Чтение онлайн

— Мужчины в армии... — пробормотала она, ее голос затих, когда она покачала головой.

— Добро пожаловать в команду, любимая, — протянул я, искоса взглянув на нее, пока вел ее по коридору. — Знаешь, я слышал, что в армии учат отдавать честь членом.

Ее лицо стало красным, как свекла, когда она пыталась сдержать смех.

— Это отвратительно.

Я ухмыльнулся, полный дерьма, и мне это понравилось.

— Ну, это как раз тот вид юмора, которого ты можешь ожидать здесь, милая.

База представляла собой типичный военный комплекс с рядами кирпичных зданий по обе стороны узкого переулка, соединенных бесконечными рядами дверей и небольших лестниц.

По пути мы столкнулись с одним из солдат, Пиро, который одарил меня дерзкой ухмылкой.

— Эй, Поджигатель, у тебя все еще есть это жалкое подобие усов? — Я усмехнулся, заработав в ответ средний палец.

— Это больше, чем то, что твоей маме приходится хранить на ночь, — парировал он, проводя большим пальцем по верхней губе.

— По крайней мере, она знала бы, за что ухватиться, в отличие от тебя, — заметил я, широко улыбаясь.

Рыжая прочистила горло, таким вежливым способом говоря мне, чтобы я прекратил свое дерьмо. Я закатил глаза, слишком уставший, и мои ребра болели слишком сильно, чтобы спорить с ней о том, что она мной командует.

Отдав честь, Пиро продолжил свой путь, оставив нас преодолевать последний отрезок пути к месту назначения. Мы подошли к двери с надписью «Каюта», и я толкнул ее, величественно жестикулируя Рыжей, чтобы тот проходил.

— Та-дам! Твой новый дом вдали от дома, — объявил я, драматично взмахнув рукой.

Наконец мы добрались до моей двери, и я повернул ручку, входя внутрь. Быть гребаным лейтенантом имело свои преимущества, и это включало в себя наличие достаточного пространства для небольшой гостиной, удобной кровати и даже ванной, спрятанной в углу.

В комнате было пусто, как в нижнем белье монахини — только кровать, стол и самое необходимое. Никаких украшений, никаких излишеств. Мне было насрать на то, чтобы сделать это уютным. Просто нужно было место, где я мог бы свернуться калачиком и утопить своих демонов в покое.

Я вошел, не потрудившись придержать дверь для Рыжей, уверенный, что она последует за мной, и направился к импровизированному бару в углу комнаты, наливая себе щедрую порцию виски.

Я схватил сигарету из пачки на столе, щелкнул зажигалкой и поджег эту сладкую, греховную никотиновую палочку, сделал долгую, удовлетворяющую затяжку, наслаждаясь жжением в легких, прежде чем снова посмотреть на Рыжую.

— Чего ты ждешь, док? Экскурсии по комнате?

Я сделал еще глоток виски, жидкость прожгла огненную дорожку у меня в горле. Тепло разлилось по мне, ослабляя узлы, которые сковывали меня с утра.

Рыжая просто пожала плечами и посмотрела на меня пустым взглядом, как будто я был загадкой, которую она не могла разгадать.

— Ты что, так и будешь пялиться на меня всю ночь? — Спросил я, давая понять, что я не в настроении выслушивать всю эту ее молчаливую, осуждающую чушь.

Когда она услышала внезапную перемену в моем настроении, ее глаза внезапно покраснели, как будто ее вернули к реальности.

— Где здесь ванная? — спросила она по-прежнему совершенно бесстрастно.

— Дальше по коридору, направо, — указал, не глядя. — Ты не пропустишь ее.

Мои глаза следили за ней, пока она не скрылась за углом. Вскоре до моих ушей донесся звук льющейся воды, и мой разум тут же наполнился мыслями.

Красный.

Ее присутствие.

Она действовала на меня успокаивающе, хотя у меня изначально не было причин так себя чувствовать.

В этом не было никакого смысла, но это было неоспоримо.

Я налил себе еще стакан виски, размышляя, какого черта я делаю. Я залпом выпил его, пытаясь заглушить противоречивые мысли. Не то чтобы мне это нравилось. Не то чтобы я хотел продолжать пить. Но я не мог остановиться; я зашел слишком далеко.

Я должен был быть на задании, выслеживать стукача в наших рядах, а не нянчиться с какой-то цыпочкой и отвлекаться на какой-нибудь горячий кусок задницы.

Но, черт возьми, Рыжая оказалась не такой раздражающей, как я думал, и это разозлило меня еще больше. У нее был такой способ проникать мне под кожу, заставляя задавать вопросы о том, о чем я не хотел спрашивать.

Черт, я ненавидел, когда дерьмо усложнялось.

Я раздавил сигарету между пальцами, пепел снежинками осыпался на холодный керамический пол. Виски делало свое дело, и тишина казалась умиротворяющей... почти слишком умиротворяющей.

Я мерил шагами ванную, чертовски раздраженный тем, как долго она медлила. Только я собрался ворваться внутрь, как услышал это — приглушенный всхлип. Звук едва проникал сквозь стены, но ошибиться было нельзя.

Она плакала.

Мое сердце, блядь, упало. Я не знал, что, черт возьми, делать. Я не из тех, кто умеет утешать; Я справлялся с дерьмом, ударяя его, а не обсуждая. Но я не мог просто стоять там, как придурок, пока она ломалась в душе.

Я колебался, держа руку на дверной ручке. Каждый инстинкт подсказывал мне уйти, но что-то еще — какое-то глупое, неуместное чувство ответственности — заставило меня толкнуть дверь. Пар из душа заволакивал комнату, но я мог видеть ее силуэт сквозь матовое стекло. Она стояла под душем, полностью одетая, по ее лицу текли слезы.

Черт возьми. Мне это было не нужно. Я был солдатом. Я был воином.

Я изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица, но, черт возьми, это разрывало меня на части внутри.

— Перестань плакать... Мне хочется обнять тебя, — пробормотал я, изо всех сил стараясь казаться строгой и безразличной, но мой тон срывался. — И мы оба знаем, что это не мое.

Ее плач ломал меня.

Рыжая не ответила мне. Она просто продолжала плакать, как будто мои слова даже не были услышаны, ее слезы смешивались с водой, стекающей по ее лицу.

И вот тогда я, блядь, сорвался.

Я шагнул ближе, мое обычное отвращение к физическому контакту было выброшено в окно. Я обхватил ее руками, вытаскивая из душевой кабины, ее дрожащее тело прижалось к моему. Вода промочила нас обоих, но мне было наплевать.

Впервые за долгое время я не чувствовал себя законченным монстром.

Но, черт возьми, я ненавидел это чувство.

Рыжая выглядела так, словно вот-вот разлетится на миллион кусочков. И каким-то образом в этот момент я понял.