Чтение онлайн

Тот факт, что переход требования от кредитора к поручителю осуществляется в силу закона, не означает, что стороны договора поручительства не могут заранее урегулировать объем и порядок перехода этого требования. На одну из таких договоренностей обращается внимание в п. 14 комментируемого постановления: в договоре поручительства может быть установлено, в частности, что переход требования к поручителю осуществляется без одновременного перехода права залога. По всей видимости, смысл в такой договоренности имеется, в первую очередь, на случай частичного платежа поручителя по долгу, обеспеченному залогом (о проблеме конкуренции обеспеченных залогом требований кредитора и поручителя, частично исполнившего обязательство, см. ниже).

15. Обязательство поручителя, в том числе и в период «подвешенности», не является строго личным и потому переходит к правопреемникам поручителя в порядке универсального правопреемства.

Так, смерть поручителя не прекращает это обязательство, оно входит в состав наследственной массы. Если иное не предусмотрено договором поручительства, в случае смерти поручителя обязанными по договору поручительства являются наследники поручителя, которые отвечают перед кредитором солидарно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ). К отношениям наследников поручителя между собой и с кредитором подлежат применению правила ГК РФ о совместно выданном поручительстве (п. 3 ст. 363 ГК РФ). Эта правовая позиция сформулирована в абз. 4 п. 20 постановления.

Такой же позиции придерживается и Верховный Суд РФ, признавший, что «обязанность поручителя отвечать за исполнение заемщиком обязательств, возникающих из кредитного договора, носит имущественный характер, не обусловлена личностью поручителя и не требует его личного участия. Поэтому такое обязательство смертью должника на основании п. 1 ст. 418 Гражданского кодекса Российской Федерации также не прекращается, а входит в состав наследства (ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации) и переходит к его наследникам в порядке универсального правопреемства. Исходя из толкования положений указанных статей в их системной взаимосвязи, в случае смерти поручителя его наследники при условии принятия ими наследства солидарно отвечают перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательств полностью или в части, но каждый из таких наследников отвечает в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества» [162] .

Более сложным является вопрос о реорганизации поручителя. В связи с тем что обязательство поручителя находится в зависимости от наступления условия права – просрочки должника, до такой просрочки кредитор не вправе требовать досрочного исполнения от поручителя, в том числе и тогда, когда последний принял решение о реорганизации. Таким образом, положения п. 2 ст. 60 ГК РФ о праве кредитора реорганизуемого юридического лица предъявить требование о досрочном исполнении обязательства, возникшего из договора поручительства в данной ситуации не подлежат применению. (Разумеется, кредитор вправе предъявить к должнику требование о досрочном исполнении обязательства, которое обеспечено поручительством, в связи с возможным ухудшением обеспечения; если должник не исполнит обязательство, то наступает условие права и кредитор может предъявить требование к поручителю.)

Понятно, что в некоторых случаях реорганизация поручителя может привести к неблагоприятным последствиям для кредитора, и прежде всего в случае несправедливого распределения активов и пассивов реорганизуемого поручителя. Выходом в данной ситуации является возможность привлечь всех лиц, участвовавших или возникших в результате реорганизации поручителя, к солидарной ответственности перед кредитором. Именно это решение, воспроизводящее сформулированную ранее (до внесения масштабных изменений в ст. 60 ГК РФ) известную позицию ВАС РФ по вопросу об ответственности правопреемников юридического лица [163] , сформулировано в п. 22 комментируемого постановления.

Такое же правило – о солидарной ответственности всех правопреемников – сформулировано и для случая, когда утвержденный при реорганизации разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника поручителя, вновь созданные в результате реорганизации (продолжающие деятельность) юридические лица отвечают перед кредитором солидарно.

Однако солидарная ответственность правопреемников не во всех случаях может оказаться эффективным инструментом защиты интересов кредитора. Так, в случае присоединения к поручителю – юридическому лицу, чьи обязательства меньше стоимости его имущества, другого юридического лица, чьи обязательства выше стоимости имущества, этот прием не сработает. По всей видимости, в описанном случае кредитору следует предоставить право взыскивать убытки, причиненные такой реорганизацией, с участников юридического лица – поручителя, принявших решение о присоединении, которое повлекло убытки для кредитора. Другой вариант решения этой проблемы – банкротство с раздельным управлением различными элементами конкурсной массы нашему праву, увы, не известен.

