда он направил свой вопрос ко мне.

— Я все еще не понимаю, почему вы думаете, что нам нужен здесь дополнительный врач, лейтенант, — его голос звучал так, словно он сомневался в моем здравомыслии. — Тем более что в главном лагере полно квалифицированных врачей.

Рыжая выглядела так, словно ее вот-вот вырвет, и я беззвучно выругался, придумывая оправдание на ходу.

Я оказался между молотом и наковальней.

— Я думаю, будет лучше, если у нас будет дополнительная пара рук, особенно учитывая, насколько мала моя оперативная группа, — сказал я так, чтобы это было не то чтобы грубо, но и не вежливо.

— Наличие дополнительного врача не только облегчит нагрузку на наш нынешний медицинский персонал, но и обеспечит нас опытом, необходимым для поддержания нашей команды в боевой форме.

Я знал, что это натяжка, но я должен был ее продать. Опыт Рыжей в этой области не был точно задокументирован, но я видел ее в действии и знал, что у нее есть все необходимое, чтобы спасать жизни в самых ужасных обстоятельствах.

— Обычно такой перевод занимает недели, если не месяцы, лейтенант, подтвердил он, — потирая подбородок. — Ускорение этого процесса потребовало бы моего личного участия.

Я мог видеть это в его взгляде, понимание того, что то, о чем я только что попросил его, было личным одолжением, долгом, который он не позволит мне забыть, который, несомненно, вернется, чтобы укусить меня за задницу в будущем.

Я дал обещание Рыжей и намеревался сдержать его, даже если это означало, что я должен капитану услугу, которая будет висеть надо мной, как проклятый дамоклов меч. Он не был дураком и чертовски хорошо понимал всю важность просьбы, с которой я только что обратился.

— Ты уверен, что она того стоит? — спросил он, снова поворачиваясь ко мне лицом.

Капитан был седым старым ублюдком с долгой историей отправления людей в могилу, который без колебаний воспользовался бы этой услугой, когда пришло бы время.

Я только что подписался на будущее с запутанными обязательствами, и когда он постучит в дверь, у меня не будет другого выбора, кроме как подчиниться.

— Сэр, — ответил я самым профессиональным тоном, на который был способен, — при всем моем уважении, ни один живой солдат не стоит больше, чем хороший врач.

Низкий смешок раздался в груди капитана, звук, который был в равной степени зловещим и удовлетворенным. Он понимающе улыбнулся, как будто понимая, что теперь заполучил меня именно туда, куда хотел.

— Если ты ручаешься за ее способности, я попробую. Но помни, если это обернется неприятными последствиями, виноват будешь ты.

О, как все изменилось.

— Конечно, сэр.

Капитан Подражатель просто уставился на меня на мгновение, выражение его лица, казалось, говорило мне: «Ты пожалеешь об этом».