16. Обязательство поручителя и обеспеченный долг связаны между собой не только акцессорностью первого по отношению к последнему, проявляющейся в специфике возникновения и прекращения обязательства поручителя, определения объема этого обязательства и т. п. Еще одной специфической особенностью обязательства поручителя является характер его связи с основным долгом в смысле условий, при которых требование кредитора к поручителю может быть реализовано принудительно. Речь идет о солидарном и субсидиарном характере обязанности поручителя.

Сами по себе термины «солидарность» и «субсидиарность» обычно используются для описания характера множественности на стороне должника или кредитора в одном обязательстве. При этом если солидарность означает одновременное наличие прав / обязанностей в полном объеме у каждого из участников множественности в обязательстве (и этому понятию противостоит понятие долевой множественности в обязательстве), то субсидиарность означает, скорее, второстепенный (хотя и в полном объеме) характер обязанности второго должника. По всей видимости, именно использование законодателем этих терминов и привело некоторых юристов к мысли о том, что поручитель является солидарным либо субсидиарным содолжником в обеспеченном требовании.

Однако этот подход, как я показал выше, был отвергнут высшей судебной инстанцией в связи с его неприменимостью.

Следовательно, солидарность или субсидиарность обязательства поручителя должна означать что-то иное. По всей видимости, этими терминами законодатель обозначает условия, при которых обязанность (в терминах закона – «ответственность») поручителя перед кредитором вступает в силу.

Солидарный характер обязанности поручителя, который по умолчанию установлен в ГК РФ для любого поручительства (вне зависимости от субъектного состава участников), означает следующее. Если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно одного лишь факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения должником обеспеченного обязательства. При этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал какие-либо попытки получить исполнение от должника (в частности, направил претензию должнику, предъявил иск и т. п.). Эта правовая позиция сформулирована в абз. 2 п. 35 комментируемого постановления.

Субсидиарный характер поручительства (о котором сторонам надо отдельно договориться) влечет за собой следующие правовые последствия: для предъявления требования к нему кредитору достаточно доказать, что должник отказался исполнить обязательство, обеспеченное поручительством, либо не ответил в разумный срок на предложение исполнить обязательство (абз. 3 п. 35 комментируемого постановления).

Учитывая диспозитивный характер норм ГК РФ о характере ответственности поручителя, ВАС РФ пришел к выводу о том, что договором поручительства может быть предусмотрено, что кредитор получает право на предъявление требований к поручителю только после наступления определенных обстоятельств (например, в случае неисполнения должником обязательства в течение срока, установленного для исполнения исполнительного документа о взыскании задолженности основного должника в пользу кредитора, либо только в случае признания должника банкротом). Такой подход позволяет выстраивать гибкую и сбалансированную обеспечительную конструкцию, учитывающую интересы всех ее сторон. Однако такой подход меняет характер поручительства, превращая его в сделку, совершенную под отлагательным условием: к conditio iuris (условию права) стороны добавляют обычное условие, что открывает возможность для применения к отношениям сторон такой сделки положений ст. 157 ГК РФ.

17. Конструкция поручительства как самостоятельного обязательства поручителя, содержанием которого является его обязанность по возмещению кредитору потерь, вызванных нарушением обеспеченного договора, позволяет использовать поручительство для обеспечения любых обязательств, а не только денежных. Так, поручительством могут быть обеспечены обязательства по передаче имущества, по выполнению работ или оказанию услуг и т. п. (см. п. 12 комментируемого постановления); поручительством может быть обеспечено отрицательное обязательство (т. е. обязательство воздерживаться от совершения действий) (п. 1 комментируемого постановления). В случае неисполнения должником таких обязательств у кредитора могут образоваться различные денежные требования к должнику: о возврате уплаченного аванса, об уплате неустойки, о возмещении убытков и т. п. Содержанием обязанности поручителя является возмещение кредитору указанных денежных сумм. Кредитор, разумеется, не вправе требовать от поручителя исполнения обеспеченного обязательства в натуре; вместе с тем в последнем предложении абз. 2 п. 12 постановления суд признал, что поручитель не лишен права предложить надлежащее исполнение по правилам п. 2 ст. 313 ГК РФ (понятно, что эта правовая позиция не затрагивает сферу обеспечения поручительством негативных обязательств).